Танцуй для меня (СИ)
— А вы хорошо обжились я смотрю. Ремонт сделали, обои новые поклеили, ковер купила, о и скатерть новёхонькая! — баба Маша с особым интересом рассматривает нашу новую кухню.
— Адель устроилась на хорошую работу.
Я ставлю перед пожилыми женщинами две чашки ароматного чая и отхожу к столешнице, чтобы нарезать лимон.
— Это в каком таком кафе официанткам платят такие деньги? — сомнение в голосе соседки заставляет меня вспомнить, за что я все-таки ее недолюбливаю.
— Ну, бабушка, чего ты недоговариваешь? — я разворачиваюсь и ставлю миску с лимоном на стол. — Вы правы, официанткам платят не так уж и много. Но мой парень хорошо зарабатывает и нам помогает.
Присаживаюсь на стул и смотрю на полноватое лицо бабы Маши. Соседка сжимает губы и подносит ко рту горячий чай, чтобы как-то скрыть малейшие признаки своей зависти.
— А вот моя Катька то, внученька моя, высшее образование в Саранске получает, на учителя учиться, душенька моя. Вот свадьбу же недавно сыграли с Вадькой то им, ребеночка ждут.
Соседка расправляет плечи и задирает высоко нос. Смотрит в глаза моей бабушки и ее взгляд кричит, мол, смотри, моя внучка чего добилась, а твоя? Создается ощущение, что эта женщина пришла к нам ткнуть в нос достижениями своей Катьки, и заставить нас завидовать. С Катей мы дружили в детстве, вместе играли в песочнице. Она хорошая девушка и действительно поступила учиться на бюджет на преподавателя английского языка. И что замуж она вышла прошлой весной я тоже слышала, и я безумно рада за нее. Но терпеть ее бабушку — выше моих сил.
— Да уж, Катя молодец, учитель — благородная профессия. И муж у нее из хорошей семьи, — спокойно отвечает бабушка и ставит чашку на белую тарелочку.
— А ты, Адель, почему не поступила никуда учиться? Что необразованная будешь всю жизнь ходить? — баба Маша устремляет на меня свои узкие глаза-щелочки, которые явно насмехаются надо мной. Знает ведь, что из-за смерти родителей я не смогла никуда поступить.
— Не получилось, — перевожу взгляд с наглого лица соседки, чтобы не выплеснуть в нее кипяток чая.
— Ну да, образование не всем дано, — баба Маша горделиво отворачивается от меня, всем своим видом показывая, что смогла утереть мне нос. — А это твой женишок, кем работает то?
— У Тимура своя… компания, да, Адель? — бабушка, недовольная тоном соседки, решается ответить за меня.
— Да. У него свой бизнес. Вам знакомо слово бизнес, баб Маш?
— В телевизоре часто говорят.
— Так вот Тимур владеет несколькими заведениями в нашем городе, — я встаю из-за стола и кладу чашку с недопитым чаем в мойку. — Ой, да вы, наверное, ни разу не бывали в таких местах. Ну, это не всем дано.
* * *
— Сегодняшний вечер можно считать дебютом для нас? Мы впервые появляемся на людях как пара, — я шагаю по скользкой плитке, в которой отражается свет ламп. Мои каблуки громко стучат по полу, а на талии покоится мужская ладонь.
— Можно и так сказать, — Тимур чуть останавливает и трепетно целует меня в шею. — Невероятная…
На моем лице моментально появляется искренняя улыбка. Женщине мало надо для счастья: горячий кофе по утрам, сильная мужская рука на талии и любимые губы на шее.
Мы проходим в главный зал клуба, в котором уже начал собираться народ. Сегодня та самая закрытая вечеринка для сотрудников, которую устраивают ежегодно. В центре стоит большой стол с большим количеством различных блюд, много стульев вокруг стола. Проходим мимо зеркал, и я боковым зрением оглядываю свое отражение. Я не прогадала, когда отдала предпочтение бордовому платью мини на тонких бретелях и черным лодочкам на шпильке. Проходя мимо собравшихся пташек, я ощущаю на себе множество изучающих взглядов, после которых следует череда тихих перешептываний.
Мы подходим к одной семейной паре. Тимур говорил, что на этой вечеринке будет пара его друзей и бизнес-партнеров.
— Тимур, рад видеть! — высокий мужчина в темном костюме протягивает свою руку. Его волосы на пару тонов темнее, чем у Тимура и также присутствует густая щетина. Мужчины пожимают друг другу руки, и взгляд собеседника переходит на мое лицо.
— Адам, это моя девушка — Адель, — Тимур представляет меня, и я улыбаюсь мужчине. — А это Марта, жена Адама.
Марта невероятно красивая девушка, на ней обтягивающее синее платье, которое доходит до середины бедра, высокие каблуки и длинные каштановые волосы. А еще она беременная.
— Приятно познакомиться, — девушка одаривает меня своей улыбкой и прижимается к своему мужу.
Спустя пару незначительных слов, мужчины удаляются поговорить, а мы с Мартой отходим к диванчикам.
— Тот, кто придумал высокие каблуки — явно был тем еще садистом, — Марта аккуратно опускается на белый диванчик, придерживая свой живот. — Ноги ужасно опухают.
— Вы героиня, если во время беременности решили надеть каблуки.
— Мужу хочется соответствовать, — девушка тянется к ногам и со стоном снимает правую туфлю.
— Какой у вас срок?
— Восьмой месяц. Дома нас ждет сын, его зовут Эмин. Это наш второй ребенок и снова мальчик, — девушка поглаживает свой живот. Она выглядит очень молодо, я бы не дала ей больше 25, видимо, у них с Адамом тоже большая разница в возрасте, как и у нас. — А вы с Тимуром не планируете ребенка?
— О, да что вы. Мы еще не так близки, и наши отношения начались… весьма странным образом.
— Как же я вас понимаю. У нас тоже была тяжелая история, кому расскажешь… не поверят, — Марта смеется и откидывает длинные волосы назад.
Последующие пол часа мы с Мартой обсуждаем тягости материнства, затрагиваем тему моды и косметики, а потом к нам подходит Адам. От него я узнаю, что у Тимура появились некоторые дела, и он отправился в свой кабинет. Я совсем не удивляюсь его вечной занятости, поэтому отправляюсь прямиком к нему.
Тихо отрываю дверь и поначалу аккуратно заглядываю в его кабинет через маленькую щелочку. Тимур стоит спереди своего стола, чуть облокотившись на него, и сосредоточенно листает какие-то бумаги. Еще больше раскрываю дверь и, когда в комнате раздается непроизвольный скрип петель, Тимур поднимает голову.
— Я тебя потеряла, — бесшумно прикрываю за собой дверь и начинаю идти к нему.
— Появились некоторые дела, скоро вернусь, — он, кажется, хочет вернуть взгляд обратно к бумагам, но задерживает его на моем теле. — Как тебе Марта?
— Приятная девушка.
Подхожу к своему мужчине и, нежно обхватив его лицо руками, притягиваю к себе. Трепетно целую его губы, сразу же отстраняясь.
— Мне нужно работать… — хриплый голос разрывает тишину после поцелуя. В карих глазах вспышкой пламени рождается непреодолимое желание страсти.
— А я и не мешаю…
Мои руки покидают его лицо и я, словно пантера, соблазнительно виляя бедрами, отхожу к панорамному окну. Цепкий взгляд Тимура провожает меня, ненадолго задерживается на моих ягодицах, затем вновь возвращается к документам. Обвожу взглядом ночной город: его кабинет находиться не так высоко, поэтому отсюда отчетливо видны проезжающие мимо машины и торопливые люди.
— Помниться мне, я просила тебя трахнуть меня у этого окна… — каждое слово произношу с особой интонацией. Я стою к нему спиной, но чувствую, как его взгляд прикован к моему телу.
За спиной раздается шорох отложенных бумаг, его тихие шаги и уже через пару мгновений рецепторами кожи я начинаю чувствовать жар его присутствия.
— Да? Я что-то не припоминаю, — его рука резко притягивает меня за талию к его телу и ягодицами я ощущаю, насколько сильно он возбужден. — Может, попросишь еще раз?
Теплые пальцы начинают поглаживать оголенные плечи, а любимые губы прикасаются к шее, вызывая мурашки по телу. Я откидываю голову назад и закрываю глаза от наслаждения. Мои колени молниеносно начинают подкашиваться, вызывая знакомое покалывание внизу живота.
— Я хочу, чтобы ты трахнул меня у этого окна… — я повторяю уже произнесенную когда-то мною фразу. Каждое слово дается мне с особым трудом, потому что руки Тимура блуждают по моему разгоряченному телу, а губы в комбинации с его языком продолжают ласкать шею.