Плюсы и минусы алхимии (СИ)

Долго размышлять не получилось, Мацийовская выскочила почти сразу.
— Как ты быстро, Илья, я от дома дойти не успела, а ты уже здесь, — затараторила она. — Я папе сказала, что ты с мясом приедешь, он на это знаешь что ответил?
Вопрос, конечно, был риторическим, но требовал реакции.
— Что, Яночка?
— Хоть кто-то у вас головой думает, — процитировала она отца и сказала: — Пойдем, я вас познакомлю. Он как раз собирается приступать.
Глава семьи находился в беседке, размерами побольше нашей, хорошо оборудованной под разные виды готовки на свежем воздухе. Сам Мацийовский был довольно плотной консистенции явно любитель хорошо покушать. И выпить — в его руке был бокал с явно алкогольным содержимым, которое приводило Мацийовского в прекрасное настроение.
«Наш человек. Сидр пьет», — уверенно сказал Песец.
«А не пиво?»
«Если пиво — тогда не наш».
Кроме Мацийовского, в беседке обнаружились Темников и Уфимцева, которым я помахал издали, они мне ответили тем же, только Уфимцева махала с большим воодушевлением. Остальных не было. Решили ближе к готовности еды подойти? Или Мацийовская приглашала выборочно?
— Папа, это Илья Песцов. Илья — это Василий Павлович, мой отец.
— Рад знакомству, Василий Павлович.
Мацийовский выглядел столь же расслабленным, лишь взгляд посерьезнел, как будто он пытался просканировать меня насквозь.
— И я рад познакомиться с одногруппником дочери, — склонил он голову в уважительном жесте. — Это ты обещался мясо принести?
— Я не только обещался, но и принес.
Я выставил на стол пакеты поближе к Мацийовскому, и он тут же со скепсисом сунул туда нос. Посмотрел, понюхал, а потом еще и маринад попробовал.
— Сам делал? — недоверчиво спросил он.
— Мне нравится готовить. Это довольно близко к алхимии.
Взгляд Мацийовского подобрел.
— Вот, нашелся понимающий человек. Я тоже считаю, что алхимик должен уметь готовить. Разумеется, не постоянно, а по настроению. Когда есть вдохновение.
— Папа… — возмущенно закатила глаза Мацийовская.
— Что папа? Есть блюда, которые правильно сделать может только мужчина. Женщин к шашлыкам вообще подпускать нельзя: либо сожгут, либо пересушат. Мясо же должно быть сочным и умеренно поджаренным.
Кажется, это был намек на какой-то внутрисемейный случай, потому что Мацийовская вспыхнула и опять сказала с нажимом:
— Папа!
— Илья, пиво будешь? — повернулся ко мне Мацийовский.
— Пожалуй, воздержусь.
Градус там небольшой, но язык все равно развязывается, поэтому лучше в незнакомой компании лишнего не пить.
«Нет, не наш человек, — вздохнул Песец. — Не то он пьет. Маг не должен пить что попало».
Я проверил заклинанием и возразил:
«Не что попало. Качественное пиво, не абы что».
— А что так? Пиво не любишь?
— Настроения нет.
— А что так? Пиво хорошее, на конкретной пивоварне беру.
Настойчивость Мацийовского еще больше убедила меня не брать ни грамма спиртного в рот. Хотя при мне было антиалкогольное зелье (без полного набора своих зелий я больше никуда не выходил), но доза была только одна.
— Вижу, что хорошее, — согласился я. — Спасибо, но нет.
— Видишь — это предполагаешь или?.. — заинтересовался он.
— Или.
Такое заклинание могло быть среди переданных мне алхимиком знаний, специально узнавал, поэтому скрывать владение не стал. Все равно выяснится, и тогда встанет вопрос, зачем врал.
— Хорошая штука. Знаешь только по продуктам?
— По сырью тоже.
Умалчивать смысла я тоже не видел, потому что конкретно это заклинание в некоторой степени засветил в княжеской лаборатории, о чем могло быть известно.
— Это вы про заклинания? — заинтересовался Темников. — У нас тоже есть по сырью. Без него качественную продукцию стабильно делать было бы невозможно. А мы делаем качественную.
— Не то что эти халтурщики Шмаковы, — неожиданно влезла Уфимцева. — У них такого нет, вот и делают из того, что покупают. А поставщики то и дело пытаются всунуть просрочку или порченное.
В столь короткую речь она вложила столько эмоций, что их причиной вряд ли мог быть только ополовиненный стакан с пенным напитком. Насколько я понял, Уфимцевы таким заклинанием тоже владели и имели зуб на Шмаковых. Последние, похоже, не гнушались никакими методами в попытках заполучить нужный контракт.
 
— Скандал с шелагинскими службами был громкий, — согласился Мацийовский. — Но мне кажется, больше для того, чтобы сбить цены. Отзывать контракт же не стали.
— А цены сбили? — заинтересовался я.
— Наружу такое не уходит, — удивленно ответил Мацийовский. — Ах да, ты же не из алхимического рода. Детали контракта посторонним не раскрывают никогда. Это считается дурным тоном. Кстати, почему ты выбрал алхимию? Вьюгины всегда славились своими боевыми техниками.
Вряд ли мой собеседник раньше интересовался Вьюгиными, так что к разговору точно готовился.
— Появилась возможность получить алхимические знания, решил воспользоваться. Тем более что от Вьюгиных мы практически отделились. А использование большинства заклинаний стихии Лед требует большого количества кругов силы, а значит, мне недоступна.
Сообщать, что мне их не сочли нужным передать в принципе, посторонним я не собирался.
— Положим, часть алхимических рецептов тоже требует значительной силы.
— Необязательно делать все.
— Необязательно. Но редкие зелья оплачиваются лучше. — Мацийовский отсалютовал мне красиво запотевшим бокалом.
Захотелось создать себе воду нужного качества и температуры прямо в бокале, но… такого заклинания сейчас не знают, а значит и показывать его нельзя. Поэтому я налил себе сока, к слову, дрянного, в отличие от пива, и спокойно сказал:
— Тогда вы должны радоваться, что я у вас этот заказ не уведу.
— А-ха-ха, — рассмеялся Темников. — Да ты и так не увел бы.
Мацийовский не только болтал, но и следил за углями, когда, на его взгляд, готовность стала оптимальной, он предложил:
— Выкладываем? Половину замаринованного мной, половину — тобой. Сравним, чей вариант лучше.
Я согласился, хотя мог и без сравнения сказать, что мой должен быть вкуснее — и по подобранным специям, и по качеству мяса, потому что свинью, мясо которой подготавливал Мацийовский, кормили неправильно, что должно было отразиться на вкусе. Ну и набор специй у меня был с изнаночными, причем свежими, недавно добытыми растениями.
Вскоре подошли еще трое: Ушколов, Бизунов и Юричев. И поскольку каждого Мацийовская представляла отцу, у меня наконец совместились фамилии в списке с лицами одногруппников. Говорил в основном только хозяин дома, остальные осторожно присматривались друг у другу. Зато Мацийовский то сыпал анекдотами, то вспоминал интересные случаи из своей практики. А еще он постоянно пытался подсунуть мне что-то алкогольное, что не могло не настораживать.
— Илья, а на что ты рассчитываешь? — неожиданно спросил Бизунов. — В смысле, в нашем деле все уже давно поделено. Шмаков в чем-то прав: здесь места лишним нет.
— На качество? — предположил я.
— Если бы все было завязано на этом, то у Шмаковых отобрали бы контракт и отдали тебе.
— Что ты имеешь в виду?
Сделать вид, что я ничего не понимаю, оказалось не так просто, но я справился.
— Он на тебя агрится как раз из-за того, что княжеские службы им предъявили твое и сказали, что качество у него намного выше.
— Не думаю, что Шмаковым стоит из-за меня переживать: меня не любит Греков, — ответил я, понижая градус интереса к своей персоне в плане княжеских контрактов.
— Ты же на княжеских раскопках был? — удивилась Уфимцева.
— Реально, как вспомню, так вздрогну, — ответил я. — Греков превратил раскопки в какую-то жалкую пародию на это действие. А ведь оно очень интересно.
Я воспользовался возможностью сменить тему разговора и перевел ее на археологию, даже упомянул, что у меня есть собственная коллекция «монет Древних».