Чужие степи 6 (СИ)
И ведь почти дополз, но тут как назло в спину прилетело ещё что-то, оказавшееся фатальным даже для моего перестроенного организма. Свет мигнул, дёрнулся, всё вокруг покраснело, и я умер.
Эпилог
Не знаю почему, но я никогда не летал во сне.
Наверное, немногие люди могут похвастать таким «достижением», а вот я могу. Нет, я не горжусь этим, — зачем? Просто констатирую факт.
Кто-то скажет — «что за чушь?» А для меня это важно. И опять же, — не знаю почему, просто важно и всё.
— Ориентир на семь часов! — с хрипом, но всё же прорезается в наушниках. С переговорными системами у нас постоянно какой-то шлак творится, — то одно отвалится, то другое. Техника старая, не выдерживает, если не от времени, то от халатного обращения страдает.
— Принял. Меняю курс. — отвечаю я своему второму пилоту.
— Ты штурвал-то не дёргай, не дрова везешь! — почти без паузы начинает ворчать он. Что бы я не сделал, всё равно докопается. Но я привык, и просто не обращаю внимания. Прошел почти год, а дядя Саша всё не может мне простить потерю нашего кукурузника, старичка АН-2. А ведь по большому счету, я и не виноват в этом, но ему безразлично, человек старой закалки, — тебе доверили, ты и отвечаешь! Так он считает. Теперь-то мы снова с крыльями, нашли и отреставрировали небольшой легкомоторный самолетик, но дядя Саша всё равно злится.
Сегодня вот в город летим. На машине долго, да и распутица в степи, весна, нормально не покатаешься. Поэтому, только по воздуху. На прошлой неделе двумя рейсами закинули туда группу Раиля, а теперь вот, провизию подвезти нужно, да трофеи, если есть, забрать. А вообще, всё у нас хорошо. Прошло уже несколько месяцев, и пока тишина, как и предсказывал мой двойник из другого мира. Мне даже жаль его немного. Нет, говном он был тем ещё, и крови попил достаточно, но где-то в глубине души всё равно засело сожаление. Ведь по сути, это такой же я, только брошенный сюда в совсем юном возрасте. А ведь я даже имени его не знаю. Может быть тезка, но мне почему-то кажется что нет, по другому его как-то зовут.
Да и Клаус, не факт что Клаус. Здесь вообще у тех кто долго обитает, не принято своим именем называться. Примета, говорят, плохая. И даже сам я, вроде бы в приметы не верю, но с некоторых пор стал опасаться. — Мало ли, может и впрямь работает.
А твареныш ушёл. Ушёл вместе со своими, с теми кто тогда из портала вышел. Не знаю уж, как так получилось, но Клаус считал что я «высший» в его классификации, и надеялся что через меня сможет приказывать Аниному питомцу. Когда всё закончилось, я долго искал что-то материальное, что-то такое, ради чего он заварил всю эту кашу. Но выходило что этот человек действительно хотел вернуться к своей семье. Мой двойник получал станицу, занимал моё место, а Клаус возвращался туда, откуда начал.
Вот только не я был для питомца «высшим». Хотя со стороны, так оно и казалось, — ведь он и защищал меня, и ходил за мной повсюду. Но хозяином, точнее хозяйкой, для него с самого начала была Аня.
А вообще они долго готовились, ждали удобного случая, несколько раз даже защищали станицу, дабы я не помер раньше положенного. Но в итоге всё оказалось тщетно, одна ошибка стоила им обоим жизни. Но тут, конечно, не точно. Тело двойника мы нашли, остатки от Ольги тоже, а вот Клаус куда-то делся. Возможно его сожрали — не оставив ни кусочка, ну или он всё же ушёл. Гадать, дело неблагодарное, но мне хотелось думать что он вернулся к своим, и привёз дочке плюшевого мишку.
От болезни потихонечку оклемались. Почистили улицы, вынесли и сожгли всё что могло хранить заразу. Всех приходящих в станицу помещали на карантин, подлатав для этих целей разбитые колхозные базы. Точное количество умерших от заразы мы так и не подсчитали. Людей периодически сжигали без всякого учёта, да и не надо оно было, своих почивших все и так знали, а до чужих дела никому не было. Наверное, случись такое в обычном мире, траур растянулся бы на годы. Но у нас всё прошло полегче, спасала работа. Утром просыпаешься, и в «лямку» до самого вечера. А там уже и горевать-то особо сил нет. Дел по-прежнему много, несмотря на потери, станица за этот, почти полный, год, сильно изменилась, как внешне, так и внутренне. Людей прибавилось, достраивался новый контур периметра, заработала — теперь уже в полную силу электростанция, наконец-то запустили кузницу и плавильню, в какой-то степени закрыв вопрос с запчастями. В планах ещё было притащить из города несколько токарных станков, чтобы вообще забыть о дефиците. А пока за зиму смогли переделать два десятка легковых машин в некое подобие тракторов, иначе пахать было бы совсем не на чем. И так не новая, техника в этих условиях быстро изнашивалась, — кировец с осени стоял с заклинившим двигателем, а пара белорусов едва справлялась с рытьём канав на периметре. Ну а тут потихоньку, но кое-как вывозили.
Вернулся «чужой» Андрей, он таки нашел семью нашего. Дружбы особой у меня с ним не было, хотя иногда мы всё же пересекались. Он, кстати, привёл с собой охотников, но зараза не щадила никого, и там тоже были практически одни женщины.
Леонид после воскрешения стал пить. Сначала понемногу, потом всё чаще и больше, а сейчас уже практически не просыхал. Я говорил с ним, пытался образумить как-то, но он как отрезал — «Год буду квасить, потом брошу. Навсегда.» И я ему верил. Люди после сильных стрессов по-разному лечатся, он выбрал такой путь — путь искусственной амнезии.
Мои дела были так себе. Видимо осознав свою неуязвимость, после того раза я умудрился уже дважды умереть. Один раз подстрелили в стычке с заблудшими в наши края остатками какой-то городской банды, другой раз случайно, перекрывали крышу на клубе, и я каким-то образом упал оттуда. Хорошо оба раза никто меня не видел, отлежался, да ожил потихоньку.
А Володенька больше не приходил. Мы уж и так свистели, и эдак. После ухода твареныша он ещё появился разок, теперь я думаю что попрощаться, и больше не отзывался.
Аня же полностью ушла в медицину. Точнее в фармакологию. Сутками напролёт торчала в лаборатории, и совсем недавно это принесло первые результаты — удалось «добыть» чистый, нормальный антибиотик. Испытывали пока, правда, на мышах, но она была уверена что сработает и на людях.
— Ты оглох?! — одновременно с толчком в плечо, рявкнуло в наушниках.
— Чего? — возмутился я.
— Того! Ты куда рулишь? Ориентир не видишь? — задумавшись, я пролетел мимо ориентира, чем вызвал у дяди Саши целую бурю негодования. Он вообще очень ревниво относился к моей «рулежке», и не забывал ругать меня даже без повода. Ну а тут сам бог велел, я промазал мимо цели, и теперь ворчание мне слушать как минимум до посадки.
Ну и ладно, я привычный, потерплю. Тем более солнце пока светит, ветер ещё дует, мы живы и впереди у нас только хорошее.
Конец.