Сепаратист (СИ)
Впрочем, оказалось я напрасно беспокоился. Прежде, чем подойти ко мне, Доменико уже все устроил, и пока мы обсуждали сердечные дела, ребята во всю работали, так что трофеи начали понемногу складываться в аккуратные кучи и увязываться веревками — пока только так, подходящих емкостей мы не нашли. Сообразив, что помощи от моей контуженной тушки никакой, да и без ценных руководящих указаний все прекрасно обходятся, я даже растерялся. Только что было нужно что-то делать, куда-то бежать, и вдруг, стоило ненадолго выпасть из жизни, и я уже никому не нужен, все прекрасно справляются сами.
Из пучины уныния меня вывел подбежавший боец одного из отрядов.
— Доминус Диего! — чуть отдышавшись выпалил совсем молодой еще парень. Скорее мальчишка — в нашей «армии» встречаются и такие. — Там жандармы!
Мгновенно подобравшись, я зашагал в сторону поста.
— Сколько их? И почему стрельбы не слышно?
— Так они не стреляют, — слегка недоуменно объяснил боец. — Просят главного. Для переговоров.
— Неожиданно, — признался я, и еще немного ускорил шаг. Как ни крути, главный сейчас — я.
Вид у прибывших был неуверенный. Еще бы — карабинеров было всего десять человек против наших двадцати, к тому же ствол пулемета, направленный прямо на них, не добавлял оптимизма.
— Ну и чего звали? — обратился я к сержанту, и решил немного похулиганить: — Вам делать нечего? Чего вы меня от дел отрываете!
Карабинеры претензий, высказанных начальственным тоном, не ожидали, и потому даже как-то подтянулись.
— Прибыли для получения сведений о происшествии и оценки обстановки, доминус…
Интонация явно намекала на необходимость представиться, однако я ее проигнорировал.
— Ну так считайте, что уже оценили! Нахрен вы мне тут сдались на месте аварии? Скоро темнеть начнет, а здесь полная задница. Возвращайтесь в Памплону, доложите, что необходимо столько грузовых локомобилей, сколько сможете найти, бригада лекарей с запасом медикаментов, а так же тысячу фунтов нитроглицерина для расчистки завалов. Да побыстрее, гекатонхейры вас дери! Каждая минута на счету, мы зашиваемся!
Сержант дисциплинировано взял под козырек, после чего жандармы дружно погрузились в стоящий неподалеку локомобиль, шустро развернулись и упылили восвояси. Я несколько секунд очумело смотрел вслед паровику, потом пожал плечами и побрел назад к поезду, пробормотав ребятам, чтобы не расслаблялись. Кто бы мог подумать, что такие идиоты еще встречаются в этом мире?
Курьезный случай выкинул из головы сразу же, как только вернулся к поезду, потому что пленные попытались бузить, и Кера оторвала головы самым активным. И ее нужно было срочно остановить, пока она не проделала ту же процедуру со всеми остальными. После этого потребовалось убрать трупы и успокоить сначала пленных, а потом еще свидетелей происшествия из наших — некоторые только теперь осознали, какое чудовище ходит рядом. В общем скандал затянулся на час, так что когда парень с заставы снова неожиданно появился поблизости, и начал рассказывать про какие-то грузовики, я не сразу сообразил, о чем он вообще говорит.
— Доминус Диего, там машины приехали. Пускать?
— Что? Какие машины? — я почему-то сначала подумал про Рубио, и что это нереально. Грузовых локомобилей у повстанцев не было, трофеи планировали вывозить на повозках с лошадьми, только последних нужно было еще собрать по ближайшим фермам, а это дело небыстрое.
— Ну, как же… — удивился мальчишка. — Вы же велели жандармам грузовые локомобили пригнать. Вот, пригнали. Дюжина больших локомобилей! И лекари еще. Нитроглицерина, говорят, нет столько — только триста фунтов на складах нашлось.
— Так, подожди. — Я с силой потер лицо руками. — То есть я ляпнул ерунду, чтобы отвязались, просто потому что пожалел на этих идиотов патроны тратить, а они мало того, что поверили, так еще и руководство свое убедили?!
— А вы это не всерьез говорили, да? — удивился парень. — Так чего их, разворачивать?
Диего, который наш разговор слышал, начал дико хохотать, а я судорожно прикидывал, найдется ли у нас двенадцать человек, способных управлять грузовым локомобилем. По всему выходило, что не найдется.
— Парни, бросай работу, вооружайтесь, — крикнул тем временем Доменико. — Надо машины проверить, — это уже мне. — Вдруг они все-таки не настолько тупые?
Оказалось, именно что настолько — грузовики прибыли пустые, за исключением последнего, в котором обнаружилось пятеро врачей и куча медикаментов. Ну, столько для лечения пострадавших жандармов не понадобится, а вот нам очень даже не помешает — лекарств уже сейчас очень сильно не хватает, и со временем эта проблема только усилится. Лекарей споро выгрузили, проводили к пострадавшим, грузовики подогнали поближе к месту крушения и примерно за час заполнили добытыми винтовками и патронами. Загрузились почти под завязку — знали они, что ли, сколько и чего везут в поезде? Отделение жандармов, — кстати, то же, что приезжали в первый раз, — разоружили и посадили «под арест» в наименее пострадавший вагон к остальным пленным. Они были очень удивлены, а на сержанта вообще было жалко смотреть, когда он сообразил, какой курьез случился его стараниями. Водителей локомобилей оставили тех же пока — кроме меня и Доменико умельцев среди наших не нашлось.
— Теперь расскажи мне, как тебе удалось их так обдурить? — поинтересовался кузен, уютно устроившийся на водительском сидении, когда мы, наконец, отправились.
— Да ты же видел, — пожал я плечами. — Они совсем деревянные. Не знаю, кто там в верхней части Памплоны всем заправляет сейчас, но, похоже, особым умом тоже не отличается. Я и подумать не мог…
Доменико снова расхохотался, чуть не свернув локомобиль в кювет — пришлось ловить руль.
— Нет, это подумать надо… Анекдот ведь! Нужно будет отцу рассказать — ему понравится.
— Просто бардак и неразбериха. Думаю, скоро они закончатся, и тогда нам придется значительно тяжелее.
— Ничего, мы тоже не пальцем деланы, — отмахнулся Доменико. — Вернемся — займемся обороной.
— Кстати об обороне, — встрепенулся я. — Пока не забыл: вы на своем заводе можете колючую проволоку делать?
— Это что за зверь такой? — удивился кузен.
Описать на словах не получилось, поэтому оставил это до возвращения. Правда, быстро вернуться к делам не получилось — прибытие в город сопровождалось долгими хлопотами. Сначала пришлось долго переругиваться с часовыми, которые сдуру чуть не начали стрелять — и я даже не стал их за это винить. Никто не ждал появления дюжины грузовых локомобилей, которых раньше у повстанцев не было. Слава богам, удалось уговорить охрану вызвать Северина, не пороть горячку. И то, только благодаря тому, что среди прибывших нашлись знакомые лица. Центурион с минуту разглядывал колонну, и, наконец, махнул рукой, разрешая проезжать. Сам взобрался к нам с Доменико:
— А теперь, господа полевые командиры, кто-нибудь объяснит мне что за verpa[1] происходит? Сначала заявляется трибун, сообщает, что мы победили, и нужно срочно добывать транспорт для сбора трофеев. Потом начинают появляться бойцы, которые дружно твердят, что все пропало, мы разгромлены страшным иерархом и нужно срочно собирать манатки и бежать куда угодно. Не успеваю я сообразить, что с этим делать, являетесь вы во всем блеске красоты и славы с трофеями, и еще на локомобилях! Я уже откровенно теряюсь, а когда я теряюсь, я начинаю злиться. В ваших интересах объяснить, что происходит!
Мы с Доменико переглянулись, и кузен снова расхохотался. Я — сдержался, потому что Северин, наблюдая за весельем начал наливаться дурной краснотой. Пришлось объяснять, что в целом акция прошла успешно, но иерарх устроил побоище. Многие бежали, но потом иерарха все же упокоили. Рубио приехал первым, потому что ехал на локомобиле. Аферу с грузовиками тоже пересказал.
— Везучие вы… — протянул Северин, выслушав рассказ. — Трибун бы сказал, что это потому что дураки, но я промолчу. Что ж теперь делать-то?
— Трофеи распределять, — пожал плечами Доменико. — И отряды самообороны формировать. Обучать их. И решить, как будем обороняться.