Плюсы и минусы алхимии (СИ)

— С рюкзаком.
— Боюсь, не влезет.
Зырянов встал, подошел к сейфу, открыл и вытащил из него коробку с пачками купюр.
— Твоя доля за куртку. Она неожиданно такой ажиотаж вызвала, что цена загнулась занебоскребная. Поэтому просьба придержи пока новые, чтобы не ронять. Следующую не раньше, чем через пару месяцев, а лучше через полгода.
Честно говоря, у меня в голове не укладывалось, что за куртку могли столько заплатить. Ладно в голове: мне столько денег уложить сейчас некуда.
— Григорий Савельевич, может, действительно, вы завезете?
— Впечатлило? — хмыкнул он. — Нет уж Илья, заехал — забирай. Пересчитаешь — и укладывай. Пакетик дам для того, что в рюкзак не влезет. Или коробочку.
Он хохотнул и начал выкладывать пачки на стол. Пересчитывать я не стал, принялся распихивать по рюкзаку. Как я и думал, все не влезло. Остаток Зырянов забросал в коробку из-под небольшого торта, которая напомнила мне о долге перед Дашкой.
— Кстати, Григорий Савельевич, я вашей дочери торт обещал сделать…
Зырянов нахмурился.
— Об этом я и хотел с тобой поговорить. Требование то же: держаться от нее подальше. С Дарьей я поговорил, но она серьезностью не прониклась, потому что, разумеется, сказать я ей все не мог. Но ты все знаешь и ты парень ответственный, поэтому к ней близко не подойдешь, усек? Поэтому никаких тортиков, пока ситуация остается столь напряженной, усек?
— Мы хотели в выходные втроем встретиться. Даша, Федя и я.
— Ешкин кот, Илья! — рявкнул Зырянов. — Я тебе русским языком сказал: держись от моей дочери подальше! Что тут непонятного? Рядом с тобой — место повышенной опасности, поэтому ставь туда кого не жалко. А лучше вообще того, от кого хочешь избавиться, чтобы уж наверняка не пришлось пачкать руки. Если узнаю, что ты мое требование нарушил, договор между нами будет расторгнут, усек?
— Запрет переписки сюда входит?
Он задумался, потом махнул рукой.
— Только чтобы никто не знал, а то Дарья меня вообще съест. Но, опять же, чтобы там не было ничего такого, что посторонний человек мог бы воспринять как отношения, выходящие за рамки дружеских, усек?
— Усек.
— Вот и ладненько. Можешь идти.
— Может, хоть тортик завезете в Верейск сами?
Зырянов хохотнул.
— Нет уж, пурхайся сейчас с этим сам. Не люблю, когда у меня столько неучтенной налички. Топай давай. Уверен, ты сможешь это сохранить. Разве что пакет еще дам.
Он достал большой пакет с логотипом той же кондитерской, что и на коробке, поставил коробку в пакет, вручил мне эту конструкцию и выставил из кабинета. Признаться, такую кучу денег держать в руках раньше не доводилось, и чувствовал я себя с набитым рюкзаком и коробкой из-под торта дурак дураком.
«Сейчас что-нибудь потратишь», — успокоил меня Песец.
«Да что я там потрачу? Каплю в море?»
«Я выберу там все, что может понадобиться даже теоретически, — хищно встопорщил усы Песец. — Выгребаем все. Деньги есть — надо тратить».
«Не на откровенную же ерунду».
«Ничего. Мы в Верейске пройдемся и в Дальград слетаем. Не переживай, налички не останется».
«Да я не особо переживаю по этому поводу, это меньшая из моих проблем».
Я как раз завернул на Рябиновую, почти к магазинчику, и мне сразу бросилось в глаза объявление на витрине: «Распродажа в связи с ликвидацией».
«О, нет! — простонал Песец, картинно прижимая лапу к пушистой груди, как будто собрался свалиться в обморок. — Неужели опоздали? Эти модули должны быть нашими. На них никто не мог покуситься».
Заходил я в магазинчик, ожидая увидеть толпы покупателей и почти полное отсутствие товаров, но на деле все оказалось наоборот: покупателем я был единственным, а товаров прибавилось. И я прям физически почувствовал, как Песец принялся оглядываться и откладывать все в виртуальную корзину. «Так, это берем, это берем, еще вот это, и того отсыпьте, пока не тресну».
Продавец радостно ко мне устремился, и я спросил:
— Почему закрываетесь?
Он огорченно вздохнул и махнул рукой.
— Не везет с раскопками. Второй год фигня попадается, в минус уходим, решили прикрыть лавочку. Почему другим везет, а у нас всегда так? Ни артефактов, ни ярких монеток, одна серость и кирпичи Древних.
 
«Там такие кирпичи появились, что о-го-го. Брать надо все».
«Брать надо то, что нам нужно, — отрезал я. — Распродажа — это не значит, что отдают даром, лишь бы взяли».
— Из прошлого завоза монетки сохранились? Я там пару присмотрел.
— Да хоть все бери. Скидка на все пятьдесят процентов. Что прошлый, что новый — разницы нет, дерьмо одно.
Он опять вздохнул и выставил на прилавок коробки с «монетами», которые больше не распределялись по десяткам, а были свалены россыпью. Цвет у них, в основном, был грязно-бурым, с редким вкраплением черного и темно-серого.
«О-о-о, — в экстазе простонал Песец. — Магия Смерти. Ментальная магия. Модули по военным артефакторике и алхимии — без основных не пригодятся, но брать надо. Вот счастливчик, они опять вскрыли военный склад. В контейнерах — амуниция и все такое…»
Пока мы не дошли до контейнеров, и я подбирал модули, на которые указывал Песец. По военным дисциплинам вытащили все, по менталу вытащили все, по магии Смерти тоже нашлись все. Модули по соблазнению тоже меня дождались — а кому интересно брать себе бурое убожество, если есть яркие модули по обучению выстраивания композиции еды для фотографирования?
Я пытался намекнуть, что магия Смерти мне не особо нужна, но Песец твердо ответил, что у нас такая ситуация, что может пригодиться возможность разговорить труп. Возможность эта появлялась на третьем уровне, то есть как минимум два мне предстояло изучить и отработать. Впору поинтересоваться, сколько сможет впитать обычный человеческий мозг без того, чтобы выйти из строя.
Модулей стихийной магии не было вовсе — наверное, их, как более симпатичные, разобрали в первую очередь. Зато было построение щитов, или защитных заклинаний. Уровней три. И на каждом варианты от «на себя» до «на большое помещение».
Артефакты меня не заинтересовали, поскольку там не было ничего без накопителя, а значит все, как бы ни было оно полезно, уже давно дохлое.
А вот контейнеры…
«Сотня алхимических гранат», — сообщил Песец.
— Эти беру все, — решил я.
— Вообще все? — удивился продавец.
— Вот этого типа — да. Мы композицию в саду наметили с кирпичами Древних, они идеально впишутся. Скидка за количество будет?
— Конечно, — активно закивал он. — Шестьдесят процентов вместо пятидесяти, если берете действительно все.
«Вот эти — полная экипировка элитного подразделения, с артефактами и оружием», — продолжил соблазнять Песец. Получалось у него прекрасно — наверное, создатель нужные модули изучил.
— Эти тоже беру все, — решил я.
Продавец икнул и посмотрел недоверчиво-подозрительно.
«Вот эти маленькие кубики — не контейнеры, а артефакты иллюзий. Заряжающиеся. Настроить можно что угодно. Рекомендую взять хотя бы один — поставите маскировку на дом перед снятием Строительного Тумана. Но не раньше, чем защиту научишься делать».
Кубики действительно были совсем небольшие, а главное — на фоне остальных недорогие.
— Этих сколько? — деловито спросил продавец.
Я обнаружил, что он подогнал пару коробок, в которые складывает отобранные мной контейнеры, хотя сомнение на его физиономии до сих пор было. Но и надежды хватало — а вдруг?
Я понимал сомнения Песца — не самая полезная штука, но больше может вообще не попасться. Во всяком случае я таких не помнил. Было их всего пять, и я решил: гулять так гулять!
— Давайте все.
— Что-то еще?
Я осматривался, а Песец комментировал:
«Разворачивающийся Полигон для преодоления препятствий. Тебе нужен разве что в качестве подарка отцу для тренировки дружины».
«Перебьется».
«С какой-то вероятностью эта дружина станет твоей, а контейнеров больше не будет…»
— Этих два.