Тайный враг (СИ)

— И у меня. — Кивнул тот в ответ.
И… — Тессий договорить не успел.
— А вот и гости пожаловали. — Загремел из слепящего прохода мощный бас. — Одного я знаю, недавно пообщались душевно. Как нога? Герой. — Разразился голос мощным хохотом. — А вот второй, новенький, да еще и с говорящим крысенышем на плече. — Смех сменился на зловещий шепот. — Проходи, новичок. Поболтаем.
— Это кого это чучело-переросток крысенышем назвало? — Илька вытянулся во весь рост, ехидно сощурив глаза и уперевшись кулаками в бока. — На себя посмотри, ошибка природы, неудачная шутка богов. Смердящая туша мяса…
— Ого! Наконец-то достойный собеседник. Не боится и в драку не кидается. Заходи. Поболтаем. Я вином угощу. Триста лет ни с кем за столом не сидел. — Голос минотавра стал заинтересованным.
Глаза друзей наконец окончательно привыкли к свету и появилась возможность рассмотреть говорившее с ними существо. Впечатляющее надо вам сказать зрелище.
Все эти сказки про то, что минотавр имел гигантский размер: или вранье, или плод панического состояния духа рассказчика во время его трепетной встречи с монстром, как говорится в поговорке: «У страха глаза велики». Да, очень большой, этого у человека-быка не отнять, в два человеческих роста, но Федогран видел чудовищ и побольше, например Баш Челика, или того-же крылатого червя, от которого освобождал рощу Березении, так что размерами был не удивлен, но вот в остальном…
Тело мужчины, сплошной клубок перекатывающихся под коричневой, цвета молотого кофе, кожей стальных мышц, перевитых канатами выпирающих жил. Клочки черной, кучерявой шерсти пуделя переростка, слегка подернутых налетом пепельного цвета, покрывали грудь и кряжистые короткие ноги, не затрагивая ступни, кубики пресса и широкие плечи, зато сползали по предплечьям на кисти рук, на манер наручней. Талию и узкие бедра прикрывала короткая набедренная повязка красного цвета, единственная присутствующая одежда.
В руке, с кулаком, размером больше головы нашего героя, он держал огромное, черное, с пылающим бликами отблесков огня на стальным наконечнике, копье, выглядевшее как зубочистка, воткнутая в канапе.
Но главное, все же, это голова. Как будто отрезанная от животного, и прилепленная к человеческой фигуре руками хирурга — скульптора извращенца, и так ловко, что смотрелась естественно на своем месте, словно так и было задумано природой.
Короткие загнутые ко лбу, стальные рога, красные, налитые кровью, маленькие глаза, и вздернутые в верх черные ноздри на вытянутой, коричневой, звериной морде, пышущие клубами густого пара, из-за пылающего внутри груди огня, дополняли сюрреалистическую картину.
— В гости говоришь? — Хмыкнул шишок и спрыгнул с плеча на землю. — Ну что же накрывай на стол, я иду.
— Куда?.. — Попытался остановить друга Федогран.
— Туда. — Мотнул головой Илька, смело входя в огромный зал, где встал напротив минотавра, словно блоха напротив собаки. — Ну и чего стоишь? Звал так угощай, что там у тебя за чудо такое, что вином называется, не пробовал ни разу.
— Ну раз так, то и я хочу попробовать. — Федогран, вошел следом и встал рядом, плечом к плечу.
— И я хочу. — Тессий угрюмо посмотрел монстру в глаза и тоже вошел в пещеру, прихрамывая на раненую ногу.
— Вот так радость. — Минотавр швырнул, широким жестом, в сторону от себя копье, и растянул толстые бычьи губы в улыбке, обнажив крупные, слегка желтоватые зубы. — А то все биться, да биться! Выходи чудище на смертный бой, да выходи на бой. Нет, чтобы вот так, по-доброму… Посидеть, поболтать… — Захохотал он, и, с видом радушного хозяина, взмахнул рукой, указывая на расстеленное на полу белое покрывало с расставленными там глиняными кувшинами, с узкими горлышками, серебрёнными кубками и разнообразными фруктами. — Проходите гости дорогие. Присаживайтесь. Угощайтесь.
С непринужденным видом, словно делал это ежедневно, шишок прошел у него между ног, обошел вокруг стола-скатерти и сел, скрестив ноги:
— Ну если стульев нет, то и так неплохо. — Усмехнулся он и махнул рукой остальным. — Присоединяйтесь. Хозяин оказался душкой.
 
— Наглец. — Засмеялся минотавр, и сел рядом. — Но ты мне нравишься.
Если шишок, сделал вид, что ничего особенного не происходит, то остальные были на столько обескуражены происходящим, что садится не спешили, застыв мраморными изваяниями, и хлопая недоуменно глазами.
Ничего удивительного. Они шли сражаться с жутким, непобедимым монстром, а вместо этого оказались приглашенными к столу. Правда милой, улыбку радушного хозяина можно назвать с большой натяжкой, представьте себе улыбающегося быка — дрожь по телу пробирает, не правда ли, так, что понять их нерешительность можно.
Первым в себя пришел Федогран:
— Это от куда же у тебя все это угощение, в безлюдной-то пещере? — Задал он первый пришедший в голову вопрос, чтоб хоть как-то скрыть свою растерянность, и сел на покрывало, но так, чтобы в любой момент вскочить, и быть готовым к драке. Не верил он этому странному существу, так быстро меняющему настроение. Слишком все происходящее было неправдоподобно.
— А… Не бери в голову. — Махнул беспечно рукой минотавр, едва не зацепив садящегося рядом с ним Тессия. И буркнув тому, мимоходом. — Извини. — продолжил. — Это Гермес меня снабжает. Говорит: «Что бы не скучал». Но разве жратва и вино заменят добрую компанию. Скучно мне. Поговорить нескем. А любой, кто приходит сюда, пытается убить. Вот где справедливость? — Он, выпучив глаза, оглядел сидящих около него гостей, словно ища поддержки. — Если тебе кольчуга нужна, или еще чего, так спроси. Может я и так отдам.
— Кольчуга мне нужна. Отдай. — Рассмеялся шишок.
— Э, какой хитрый. На слове меня решил поймать. Не получится. Давай соревноваться? Кто победит, того и кольчуга. — Хлопнул хозяин пещеры ладонями себе по коленям.
— Это в чем же? Надеюсь, не в беге? А то со мной тут недавно, один такой уже посостязался, то же уверенный в себе товарищ был, так проиграл простому червяку, не то, что мне. Ты как? Готов побегать. — Загорелся идеей легко добыть кольчугу Федогран.
— Не. Не люблю я этого. Одышка, да и потею дюже вонюче. Давай, кто кого в вине перепьет. — Минотавр с такой надеждой посмотрел на парня, что тому даже стало неловко, за мысли об обмане.
— Куда тебе с ним соревноваться. — Засмеялся Илька, подмигнув Федограну, предупреждая, чтобы тот не вмешивался. — Он лучший в этом деле, среди всех пьяниц княжества Ураслав. Давай со мной лучше посостязайся. Хоть небольшой шанс победить, но будет. Могу фору, в пару кувшинов дать?
— Мне!!! — Минотавр даже подскочил от возмущения. — Я сначала тебя наглеца мелкого в чистую перепью, потом лучшего пьяницу княжества Ураслав — друга твоего, пьяным уложу, в полную прострацию, а затем на закуску, героя вашего — Тессия, спать отправлю. Вы еще у меня, у трезвого, утром похмелиться просить будите, а я смеяться буду, над вами — слабаками, но так и быть, сжалюсь и дам. — Он, довольный своей речью, сложил на груди руки, и гордо задрал подбородок.
— Ну, раз от форы отказываешься, то наливай, хотя погоди. — Совсем не впечатленный длинным, хвалебным монологом, шишок ткнул в севшего рядом с ним минотавра пальцем. — Как-то неудобно получается: за стол сели, напиться до потери сознания готовы, а как друг друга зовут не знаем. Давай знакомится. Я Илька, вон тот хмурый парень, который недоверчиво тебя глазами пожирает, то мой названый брат Федогран, а вон того, угрюмого, что взглядом пол буравит, ты уже знаешь.
— Так это… — Замялся хозяин лабиринта. — Нет у меня имени.
— Это как?
— Не дал Гермес, когда создал. Минотавр и минотавр. Один я такой, на всем белом свете.
— Вот так незадача. Как же ты бедолага живешь?.. Безымянным? — Закачал сокрушенно головой шишок. — Ладно. Будешь: «Крепышом».
— Почему Крепышом.
— А почему бы и не Крепышом? Отличное имя, и тебе подходит. Наливай давай, заодно обмоем.
Минотавр задумался, пожевал губами, словно пробуя на вкус, довольно хмыкнул, одобрительно кивнул и улыбнулся: