Злые клятвы (ЛП)

— Поздравляю, что наконец-то поймал свою девушку, — говорит мужчина, обнимая Кензо. Я узнаю его. Трудно не вспомнить эти глаза. Кристаллический синий. Те, которые, кажется, пронзают вашу душу. Это был человек, на свадьбе которого я работала в Лас-Вегасе. Тот самый, в результате которого меня нашел Кензо.
Адриан Волков, руководитель Vegas Bratva.
— Я не думал, что ты сможешь это сделать, — Кензо искренне улыбается мужчине. — Ты пропустил чертову церемонию, — шутит он. Волков качает головой.
— Наш рейс прилетел поздно, — говорит он. — Мне жаль, что меня там не было. Надеюсь, ты пригвоздил этих ублюдков. Ты нашел какие-нибудь зацепки?
Кензо слегка покачал головой, очевидным жестом наклонив подбородок ко мне. Конечно, мне не разрешено ничего знать. Хотя я была той, кого они пытались схватить.
Адриан кивает головой и поворачивается ко мне.
— Приятно познакомиться, Эвелин, — говорит он мне. Судя по выражению его лица, он не очень-то доволен. — Меня зовут Адриан Волков. Я работаю с твоим мужем.
Однажды это будет бывший муж. Клянусь.
— Приятно познакомиться, — невозмутимо говорю я, не утруждая себя вежливостью. Кензо раздраженно вздыхает, но меня это не особо волнует. Этот человек мог бы поприветствовать меня раньше, а не как второстепенную мысль.
— Мне жаль, что моя жена не смогла быть здесь, — говорит он. — Ей бы хотелось, но поездка из Таиланда лишила ее этого. Я обязательно приведу ее позже, чтобы встретиться с тобой.
Меня не особо интересует встреча с женой мафии с промытыми мозгами, но я все равно улыбаюсь и киваю. Кажется, это его настолько успокоило, что он снова повернулся к моему мужу.
— Виталий будет здесь утром, — говорит Кензо Волкову. — Мы можем расположиться на третьем этаже и посмотреть, что обнаружим.
— Звучит неплохо, — соглашается Волков. — Я позволю тебе вернуться на праздник и увидимся завтра.
Они обнимаются, и Волков уходит. Люди, которые его окружают, сразу узнают, кто он, и все хотят получить часть того, что он может предложить.
Власть и богатство.
Остаток ночи тянется. Я соответствующим образом улыбаюсь, играя свою роль, но к концу ночи я почти ничего из этого не помню.
Наверное, хорошая вещь. Когда все ушли, уже почти полночь. Остались только мы, его люди и мой отец, который выглядит так, будто хочет уйти. Однако он не может, потому что один из людей моего мужа удерживает его.
— Джерард, — мой муж сухо приветствует моего отца.
— Есть ли причина, по которой твой головорез не дает мне уйти? — раздраженно спрашивает мой отец. — Мне бы хотелось вернуться домой. Моя жена плохо себя чувствует, и я хотел бы вернуться к ней домой.
Это код того, что она пьяна и выставляет себя дурой.
— Это займет всего минуту, — уверяет его Кензо.
— Ну, давай, давай, — взволнованно фыркает отец.
— Почему ты запросил копию свадебных планов моей жены?
Почему Кензо спрашивает об этом? Лиззи сообщила мне, что моему отцу нужна их копия, но я сказала ей не давать их ему. Скорее всего, моя мать хотела попробовать окунуть руки в горшок, которому она не принадлежала, и я не хотела, чтобы она пыталась разрушить то, что я выбрала.
Мой отец ворчит себе под нос.
— Моя жена, — говорит он ему. — Эта сука хотела копию, чтобы следить за тем, что планировала Эвелин.
— Твоя жена так этого хотела, что ты пошел и взял копию у начальника организатора мероприятий, потому что она не дала тебе ее?
Что теперь сказать?
— Ты, должно быть, шутишь, — шиплю я себе под нос. Нереально.
— Ее мать любит участвовать, — мой отец пожимает плечами. — Откупиться от этого ублюдка было достаточно легко. Он отчаянно нуждается в деньгах, поскольку у него есть счета почти в каждом подпольном казино. У него есть долги, которые нужно выплатить.
— Что она сделала с этой информацией? — спрашивает Кензо. Я изо всех сил пытаюсь понять, куда он клонит с этим вопросом.
 
— Я не знаю, — настаивает отец. — Черт, если меня это вообще волнует, честно.
Почему Кензо это волнует?
— Мужчины, которые сорвали свадьбу твоей дочери и пытались ее похитить, были одеты в форму поставщика провизии, — рычит Кензо. — Единственными людьми, имевшими доступ к этому списку, были организатор мероприятия и твоя дочь.
Он думает, что стрельбу устроил мой отец? Почему? Какова будет его мотивация? Честно говоря, моему отцу этот союз нужен больше, чем Кензо. Конечно, мой муж обретает новые контакты и прочнее закрепляется в высшем обществе Нового Орлеана, но мой отец получает то, чего он всегда отчаянно хотел, но ему всегда не хватало.
Мощность и охват.
Имея поддержку фамилии Кензо, мой отец мог пойти куда угодно и расширить свой бизнес. В этом сила имени Накамура.
— У Чейза Эндрюса тоже есть этот список, — отчаянно настаивает мой отец. — Все знали, что ты женишься. Любой мог подойти к нему и предложить деньги. Нам нужен этот союз, сынок. Я бы не стал так рисковать. У меня нет причин платить кому-либо за похищение моей дочери.
— Если только тебе не предложили что-то получше и ты не решил отказаться от кровного соглашения, которое мой отец заставил тебя подписать.
— Принужденно? — я вскрикиваю от удивления. — Что значит «принудительно»?
Кензо поворачивается ко мне с рычанием на губах.
— Не волнуйся об этом, Эвелин.
— Почему нет? — спрашивает мой отец. — Почему она не должна знать? В конце концов, именно она платит цену.
Плачу цену?
— Что он имеет в виду? — я дергаю Кензо за пиджак.
— Продолжай, сынок, — подстрекает мой отец. — Скажи ей.
— Не называй меня сыном, — рявкает Кензо, но это не останавливает моего отца. Сейчас, наблюдая, как он покачивается на стуле, я понимаю, что он пьян.
— Расскажи ей, как однажды ночью ее мать сбила твоего старшего брата, когда она ехала домой, — икает он. — Расскажи ей, как твой отец требовал жизнь за жизнь.
  
ГЛАВА 20
 
Эвелин
Тяжесть его слов повисла в воздухе, каждое слог как острое лезвие прорезало мое замешательство.
— Жизнь за жизнь, — повторяет он, его голос напрягается от эмоций.
Мой разум лихорадочно пытается понять смысл его загадочного заявления. Мой язык сухой и толстый, как пустыня, выжженная солнцем, и я изо всех сил пытаюсь понять все, что происходит.
Лицо Кензо исказилось от боли, от его затравленного взгляда у меня по спине пробежала дрожь. А затем появляется его мать, скользя в комнату с видом царственной власти.
— Скажи ей, — ее голос сильный и требовательный. — Она заслуживает того, чтобы знать, почему ее заставили выйти за тебя замуж. Во-первых, от нее никогда не следовало скрывать это.
Когда она подходит к нему, они говорят приглушенным голосом, и я не могу не чувствовать тошноту. Под поверхностью их разговора скрывается что-то темное и тревожное.
Я никогда не заблуждалась, думая, что Кензо женился на мне по любви. Нет, это был стратегический шаг для обеих наших семей — способ получить власть и влияние. И теперь, стоя перед ними, я не могу не задаться вопросом, какие еще секреты от меня скрывают.
— Окаасан, — в его голосе слышится умоляющая нотка, которую я никогда раньше не слышала. — Конна кото ва синайде кудасай. Соре ва канодзё о хакаи сурудешо.
Я не выросла, учась быть идеальной женой для Кензо, не научившись говорить по-японски. Вроде, как бы, что-то вроде. Не делай этого. Это уничтожит ее.
— Просто скажи мне, — умоляю я его. — Нет ничего хуже, чем не знать.
— Искорка, — выдыхает он. — Незнание избавит тебя от многих страданий.
— Или я могу провести остаток своей жизни, создавая в своей голове худшие сценарии, — отмечаю я. — Я сводила себя с ума от всяких «а что, если» каждый божий день.
Грудь Кензо поднимается и опускается при глубоком вздохе, в его глазах читается что-то незнакомое. Это может быть вина или, возможно, печаль. Неприятно видеть его таким потрясенным, когда он стал твердой опорой в моей жизни. Тот, кто остается стойким против любой бури.