Разрушена (ЛП)
— Некролог. Да, — киваю никому, — Да, я знаю. Я узнала об этом только через две недели, но теперь знаю.
— Жаль, что я не могу позвонить.
— Все в порядке. Все в порядке, Эми. Я благодарна, что ты отправила письмо.
Наступило неловкое молчание.
— Как он? — наконец спросила она, — Как они?
— Он в порядке, — опустил «они».
— Они... причиняют тебе боль?
— Я в порядке. Себастьян в порядке.
— Я знаю, почему они это сделали. Почему мама и папа сделали это, я имею в виду. Они рассказали мне, наконец, после того, как я им надоела. Я знаю, откуда берутся деньги. Я знаю, почему мы делаем ремонт в доме. Почему папа купил новую машину.
Слыша это, мне хочется плакать. Вот чего стоит моя жизнь.
Вещи.
Материальные вещи.
— Меня даже зачислили в школу Святого Джо.
— О, Эми, это здорово, — мое сердце замирает, и оптимизм в моем голосе вынужденный. Она должна это услышать.
— Нет, Хелена, это не так. Ты платишь за это... кожей.
Я не могу удержаться от фырканья, и она это слышит.
— Я ухожу. Я не буду частью этого, — говорит она.
— Это могла быть ты, Эми.
— И ты бы осталась? Зная правду?
— Нет, — мне не нужно обдумывать свой ответ. Я знаю, что не осталась бы.
— Кроме того, я знала, что это будешь ты. Как только он увидел тебя, я поняла это. Это было в его глазах. Это была только ты, Хелена.
Почему ее слова заставляют меня остановиться?
Стук в мою дверь, и Грегори заглядывает внутрь, постукивает по часам, и я снова оказываюсь в настоящем.
— У меня мало времени на разговоры, Эми.
— Тебе нужно идти?
Я киваю, хотя знаю, что она этого не видит: — Только, пожалуйста, не делай ничего необдуманного. Возьми деньги и иди в школу. Ты все равно будешь вдали от дома, от них. Это важно. Ты должна думать о своем будущем.
— Я не могу этого сделать, Хелена. Кроме того, что насчет твоего будущего? Что будет с тобой потом? То же самое, что случилось с тетей Либби или даже с тетей Хеленой?
— Тетя Хелена была в порядке.
— Она не была в порядке. Не совсем.
Я думаю о том, что Себастьян сказал о ней, о том, что она была не вся, не к концу. Я думаю о том, что с ней случилось. О кольце на моем пальце.
— Что ты будешь делать иначе, Эми, если не пойдешь в школу?
— Жить честно. Кроме того, я не говорила, что не буду ходить в школу. Я просто не пойду на таких условиях. Это кровавые деньги, Хелена, как бы ты ни говорила, что он для тебя хорош, — слышу, как она фыркает, и понимаю, что она пытается скрыть слезы.
— Время, — Грегори входит в комнату.
— Эми, — начинаю я.
Грегори протягивает руку.
— Могу я позвонить тебе еще раз? — спрашивает она, — Я сохраню номер.
Я смотрю на Грегори и понимаю, в чем подвох. Теперь у него будет доступ к единственному человеку, которому я решила позвонить, к единственной сестре, с которой я близка.
И, возможно, он решит забрать свою собственную девушку Уиллоу.
— Удали его, Эми. И заблокируй его. Я найду другой способ позвонить тебе.
Грегори смотрит на меня, выражение его лица не поддается прочтению. Не сердитое, просто ровное.
— Хелена...
Но она прерывается, потому что он берет телефон и отключается. Он убирает его в карман.
— Кто такая Эми?
Я пытаюсь взять телефон обратно: — Отдай мне его, — я хочу удалить его историю, удалить ее номер. Не то чтобы это имело значение. Он знает, что это Эми. Он найдет способ получить к ней доступ, если это то, чего он хочет.
Он легко ловит мою руку.
— Как ты думаешь, что именно я собираюсь делать с номером? Позвоню ей? Приглашу ее на свидание? Или ты боишься, что я возьму свою собственную девушку Уиллоу?
— Она не твоя. Ты не можешь прикасаться к ней. Я убью тебя, если ты ее тронешь!
— Убьешь меня? — Он делает паузу, притворяется обиженным, — Я всего лишь оказал тебе любезность. Я больше не совершу такой ошибки, — он поворачивается, чтобы уйти.
— Подожди.
Он останавливается.
— Я благодарна. Я просто...
Он снова поворачивается ко мне.
— Ты не собираешься ничего с ней делать, — я не знаю, вопрос это или констатация факта, или что.
— Я рад, что ты смогла поговорить с ней, Хелена, — говорит он, вместо того чтобы ответить на мой вопрос.
— Могу ли я позвонить ей снова в ближайшее время?
— Посмотрим. Иди, приведи себя в порядок.
С этими словами он выходит из моей комнаты, а я остаюсь смотреть на дверь, смущенная его мотивами, беспокоясь за сестру и не любя эту новую тайну между мной и Грегори.
Шестнадцатая глава
Себастьян
— Ты бодр, — говорю я Грегори, пока он копается во второй порции макарон.
— Я всегда бодр, — отвечает он, — Это ты задумчивый. Тебе следует быть посветлее, брат.
Обычно он такой же бодрый, как Люсинда, а Хелена тише, чем обычно, изучает моего брата, когда он не изучает ее. Я почти вижу, как работают шестеренки ее ума.
— Что ты сегодня делала, Хелена?
Грегори откусывает последний кусочек, кладет свою посуду по диагонали на тарелку и откидывается назад, вытирая рот и наблюдая за Хеленой.
— Просто немного погуляла. Плавала и читала.
— Как твое колено? — спрашивает Грегори.
— Все в порядке, — Хелена краснеет.
— Что случилось с твоим коленом? —спрашиваю я.
— Ничего. Я просто упала и поцарапала его. Оно выглядело хуже, чем когда ты его видел, — говорит она, направляя последнюю фразу на Грега.
— Как твоя сестра? — спрашиваю я.
Хелена кашляет, подавившись кусочком, который она только что проглотила, и роняет вилку. Она прикрывает рот салфеткой.
Когда приступ кашля проходит, она отодвигает стул, чтобы поднять вилку.
— Оставьте это, — говорю я.
Она выпрямляется, когда девушка подходит, чтобы заменить вилку на новую.
Я не спеша проглатываю еду. Чего я ожидал от этого теста? Думал ли я, что она скажет мне? Нет. Не думал. Может быть, я надеялся, что она скажет. Но это нечто большее.
Я смотрю на своего брата, который наблюдает за ней. Мне не нравится, как он наблюдает за ней, но я должен быть осторожным и взвешенным.
Хелена ждет моей реакции. Я пережевываю еще один кусочек еды, прежде чем перевести взгляд на нее.
— Этот звонок, должно быть, был более важной частью вашего дня, чем прогулка. Это вылетело у вас из головы?
Она переводит взгляд на Грегори, затем снова на меня: — Ты знал?
— Я попросил Грегори дать вам телефон, чтобы позвонить, — отвечаю я ей.
— Это была проверка? спрашивает она.
Я пожимаю плечом.
— Только для меня или для него тоже?
— О, это было и для меня тоже, Хелена. Не сомневайся, — говорит Грегори.
Хелена отодвигает свой стул. Встает: — Ну, тогда я должна тебя поблагодарить.
— Садись.
— С меня хватит. Мне не нравится, когда со мной играют.
Она проходит мимо моего кресла, но я хватаю ее за запястье и отодвигаю кресло, чтобы усадить ее к себе на колени.
Грегори встает, на мгновение исчезает внутри, я предполагаю, чтобы уволить персонал. Он возвращается и снова занимает свое место, широко улыбаясь.
Я держу запястья Хелену в своих руках позади нее.
— Когда я говорю «сидеть», ты сидишь, — говорю я ей.
Она ничего не говорит в ответ, но немного ерзает. Она не сдвинется с места, пока я не разрешу. Она тоже это знает. И я знаю, что ей это нравится. Интересно, есть ли в этом безопасность для нее? Интересно, знает ли она, может быть, на подсознательном уровне, что со мной она в безопасности, даже когда я наказываю ее.
— Что Эми хотела сказать? — спрашиваю я у ее шеи.
Грегори скрещивает одну лодыжку над другим коленом и пьет последнее вино. Он подмигивает Хелене.
— Почему ты не сказал мне, что ты просто мальчик на побегушках у своего брата? — спрашивает она его.
Я вижу, что его это задевает.