Шепот звезд (СИ)

— Хорошо, — задумчиво произнесла Грейс и добавила: — Даррел на вас ужасно влияет. 
— Не думаю, — сказала я, отпивая отвар. — Он просто паяц. Делает вид, что ему плевать на дворцовые интриги. 
— Он и правда редко лезет в споры. Даже когда они касаются его напрямую. 
Я задумчиво покрутила отвар, смотря, как в багряной жидкости мелькают золотые отблески свечей.
  
Глава 55
 
Грейс ненадолго выскочила в коридор, чтобы отдать распоряжения по поводу горячей воды. Я тем временем принялась стаскивать с себя костюм для верховой езды. Без проблем получилось снять лишь легкую накидку. Я придирчиво осмотрела темные разводы на плотной парче. Что ж, ее еще можно было спасти. В соль ее бросать не стоило, а вот попробовать отскрести грязь мягкой щеткой…
Дверь в гостиную распахнулась от удара. Я испуганно кинулась к секретеру, даже не посмотрев на непрошенных гостей. В моей голове уже мелькали картины страшной расправы над слабой и глупой кронпринцессой. Я неловко дернула ящик, чуть не вывалив его содержимое на стол, и нашарила одеревеневшими пальцами тонкую острую спицу, что подарила мне Матерь. Только потом до меня дошло, что за поясом все это время висел кинжал. Коря себя за несообразительность, я поспешила достать второе оружие. За спиной раздался озадаченный оклик:
— Мелания?!
Я повернулась. В дверях моих покоев стоял Астуриас с какими-то бумагами в руке. У него было такое лицо, словно он увидел призрака. Звездочет отшатнулся и разве что не осенил меня знаменем богини. 
Он открыл рот и снова закрыл. Астуриас смотрел на меня и в то же время будто сквозь. Я пришла в себя первой. 
— Что, слишком похожа на матушку? Не волнуйтесь, ей уже больше десяти лет назад отрубили голову по вашему приказу. Помните, вы рассказывали? Черная проклятая кровь. 
— Насмешница, — яростно произнес Астуриас. — Для тебя нет ничего святого, даже память о матери стремишься осквернить.
— О, поверьте мне, по ее могиле уже столько летописцев протопталось, что там уже и осквернять-то нечего.
Ко мне вернулось прежнее легкомысленное настроение. Я ослабила шнуровку на тунике и плюхнулась в кресло. Рука сама потянулась к остаткам отвара с ягодами. 
— Что вас привело ко мне в столь поздний час? — спокойно поинтересовалась я. 
В самом деле, не казнить же меня он собрался? Для этого мой враг не постеснялся бы собрать целую площадь народу и раструбил бы по всем городам и весям, что дочь Мелании фон Эгарт тоже сложит свою голову на плахе. Или окажется на виселице. Или на костре. Зависит от того, в каком настроении звездочет будет выносить приговор. 
Я закинула ноги на подлокотник. Это моя территория, и у меня было полное право вести себя как угодно. Он пришел ко мне, ворвался без разрешения. Астуриас — не гость. И относиться к нему можно было соответствующе. 
Да даже если за последние несколько часов мое положение при дворе резко изменилось, что с того? Если ему надо волочь меня за волосы на площадь, пусть делает. Только отвар допью да лицо умою, и вся в его распоряжении буду. 
— Непонятно, где леди шаталась весь день, — угрюмо сказал звездочет. — Дважды мои ученики стучались в эти двери, но ни разу не обнаружили за ними вас. 
— Какая жалость, — хмыкнула я. — Вы бы им объяснили, что заваливаться в покои благородной дамы без разрешения считается признаком дурного тона. И преступных наклонностей. Если им не открыли, они не могут самовольно зайти. 
— Это мой дворец, — разозлился Астуриас. — Я должен знать, что в нем происходит!
— Не ваш, — холодно поправила я. — И даже не мой. Это королевский дворец. Он принадлежит Его Величеству. В крайнем случае, мне и Беатрис фон Эгарт. Если так распорядится отец, еще и Даррелу. Но не вам. 
— Много развелось в королевстве глупых и наглых щенков. Стоит немного уменьшить их поголовье. 
— Занимайтесь, — дала ему свое высочайшее дозволение я, элегантно махнув рукой в сторону выхода. — Только ко мне ломиться не надо. 
— Это ваше, — выплюнул фразу Астуриас.
 
Он швырнул бумаги в мою сторону, и они переполошенными птицами разлетелись по комнате. Я лишь благожелательно улыбалась, сохраняя на лице столь излюбленное придворными выражение легкого интереса, презрения и добродушия. 
Дикая смесь. Во дворце быстро учишься сочетать в себе противоположное. 
Астуриас бросился прочь, словно за ним гнались призрачные гончие Мрака, и не забыл хлопнуть дверью. Столько драмы из ничего. 
Я устала откинула голову на спинку кресла и стянула с волос ленты. Черные локоны каскадом рассыпались по плечам. Виски ломило от впечатлений и переживаний, ну и физическая усталость сказалась на моей самочувствии. Я уже почти задремала, когда в покои вернулась Грейс и велела мне выметаться из кресла. 
— Мало того, что сама грязная, — сетовала служанка, — так еще и обивку пачкает!
Я слишком устала, чтобы с ней препираться. К тому же, Грейс права. Ремонт в покоях делать не станут, пока король не признает за мной хотя бы часть маминых владений. А пока придется жить, как получится, деля спальню с пауками и молью.
  
Глава 56
 
Утром я проснулась раньше Грейс. Компаньонка хоть и была скромной дочерью сквайра, к тяжелому труду ее явно не приучали. Я успела отправить письмо Матери с ничего не значащими пожеланиями здоровья, благополучия и остальных благ, когда из каморки выбралась заспанная Грейс. 
— Ты вообще спишь? — простонала она. 
Я убрала в сторону очередной конверт с ривийскими письменами, которые настоятельница просила посмотреть и сверить с подобным текстом на криотанском. Матерь мучали сомнения: уж не перевод ли криотанская летопись от 353 года после пришествия Акры? 
Анализ древних манускриптов навевал на меня скуку еще в монастыре. Однако отказать настоятельнице я не могла. Она наверняка снабжала меня этими бумагами исключительно ради поддержания моих навыков. А ну как король вернет меня обратно, в монастырь? Не переучивать же по-новой! Проще не дать забыть, чем мы там занимались. 
Грейс, позевывая, прошаракала к диванчику и зарылась в подушки. Она еще даже не надела чепец и фартук: так и завалилась простоволосая. Солнечные лучики путались в ее медовых кудрях. Грейс подтянула к себе кувшин с водой и наполнила кубок. 
— Ужасная ночь, — проворчала она. — Какой-то идиот бегал по плацу и рубил мечом пугала. Что им не сидится-то?
— Турнир близко, — напомнила я. — Нужно тренироваться. Хотя отдых тоже не помешает. 
— Ты хоть выспалась?
— А то! — улыбнулась я. — Даже не помню, как добралась до постели. 
— Ты и не добралась. Уснула в кресле, не натянув на себя второй чулок. Пришлось тебя тащить. 
— То-то у меня голова болит. В следующий раз тяни за руку, а не за ногу!
Я рассмеялась. В то, что Грейс действительно смогла донести меня до кровати, верилось с трудом. Она во многом походила на мою сестру: такая же нежная и изящная девица. Не то что я, угловатая и нескладная, как парень. В монастыре меня часто дразнили. Вся королевская семья на портретах выглядела иначе. Что король, что его дочь и жена изображались румяными, в теле. А я будто найденыш — худющая, бледная. 
Заморыш, одним словом. Подавив волну зависти, я кинула служанке подготовленный утром конверт. Заспанная Грейс не успела отреагировать, и бумаги улетели на пол. Она потянулась за ними и лишь тогда заметила брошенные Астуриасом листы. 
— Ой, а это откуда? — удивилась она, подбирая одну из скомканных страниц.
— Астуриас вчера влетел в мои покои, — сказала я, поморщившись. — Наорал, раскидал это и сбежал. Смотрел так, будто я из могилы вылезла. 
— Выглядела ты соответствующе, — хохотнула Грейс. — Не пойму, что он тут притащил…
Она пробежалась глазами по строкам, нахмурилась. Меж ее бровей пролегла складка. Грейс прикусила губу и перевернула лист. 
— О нет, — произнесла она, стремительно бледнея. — Только не это…