Солдат и пес 2 (СИ)

Это погрузило меня в некую сентиментальность, что ли. И захотелось проведать друга моего Грома. Я пошел к вольерам.
Гром пребывал в своем отсеке в позе египетского сфинкса. Впечатление вообще было такое, что он в собачьем социуме сделался кем-то вроде третейского судьи. Внимательно слушает — что тут происходит, кто прав, кто неправ… Увидев меня, пес сдержанно обрадовался. То есть, он лишь разок махнул хвостом, но я-то знал, как это расценить. И улыбнулся ему:
— Что брат? Прогуляемся немного, не возражаешь?
Он бодро вскочил, издав короткий легкий рык.
Запасной ошейник с поводком хранились у меня тут же, в вольере. Я быстро захомутал пса, поощрительно потрепал по боку:
— Пошли!
И мы прошли вдоль ограды резервуарного парка в сторону третьего поста. Здесь открывался хороший вид на бескрайние леса, на закат — как раз на запад. Не доходя до владений часового мы приостановились. Я слегка поежился от холодка. Гром встал у моей левой ноги, я ощущал его тепло.
А вот теперь самое время подумать о сложившейся ситуации…
  
Глава 18
 
Я дружески положил псу руку на голову:
— Что, брат Гром, поразмыслим? Пораскинем мозгами?.. — и слегка почесал ему загривок.
Ну и какие расклады мы имеем на текущий момент?
Не кривя душой могу сказать, что способность к анализу у меня… ну, пусть будет неплохая. И нравится мне это дело. Да собственно, это одно и то же. Поехали!
Итак, в качестве проверяемых нами разрабатываются два сотрудника Облисполкома: Михеев и Лесницын. Первый должен в ближайшее время прибыть сюда в качестве куратора гастролей, и будет шанс прощупать его. Учинить момент истины. Как это сделать? Вопрос техники. А Лесницын?..
Да ведь Лесницын-то у нас кандидат в проверяемые на очень-очень тонкой ниточке. Другое дело, что и данной ниточкой пренебрегать нельзя, она может внезапно превратиться в нить Ариадны. И я думаю, что Романов должен подключить свои возможности, чтобы на самом областном верху под каким-то благовидным предлогом Лесницына отправили в командировку в Жаровск. В ближайшие дни.
Так. Но как будем их проверять?.. Вот тут не худо было бы созвать очередной мозговой штурм. Хотя, разумеется, мои шефы и без меня это отлично понимают. И в ближайшие дни следует ожидать совещания на почте у Петра Петровича.
— Да, — сказал я вслух. — Поживем-увидим, Гром?..
На что пес вежливо махнул хвостом.
Закат заметно разгорался, чтобы вскоре погаснуть, поглотившись сумерками. Как тут не задуматься о быстротечности жизни⁈ Я и задумался, глядя на закат. А вернее, думал не столько об этом, сколько о том, что ждет меня в этом мире, легонько поглаживая, дружески похлопывая пса, исправно стоявшего у моей левой ноги…
— Ладно, брат, пошли отдыхать. Утро вечера мудренее!
Завтрашнее утро оказалось не то, чтобы мудренее, но интенсивнее точно.
Во-первых, Смольников внезапно объявил генеральную уборку вольеров. К зиме собачьи квартиры были практически готовы, ну разве кое-что можно было еще подработать. А вот чистка, уборка — это, пожалуй, было совсем не лишнее. И пришлось попотеть, несмотря на осеннюю прохладу.
Здешняя осень — она такая быстрая. Где-то начиная с середины сентября практически не бывает потеплений. Каждый следующий день холоднее предыдущего. Это может быть не очень заметным, но на протяжении нескольких дней-недели становится совершенно ощутимым. Вот и сегодня с утра я ощутил самый реальный морозец, так что п/ш, ватник или шинель, шапка — все в тему. Но комвзвода не дал нам замерзнуть. Работу он погнал в темпе, при котором мы взмокли, чуть не запарились. И только закончили, как обрушился второй сюрприз. Хороший.
В наш ВВКС прибыло молодое пополнение. Два парня с собаками, такими же восточноевропейцами, как мой Гром. Моего же призыва, весна-82, только в учебку «Красную Звезду» попали позже Бориса Сергеева, соответственно, и окончили позже. Рядовые Павел Максимов и Виктор Пинчук.
Естественно, встретили их радушно, согласно традициям. Все собаководы — братья по умолчанию. Старшие или младшие. Молодежью занялись Храмов и Зинкевич: ребята были особенно рады, чувствуя, что призрак дембеля сразу вырос, налился плотью, ожил, приветственно заулыбался… Гена рассуждал вслух:
— Ну, теперь должен, скорее всего, аккорд быть! Со дня на день ждем. Шеф объявит! Я помню, весной так было. Первая партия в конце апреля ушла…
Ефрейтор Храмов смотрел на ситуацию более скептично:
— Ну, так это одна партия ушла, и все… В основном, помнишь, уходили аж в июне. До последнего тянули. И счас могут так же!
Зинкевич, разумеется, все помнил, поэтому слегка мрачнел. Но все же находил контраргументы:
— Тогда пополнения долго не было. А сейчас, смотри-ка, косяком пошли. Так что не унываем, ждем команды!
Говорил он об увольнении, но я угадывал, что про себя сержант напряженно соображает о кандидатуре замкомвзвода. Кого рекомендовать на его место?.. Более того, я смесью чутья и логики просек, что Геннадий не прочь бы предложить на этот пост меня, но его останавливает мое солдатское малолетство. Я еще ведь даже не «черпак»! Так что… При всем желании — а желание заметно — вариант отпадает.
Тут мне и самому стало интересно: а каковы мысли начальства по данному поводу? Вопрос серьезный. Несложный анализ привел меня к синтезу — то есть, выводу, что замкомвзвода будет, скорее всего, назначен Рахматуллин. Парень серьезный, очень спокойный, уравновешенный. Авторитетом пользуется. Как кинолог — профессионал. Тонкости знает.
Конечно, ничего еще не решено, даже вслух не произнесено, однако, я в своем выводе был уверен. Ни малейшего ущемленного самолюбия во мне не было: я ведь и не собирался строить карьеру кинолога. При том, что к Грому я испытывал чувства, сходные с чувствами отца к сыну — уж мне-то было с чем сравнить из прошлой жизни…
С молодыми, встретив их по-братски, нянчиться не стали, а как братьев, так сразу и впрягли в службу: поставили в наряды в паре с опытными бойцами. На сегодня в наряд должны были идти мы с Табачниковым, но нас разделили: сегодня я и Пинчук, завтра Табачников и Максимов. Я вдобавок еще и выступил с инициативой:
— Ген, давай я их собак немного проверю? На первый взгляд, псы в пределах нормы, но это же первый взгляд! Нужны и второй, и третий… Потренируемся немного на площадке?
— Дело! — обрадовался Зинкевич. — Пинчук, Максимов!
— Я, товарищ сержант! — нестройным хором отозвались двое.
— Сейчас пойдете на тренировочную площадку, поупражняетесь там. Под руководством рядового Сергеева. Ему подчиняться так же, как мне! Его приказания — это мои приказания, ясно?
— Так точно…
— Все, идите. Давай-ка, Борис, проверь как следует! — напутствовал он меня.
— Вперед, бойцы! — с воодушевлением пригласил я.
По пути я более или менее познакомился и с ребятами, и с собаками. У паши — Туман, у Вити — Монк. Откуда такое имечко — то есть, «монах» по-английски, шут его знает. Впрочем, у собак каких только не бывает кличек! Иной раз офигеешь: как так могла фантазия сыграть⁈.. Представить себе такое трудно.
Впрочем, это неважно. Идти до тренировочной площадки — минуты нет, но я сразу же постарался разговорить обоих пацанов. И начало складываться первое впечатление, которое на площадке подтвердилось с совершенно четкой закономерностью.
Паша показался мне контактным, общительным и довольно развитым парнем. Во всяком случае, речь у него была правильная, толковая. Я успел пробросить обоим как бы невзначай пару психологических тестов — вроде бы пустяковых вопросиков, ответы на которые дают неплохое системное представление о личности. Так вот: Паша отвечал охотно и развернуто, проявляясь как человек, может и не с ахти каким глубоким, но нормальным активным рассудком. Витя же оказался крайним интовертом. Ответы у него на девяносто процентов состояли из «да», «нет», «не знаю», «не слыхал»… Ну и псы, что не удивительно, оказались как-то пародийно похожи на хозяев. Туман выполнял команды, работал на полосе препятствий бойко, азартно, задорно, хотя и не без промахов. Но Павел тут же заставлял пса исправлять ошибки. Монк вроде бы формально тоже все делал неплохо. Но без блеска, без огня. Казалось, что ему очень неохота выполнять упражнения, но он вынужден делать это из-под палки, понимая, что надо… Словом, если Туману можно было поставить пять с минусом, то Монк отработал на балл ниже. Четыре с минусом. Да и то, пожалуй, с натяжкой.