Корпорация «Гермес»

Титановы дети! Получит же у меня Гипнос, как проснусь! Толстяк заорал дурным голосом, выпустив меня и с безумием уставившись на свои руки. Да что такое! Он должен был целиком в камень обратиться, а его всего лишь частично парализовало.
Вдруг проснувшаяся под ребром боль выбила из колеи. Мальчишка смог сбросить меня и вскочить на ноги, рассматривая покрытые моей кровью ладони. Он отшвырнул нож как мерзкую жабу, словно совершенное им могло исчезнуть с такой же легкостью.
– Уходим, ярбы, уходим!
– А этот? – В мою сторону ткнули пальцем.
– Хочешь проблем – оставайся!
Они сгинули, оставив после себя противный кислый привкус страха. Смертные, что с них взять.
Я поднялся на ноги и припал к стене – правое колено саднило. Медленно поднял взгляд, осматриваясь и не обращая внимания на боль. Незнакомые очертания полиса навевали лишь недоумение. Это точно не Фивы и не Афины. Сон никак не сходил – ни после первого шага, ни после второго. Я начал подозревать, что Гипнос вовсе ни при чем. Память ворочалась сонным кабаном, неохотно раскрывая глаза на истину. Гиганты, победа Титанов, гибель Семьи, Аид.
«Есть ли у тебя любимые дети, Гермес?»
А ведь я ничего не ответил, не успел. К ногам лип мусор, перед глазами плыло. Голова гудела от жара, в то время как страшный озноб бил все тело. Отнял ладонь, которой закрывал рану – кровь и не думала останавливаться.
Что же, дядюшка упек меня в тело смертного, как беднягу Амфитриона? Из всех моих детей не мог выбрать кого-то получше? Или решил поиздеваться – сразу же после смерти я вновь окажусь в его царстве. Ирония, бессердечная ты гадина…
Незнакомый язык сиял красочными, магическими буквами над громадой зданий. В таких-то домищах точно должны жить исполины, не иначе. Гигантов было не видать, а вот смертные то и дело сновали. Бросали на меня заинтересованные взгляды, сторонились, не пытались помочь.
Выжгу… Я выжгу всю эту помойку, как кучу нечистот, дайте только прийти в себя.
Небо бороздили стальные птицы – даже с земли чувствовал чадящую металлическую вонь. По земле разъезжало наследие Гелиоса – самоходные диковинные колесницы. Солнца за собой не тащили, но сверкали не меньше. Да что это за место, сатиры вас обдери?
Словно услышав, один из них явился передо мной воочию. Длинный, до самой земли балахон с рукавами, на ладони у большого пальца торчала какая-то дрянь.
– Пару копеек ветерану Жальской экспедиции. Не жмоться, я же вижу, из богатеньких. А я тебе вот – выпить, ага?
В узловатых пальцах возникло нечто, похожее на сосуд. Я сунул руку в карман, денег не было. Махнув на меня рукой, косматое чудище сгинуло, осыпая ворчливой бранью.
Слабость брала надо мной верх. Спасибо, дядюшка, удружил! Я медленно двинулся в сторону, выискивая что-то знакомое. И нашел! Колонны подпирали собой треугольную арку. От могучего строения пахло домом – не моим, но братским. Храм Ареса? Нет, больше похоже на обиталище Артемиды. Надеюсь, она не будет против.
Зря ждал, что дубовые двери сами распахнутся передо мной. Потратил на них последние силы – кому пришло в голову делать их такими тяжелыми? Тысячу бестий на спину того «мудреца»! Кровь брызнула на и без того алый ковер. Я услышал девичий вскрик, прежде чем рухнул наземь. Увидел над собой ее и усмехнулся: не думал, что смерть решит явиться ко мне в облике симпатичной зверолюдки…
* * *
Прежде мне не доводилось видеть таких кошек. Ниспадающие до плеч черные волосы, круглые стекляшки окуляров вокруг глаз, карамельная кожа, стоящие торчком заостренные ушки. Человек, из-за плеча которого она выглядывала, был необъятно толст. Увешанный россыпью разноцветных жил, он походил на морское чудовище. Дядюшка Посейдон постарался? Не похоже.
Лившаяся с его уст незнакомая речь отказывалась оставаться в голове. Я понимал смысл отдельных слов, но попытка осознать фразы заканчивалась неизменной болью. Зато увидал на его рукаве рисунок: кадуцей – либо мой служитель, либо просто врачеватель. Знал ли он, кому оказывает помощь? Вряд ли, иначе не корчил бы столь смешные рожи.
 
Я коснулся недавней раны: на месте, куда вонзился нож, осталась подсохшая корка крови. И ни следа боли. Попытался встать, но кошкодевочка вмиг оказалась рядом и настойчиво заставила вернуться на мягкую подушку. Иногда даже богам сложно отказать миловидной девице. Доктор нахмурился: теперь он больше походил на недовольного жреца.
– Вам следует лежать. По крайней мере, до тех пор, пока «лазарус» не закончит свое действие.
Лазарус? Что-то знакомое – припоминал подобное имя. Дальше врачеватель снова заговорил на тарабарском наречии. Знакомые слова без какого-либо толка.
– Нанокалликаны выйдут из организма через час. Я вколол ему два кубика «лазаруса» для стабилизации. Через день-два он даже не вспомнит о ране. Молодой человек, вы обладатель золотого страховочного пакета, потому счет за лечение отправлен вашему роду. Вот вам копия справки с подписанным патриархом отказом от госпитализации…
Он натянул на голову смешную шапку и на коротких ножках засеменил к выходу. Едва поддавшаяся мне вчерашней ночью дубовая дверь буквально сама раскрылась перед ним. Не иначе как от смеха.
– Ты в порядке? – Взгляд зеленых глаз был прикован ко мне. Кошачий хвост раскачивался, словно маятник.
– Сложно сказать, – ответил ей и потер лоб. Тот, казалось, еще горел лихорадкой. – Кто ты? Нимфа?
Она задорно хихикнула в ответ, засмущалась.
– Конечно нет…
Я соскочил на пол, не обращая внимания на робкие указания лечь обратно. Моим ложем служил большой стол, на который натащили мягких подушек. Пока меня затаскивали на него, устроили бардак. В воздухе витал запах скуки: не иначе, меня занесло в библиотеку. Конечно, мое любопытство неуемно, но я не привык утолять его среди книжных червей.
Странно. Огромные, блестящие красным лаком стеллажи уносились под самый потолок, но на них не было книг, только странные металлические коробки разных размеров. Чтобы добраться до спрятанных на самых дальних полках, следовало уметь летать. Или быть мной – где мои крылатые сандалии? Видимо, решили не перерождаться вместе со мной. Досадно. Глянул на лист, что сунул мне врачеватель, вырезан ровным прямоугольником. Чернила пахли свинцом.
– Как тебя зовут? – осторожно спросила кошкодевочка. Неуемное любопытство боролось в ней с робостью и страхом. – Доктор сказал, что ты из благородного рода…
Ухмыльнулся – знала бы ты, дорогуша, насколько благородного. Ей со мной повезло: в отличие от своих зазнаистых родичей, я не прочь поболтать с смертными. Арес бы на моем месте уже сгноил бедняжку…
– Гер… кх – кх… – Свербевшее пересохшее горло давало о себе знать. Я закашлялся, пытаясь избавиться от засевшей в легких слизи.
– Ты из рода Грасовых, да?
Медленно кивнул. Точно, на серой бумаге отпечаталась именно эта фамилия.
– Может, тебе нужно домой? – Внимательные глаза хозяйки книжного царства следили за каждым моим шагом. Она что же, подозревает меня в воровстве? Впрочем, если потомки сохранили мою добрую славу… ведь помимо торговцев, путников и пастухов я покровительствовал еще и ворам. Веселые ребята, у них всегда была припасена для меня интересная история.
Не ответив, подошел к необычному окну шестигранной формы. Смертные далеко продвинулись в мое отсутствие – кто рассказал им секрет стекла? Улица гудела пчелиным ульем. Словно кто-то выловил звуки полиса в базарный день да помножил на добрую тысячу раз. Диковинные механизмы ездили по узким дорогам. Зверолюды без стеснений вышагивали под руку со златокудрыми наядами. Не удивился бы, увидь свободно разгуливающего сатира и минотавра…
– Помнишь, где живешь? Наверное, в корпоративных апартаментах?
Вместо ответа я покачал головой. Бросил взгляд на себя в зеркале, отшатнулся. От былого величия Гермеса Трисмегиста, хозяина воров, дорог и бродяг осталась лишь бледная тень. Да и та в аиде…
Из отражения на меня глядел мальчишка: то-то кошкодевочка показалась мне равной по росту. Дядюшка говорил, что нет ничего постыдней, чем удивленный бог. Придется сильно постараться, чтобы не изменять этому принципу и впредь.