Чужие степи 6 (СИ)
Первое что я ощутил — растерянность. Я и так в последнее время себя недочеловеком чувствовал, а тут вообще. Когда Аня постучала в окно, и сообщила мне о случившемся, — не поверил, думал шутит, или ошибка какая-то. Но говорила она на полном серьёзе, и как бы я не хотел чтобы это оказалось неправдой, всё было по-настоящему.
Вчера вечером в больницу притащили ребенка с высокой температурой. Он тяжело дышал, постоянно кашлял, и всё указывало на обыкновенный бронхит. Его встретили, провели необходимые манипуляции, и положили в палату. А чуть позже, примерно через полчаса, привезли ещё двоих с теми же симптомами, молодого парня из новеньких, и пожилую женщину. Парень ещё мог самостоятельно передвигаться, а женщина уже слегла и только хрипела. До палаты её не дотащили, умерла.
Дальше — больше. Больных несли, везли, кто-то приходил сам. К утру почти все свободные места оказались забиты, и людей стали укладывать в коридорах. Врачи делали всё что могли, но могли они немного. Не хватало лекарств, анализы сделать невозможно, похожих по симптоматике болезней пруд пруди, и без конкретного понимания боролись только с последствиями. Давали что-то от кашля, сбивали температуру, ставили банки и компрессы. К моменту когда Аня ушла, умерло уже девять человек.
— А ты как? — Супруга разговаривала со мной с улицы, через стекло и на расстоянии, поэтому вывод был очевиден, она боялась заразить меня и детей.
— Симптоматики пока нет, но вероятность после контакта с больными почти сто процентов.
Не знаю как люди переносят подобные известия, но у меня внутри всё будто застыло. Даже дышать тяжело стало. Аня? Дети? Но как так-то? В голове не укладывается.
Первое о чём подумал — бегство. Надо бежать. Искать машину, грузить своих, запас еды, и валить куда глаза глядят. С трудом заставил себя успокоиться.
— И что, никаких шансов? Нас не прививали разве?
— От такого, точно нет. — устало переминаясь с ноги на ногу, ответила Аня.
— Ты как себя чувствуешь? — вид у неё был помятый, но мне показалось что она чересчур румяная, возможно от температуры. Будь я один, наплевал бы на всё и забрал её домой. Но дома дети, и если есть шанс что они не заразились, надо прямо сейчас ограничить все их контакты. На всякий случай и со мной тоже. Можно вообще в комнате запереть.
— Нормально. Устала только, спать хочу. — грустно улыбнувшись, вздохнула она.
— Блин, как так-то?
Аня пожала плечами.
— И что собираешься делать? — я смотрел на неё, и мне опять казалось что всё не по-настоящему. — Сон, бред, каша в голове. Да что угодно, только не это. С одной стороны, я всё понимал и уже выстроил план на ближайшие часы, но с другой, надеялся что сейчас меня растолкают и я проснусь.
— Обратно пойду. Если заразилась, то уже бесполезно прятаться, а если нет, то и не заражусь. — спокойно ответила супруга. Будто речь не о смертельной болезни, а о каком-то сезонном гриппе, от которого если и умирают, то крайне редко.
— В смысле?
— В прямом. Несколько наших девочек уже заболели, хотя столкнулись с болезнью позже чем я. Так что, возможно, у меня иммунитет.
Спорить я не стал. Аня рассказала мне что делать, если вдруг у кого-то из нас появятся признаки болезни, описала как они выглядят, и ушла.
Я долго смотрел ей в след. Хотелось выть, и в детство. Туда, где ещё не было всей этой чехарды, и будущее виделось исключительно в розовом цвете. Как-то так.
Но всё же взял себя в руки, и не нашел ничего лучше, чем полезть на чердак за книгами.
Нашёл толстую энциклопедию, типа "всё обо всём", и пролистав до описания эпидемий, принялся читать.
Читал долго. Выводы сделал нехорошие. Примерно в это время, — из того что подтверждено современными учёными, в мире бушевала чума. Сейчас её лечат, хотя летальность всё равно на очень высоком уровне. а тогда это был приговор. Возбудитель болезни — чумная палочка. Боится всех видов обеззараживающих средств и солнца. Под ультрафиолетом долго не живет. Инкубационный период — от одних суток, до пары недель.
А это значит что мы все можем быть заражёны, и даже не подозревать об этом. Способов лечения, в наших условиях не существует. Единственное средство выжить, — резко сократить все контакты. То есть оставаться там, где застала новость о распространении инфекции. Если возникает необходимость куда-то выйти, то только в маске, но это не панацея, и лучше всего сидеть дома.
В книжке было ещё много про что, но всё примерно в том же духе, без лекарств и прививок — неизлечимое. Симптомы, правда не совсем те о которых говорила Аня, но вполне может быть что они еще толком не проявились.
Глава 16
Ситуация осложнялась ещё тем, что несмотря на все мои потуги, часов через шесть меня вырубит. И не важно чем я буду занят в этот момент. Сижу, хожу, огород копаю — упаду там где застанет Морфей. Это даже не сон в его нормальном смысле, это словно обморок. Приходит резко, выключает мгновенно.
Пока девочки спали, я растормошил сына, рассказал всё, и объяснил что делать в той, или иной ситуации.
Действовал словно на автомате, от одной только мысли не по себе становится, как подумаю что усну, а дети одни останутся. Не дай бог чего, а я дрыхну. Ужас.
Еще и книга эта. Про какие только эпидемии я в ней не вычитал. Куда там ковиду нашему, в эти времена всё гораздо серьёзнее было. Начнется мор в деревне, так туда не докторов посылают, а зондер-команду, после которой, не то что от жителей, от самой деревни пепелище только и остаётся.
Нет, оно всё понятно, в те времена других способов не существовало, надо было сразу искоренять источник заразы, пока она гулять по свету не пошла. С такими страшными вещами вообще шутки плохи. У нас-то, в двадцать первом веке, и то случай был, специально захочешь, не придумаешь. Аня рассказывала как-то, про сибирскую язву. Местность в этом плане неблагополучная, сурки всякие, тушканчики. Раскопает сурок норку на могильнике старом, подцепит заразу, пописает на травку, а её корова съест. И пошло, поехало.
Вот примерно так в нашем колхозе и началось. У мужика одного корова сдохла. Зарезать не успел, на работе был, ну и решил хоть шкуру снять с неё, чтоб не совсем вхолостую, значит.
Пошёл снимать, а неудобно, специально не готовился, и пока ножом-то махал, порезался. Порез небольшой, смахнул кровь, палец облизал, вот и всё лечение.
Потом уже, когда закончил, шкуру на забор вывесил, чтоб подсыхала, а сам домой. Там и обработал нормально.
Посидел, рюмочку даже выпил, вроде как с коровой распрощался. Ну и спать лег. А утром умер. Сгорел просто, никто и понять ничего не успел.
Приехала скорая, осмотрели труп, зафиксировали смерть и давай труповозку вызывать. Вскрытие-то надо делать, мужик молодой, мало ли от чего помер.
А тут ветеринар местный мимо шёл, его со вчерашнего дня задергали, — прививки, то да сё. Вот идёт он мимо дома покойничка, смотрит на скорую, на врачей с медсестрами. И вдруг видит, на заборе шкура висит, а на ней кровь не спекшаяся.
Подошел поближе, убедился что не ошибся, и к врачам.
Так мол и так, звоните куда следует, сибирка у нас.
На такие случаи есть инструкции специальные, по которым действовать полагается. Военные, милиция, врачи — задействованы все.
Солдаты оцепляют, врачи лечат, а милиция ищет откуда пришла зараза, и куда расползтись может.
Но суть не в этом. В подобных ситуациях скотину не лечат, а забивают и сжигают. Причём в определенном, весьма большом радиусе от очага.
Ну а народ какой у нас, на пастбище приказ пришёл сжечь всё поголовье, а жалко. Вот пастух к родственнику своему большую часть скота и перегнал.
И всё бы ничего, да только родственник этот, через день помер. Ну и по новой закрутилось, теперь уже с учетом нового очага.
Пока союз был, такого не могло произойти в принципе, просто потому, что даже укради пастух коров, куда девать-то их? Продать? — не продашь. Заметут сразу. Самому кушать? — Вообще бред. А в эпоху капитализма — точнее того жалкого подобия какое разрасталось на бывшем постсоветском пространстве, — всегда пожалуйста. Ну а что, ничего личного, каждый крутится как может. Даже слово крутое нам дали — «бизнес». Украл, отжал, обманул — всё это теперь бизнес. Самые отъявленные бандиты, бизнесменами авторитетными стали.