Синдикат (СИ)

По левую руку чертежника всегда стоял, не выключаясь ни на минуту, небольшой телевизор, подключенный к сети «кругов». Селектор тщательно выбирал информацию, окружая хозяина белым шумом новостей. Как говорил сам инженер — «создавал иллюзию насыщенной социальной жизни». Гном не любил ни людей, ни одиночества, поэтому несколько близких товарищей, телевизор и сплетни Графомана полностью закрывали все потребности чертежника в обществе.
— Ага, противотанковый. С консервации, полный набор, вплоть до вооружения, — кивнул Бес. — Проныра вопил с утра, что уже вертолетами боевыми торгуем вразнос. Машину вывезли как антиквариат, коллекционный образец, никаких сертификатов пользователя. И все проглотили.
— Это не вертолет, — назидательно проговорил Гном, не оборачиваясь и не отрываясь от лупы с мощными фонариками подсветки. — Это винтокрыл. Второго поколения, когда наши перестали, наконец, маяться дурью с десантным отделением. Освободившееся пространство забили электроникой да снарядными коробами для пушки, стало хорошо. Как «Шайенн», только лучше.
— Не знал, — пожал плечами Бес. — А с виду просто большой вертолет.
— Кому-то поплохеет, — заметил Гном, по-прежнему не отрываясь от работы. — Машинка до сих пор страшная, главное электронику заменить, оригинал устарел. И добронировать хотя бы поликарбонатом.
— Ага, — согласился Бес для поддержания беседы.
Пока Гном доводил до ума небольшой приборчик под лупой на кронштейне со строенными лампами, Бирюк и Крокер снова заспорили. Толчок диспуту дал милевский винтокрыл, а также тема электроники восьмидесятых годов вкупе с продолжавшей греметь в «кругах» историей утопления «евовского» танкера.
— Я тебе говорю, сейчас это попрет со страшной силой! — обычно флегматичный Крокер немного разгорячился и помахивал очередным чертежом на мятом листе. — Особенно после такого бенефиса. Будущее за роботами. Не сразу, не завтра и не послезавтра, но думаю, лет за десять агенты и прочие арбитры вымрут как мамонты. Люди не нужны!
— Да не верится как-то, — поморщился Бирюк. — Сколько на это денег потратили, сколько КБ занимались. Работы велись серьезные, причем с обеих сторон, что наши, что мируканцы, даже инглези отмечались с прочими европцами. И запрос был, и элементная база уже позволяла. Но автоматики не пошли. И сейчас не пойдут, все-таки разовый успех это не правило.
— Все верно, — неожиданно согласился Крокер. — Не пошли. А теперь пойдут, ибо звучат волшебные слова — «селекция целей»!
Бирюк сморщился еще больше, ведь именно распознаванием образов он занимался не один год.
— А сейчас что, лучше стало? Электроника, конечно, сделала пару шагов, но принципы дистанционного управления те же самые.
— А сейчас да, лучше, — Крокер постриг воздух двумя пальцами. — Ножницы! С одной стороны прогресс электроники и связи. А с другой, снижение требований к действиям в разных интересных условиях. Типа высотных ядерных подрывов.
— Так… Вот это уже интереснее… — Бирюк поправил на шее толстый платок в бело-желтую клеточку, намотанный едва ли не по самые уши. — Вот над этим уже можно подумать. Намекаешь на снижение интенсивности боевки?
— Именно, — Крокер триумфально улыбнулся. — Две сближающиеся тенденции. Нужная электроника стала компактнее, система глобального позиционирования и связи через спутник работает лучше. Но главное — больше не нужно задаваться неприятными вопросами вроде «а если красные рванут Бомбу, оно как летать будет?» или «когда буржуи снесут наши спутники глобального позиционирования и связи, что делать будем?». Как следствие — ощутимое падение требований к технике. И в этой вилке уже можно хорошо крутиться, и верхи могут, и низы хотят.
— Так, надо думать, надо думать… — Бирюк постучал друг о друга кончиками пальцев, качнул подбородком, пряча его в складках платка. — Ну да, вышибание связи с командными центрами после множественных ядерных ударов, оно, падла, сурово и безжалостно.
— Во, — поднял палец Крокер. — Ты догоняешь вопрос. Чего хотели от автоматиков, почему не взлетело ни в восьмидесятые, ни в девяностые, хотя у военных ручонки от хотения тряслись, а башмалы было немерено? Хотели, чтобы шайтан-арба прилетала в нужный квадрат, находила цель, кидала в нее бомбочку и верталась взад. И все автономно, потому что мирный атом, радиоэлектронная борьба и никакой связи на поле боя. Если о высотных взрывах еще спорили, то, что спутники зачистят первым же делом, про это вообще сомнений не было.
 
— Что собственно и случилось, — вставил ремарку Гном, не отрываясь от лупы. Он закончил сборку аппарата и теперь осторожно завинчивал корпус крошечной отверткой для очков. — Так, что потом орбиты чистить пришлось. А то не дело когда спутник должен десять лет отрабатывать, но ловит гайку и помирает на пятом году.
— Ага. И если для робота даже на технологиях восьмидесятых выйти на точку, а затем вернуться — это без особых проблем, то кого бить это уже…
Искатель технологических чудес красноречиво развел руками.
— Ну да, — подхватил идею Бирюк. — Мне можешь не рассказывать, самостоятельное определение цели это жопа концептуальная, а ее категоризация и сейчас проблема проблем. И если робот не может сам найти цель, то зачем он такой нужен? Соответственно пущаем ракеты по координатам, так хоть во что-то попадем с приемлемой вероятностью.
— Все верно. Так и отвоевали. Но если глянуть архивы и старые тендеры, то прям видно как в девяностые вопрос «а как вы без спутников?» тихо снимается. Потому что никто больше не хочет драться насмерть среди радиоактивных руин, пробовали — не понравилось. Все зарабатывают денежки, ядреный апокалипсис откладывается.
— Нет завышенных требований, ценник опускается, соответственно автоматики тут же начинают соответствовать требованию и по деньгам, и по возможностям, — два техношамана определенно сели на одну волну и понимали друг друга буквально с полуслова, подхватывая линию мысли. — А тут у нас как раз новое поколение устойчивой электроники, миниатюризация, лазерные ЭВМ и прочие чудеса техники.
— Ура, товарищи, — Крокер изобразил аплодисменты. — Причем если сейчас вернуть предположение о выносе спутниковой группировки, текущий парк всех автосамолетов опять садится в лужу. Но синдикаты не сбивают спутники, за такие фокусы подзатыльник прилетит от всего коммерческого сообщества. И старая добрая тройка на коне. Угадаешь, какая?
— Да ну, брось, — хмыкнул Бирюк и щелкнул пальцами. — Координаты по цифровой карте местности это раз.
Крокер одобрительно кивнул.
— Временная радионавигация, это два. И на конечной стадии точное наведение через оператора плюс ретранслятор. А ретранслятор может быть любым, от самолета до другого автоматика. Они сейчас дешевые и вообще сутками барражируют на солнечных батареях. Это три.
Крокер одобрительно махнул бородой и добавил:
— Причем если даже связь полностью ляжет, это не фатально, цели то селектировать не нужно. Ну, если нет особых задач. Так что вижу и прорицаю, в этом направлении начнется штурм-унд-драг, в него загонят пароходы денег. Автоматики из вспомогательного инструмента превратятся в основной. Думаю, в течение ближайших десяти лет нынешнее поколение арбитров покинет сцену. Роботы лучше.
— Прям драматург, — хмыкнул Бирюк. — Но в одном ошибся. Никуда человечки не денутся, пока человек — лучшая платформа и оператор для оружия. И так будет еще те самые лет десять, пока не пройдет какая-нибудь аккумуляторная революция. А вот тогда и видно будет. Но тут есть над чем подумать, да.
— Все, готово.
Гном критически обозрел небольшую штуку, похожую на одноразовый фотоаппарат, покрутил в пальцах и даже потряс. Все было в порядке.
— Держи.
Бес принял аппаратик, который оказался тяжелее, чем можно было предположить по его виду и размеру. Подкинул на ладони, открыл небольшую панель с двумя разъемами, а также крошечной клавиатурой.
— Напоминаю, будь аккуратнее, — сказал Гном, протирая ладони растворителем, который снимал тонкую пленку «жидких перчаток», отличного средства против загрязнения чувствительных механизмов, а также отпечатков пальцев и следов днк. — Он одноразовый. И не забудь потом уничтожить. По сборке на меня не выйдут, но береженого…