Чужие степи 6 (СИ)

Как оказалось, очень вовремя. Почти сразу где-то неподалеку затарахтел двигатель, и во двор больницы вкатился мотоцикл. 
Похожий на советский «Урал», темно-зелёный, с торчащим кверху пассажирским седлом и характерной тупоносой коляской, он превзошёл все мои ожидания.
— Принимай аппарат! — за рулем сидел Иннокентий, а в коляске, неожиданно, Андрей. 
— Махнул не глядя? — улыбаясь во все тридцать два, Олег шагнул вперед, и дождавшись когда Андрей вылезет из коляски, по-братски обнял его. 
Тот такой встречей был явно обескуражен и не знал как себя вести, но не сопротивлялся. Я ночью рассказал мужикам про него, точнее про нашего, теперь уже покойничка, ну и они, видимо, ввели своего в курс дела. 
— Да не дрейфь ты! Не съем! — засмеялся Олег. После пробежки по лестницам он заметно приободрился, заставляя сомневаться в том что совсем недавно лежал при смерти. 
— Телефон, нож, твои вещи — всё в багажнике. — на миг сконфузясь, Иннокентий откинул спинку сиденья, показывая наличие всего перечисленного. — Автомат вот, бак полный — двадцать пять литров, должно хватить. 
— Спасибо дружище, с нами не решились? 
— Пока нет. — в ответ улыбнулся он, и добавил, — тут вот у Андрюхи дело к вам имеется, важное очень.
— Ну так чего, спрашивай. — повернулся я к нему.
— Я это.. Спросить хотел...Мужики говорят что двойник мой здесь того, помер, так вот я это...Спросить хотел...Это...как... 
Волнуясь, он сбивался, повторялся, и никак не мог сформулировать мысль до тех пор, пока Иннокентий его не перебил.
— Он хочет найти семью вашего Андрея, это возможно?
— Если они живы, то да, думаю, реально. Может даже в городе где-то отсиживаются. 
Как ни крути, а по-человечески я понимал его. Потерять жену и сыновей — судя по тому что здесь он был только с дочкой, и получить возможность «оживить» их, пусть и не буквально, ради такого можно на что угодно пойти. Конечно, найти их будет непросто, но, возможно, у него и получится. 
Пересказав мужикам всё что знали сами, мы распрощались с ними, и радостно гремя мотором, покатились к выезду из города. Олег за рулём, я в коляске. Будь у меня уверенность что не усну, сам бы повёл, но такой уверенности не было, поэтому ехал в качестве пассажира.
Опыт вождения мотоцикла у Олега был, и немаленький. По его словам, он когда-то даже в гонках участвовал. Наверное поэтому из микрорайона выбрались достаточно быстро, а там вообще вышли напрямую дорогу и почти без препятствий проехали большую часть пути городской застройки. 
Без разведки был риск нарваться на неприятность, но судя по тому что рассказали Иннокентий с Толяном, здесь было относительно спокойно. Да я это и сам видел. Не знаю почему, но город теперь даже выглядел иначе. Не было в нём чего-то такого, что заставляло нас бояться каждого шороха. Он словно бы посветлел, очистился как-то. 
Но зато когда съехали в степь, тут уже началась совсем другая история. Мотоцикл хорош если есть хоть какая-то дорога, но когда её нет, начинается сущий трэш. Трясет так, что кажется ещё немного, и дух выбьет. А когда ветер в спину, то вся поднимаемая колёсами пыль летит в лицо. Только и делаешь что зубами скрипишь, да песок со рта вылёвываешь. 
Но так или иначе, а даже такой способ передвижения лучше чем никакой. Тем более несмотря на все неудобства, средняя скорость мотоцикла оказалась выше чем у машины. 
Когда сидишь в кабине, инстинктивно стараешься ехать так чтобы поменьше трясло, а здесь ты словно летишь над степью. За исключением совсем уж каких-то колдобинных мест.
Ну а может быть дело в Олеге. Он так спешил домой, что выжимал из мотоцикла все соки. Иной раз мы подлетали настолько высоко, что мне приходилось хвататься за ручку, а ноги использовать вместо распорок для того чтобы не улететь вместе с креслом. Где-то это было даже прикольно, но я переживал как бы чего не отпало от такой езды. И только когда на горизонте появился золотой купол, успокоился. Мы были дома. 
  
Глава 21
 
Заехав в село, мы сразу же направились к больнице, и тормознув прямо напротив крыльца, Олег соскочил с мотоцикла, схватил пакет с лекарством и забежал в здание. 
 
Прикрыв брезентовой накидкой наши вещи, я последовал за ним. 
Весь коридор, все подсобные и прочие помещения были забиты людьми. На кроватях, на полу, на составленных вместе стульях — люди лежали повсюду. Обычно здесь довольно прохладно даже в жару, но сейчас, несмотря на открытые окна, я морщился и задерживал дыхание. Пот, кровь, нечистоты. Теперь я мог выделить малейшие оттенки, но самым неприятным открытием стало что отчётливо ощущался "запах" смерти. Проходя мимо лежащих больных, я мог с уверенностью сказать возле кого уже стоит старуха с косой, а к кому она вот-вот постучится.
Женщина с провалами вместо глаз умирала прямо под моим взглядом, пацан лет тринадцати доживал последние мгновения, нестарый ещё мужчина только что сделал свой последний вздох. И это я прошёл лишь до половины заполненного людьми коридора.
Почему так, наверняка я не знал, но догадывался что это очередные последствия переливания чужой крови.
Пройдя до конца коридора, я поднялся по лестнице и оказался на втором этаже. Те же кровати, матрасы и составленные стулья. Складывалось впечатление что здесь чуть не треть всего населения станицы, так много тут было народу.
Олег нашёлся в самом конце, в приспособленном под палату классе. Он стоял на коленях возле окна, там где была кровать Ольги. И я только зашёл, глянул на неё, так сразу почуял что она уже всё, доходит. Жить ей оставалось всего час, а может и того меньше. 
Олег говорил ей что-то, но она уже не слышала. Наконец он понял что разбудить её не получается, подскочил, и едва не сбив меня с ног, вернулся уже с Аней и тем самым противным доктором. 
Подошёл к кровати, поднял оставленный на полу пакет, и раскрыв, протянул им. 
— Колите скорее! Вот, здесь и шприцы и ампулы! 
Услышав это, лежащие в палате люди зашевелились.
Не обращая ни на кого внимания, Аня высыпала содержимое пакета на подоконник, выбрала пару ампул, одну надломила и заполнив шприц, без лишних слов сделала укол.
— Теперь её надо оставить. Вас там ещё сын ждёт. — аккуратно коснувшись руки Олега, доктор потеснил его к выходу. 
— Я же успел? Она же поправится? — пятясь к двери, сыпал тот вопросами. Но доктор только кивал, и твердил про дожидающегося сына.
Я же потихонечку стоял в уголке, за вешалкой, и думал что меня не заметили. Но дождавшись когда за доктором закроется дверь, Аня тут же налетела на меня.
— Ты почему здесь? Заразиться хочешь? — «зашипела» она, и размахивая руками, буквально вжала меня в мой угол.
Открыто говорить я не мог, информация не для чужих ушей, но и тянуть было нельзя, я видел что Ольга уже умирает. Поэтому, несмотря на сопротивление, я притянул жену к себе, и шепотом пересказал суть дела. 
— Ты думаешь? — встревожено посмотрела она.
— А чего тут думать? Ольга уже при смерти, надо пробовать! — в ответ «зашипел» я, и буквально вытолкав её за дверь, сам вышел следом. 
В принципе её согласие мне не требовалось, но я помнил как искал вену Олега, и сомневался что смогу повторить. Да и выглядело бы это весьма странно. 
— Здесь нет места. — Когда мы отошли к окну коридора, — так же на ухо, зашептала Аня. — всё битком, и коридоры, и актовый зал, и раздевалка!
Можно было бы доехать до дома, но это время, которого у Ольги почти нет. Вариантов оставалось всего два; спускаться в подвал — но там тоже могут быть люди, или лезть на крышу, рискуя быть замеченными. 
Мы выбрали крышу, и через пару минут я уже свистел, а Аня раскладывала шприцы и склянки.
— Ты уверен что не будет каких-то последствий? — в который раз спросила она. 
— Не уверен. 
Да, я не был уверен в правильности того что хотим сделать. Но альтернативой была только смерть. Пока мы сюда поднимались, чего я только не передумал, каких только ужасов не нафантазировал, и всё же пришел к тому, что если есть шанс, то надо его использовать.