Шанс для рода Шустовых. Том 3 (СИ)

— Конечно.
— Тогда расскажу, когда будет результат. Кстати, Иван принес хозяйственные книги и гроссбух. Я займусь ими.
— Спасибо, Анфиса Петровна, буду весьма признателен.
Больше мне тут делать было нечего, и я вышел на улицу.
Что ж, кое-что узнать удалось. Будем надеяться, Анфиса Петровна сможет разобраться с ножом.
Пока мадам занимается ножом, я решил пересчитать деньги в хранилище. Нужно знать, сколько у меня есть наличности, чтобы понимать, что можно сделать. Особенно, когда станет понятна моя бухгалтерия. И отправился искать старосту.
Старосту я нашёл, но не того.
Данила Александрович, производил впечатление благородного человека, что я заметил еще при нашей первой встрече. Я видел несколько раз, как он общался с Романом Дмитриевичем, что-то делал, руководил своими людьми, всегда здоровался со мной при встрече. Но все вопросы он мог решать самостоятельно, что делало его весьма хорошим управленцем.
Тут же мы столкнулись с ним нос к носу.
— Добрый день, Никита Васильевич, — произнес старик и низко поклонился.
— Добрый, Данила Александрович. Как разместились ваши люди? Все ли в порядке?
— Вашими стараниями, Никита Васильевич. Спасибо!
Старик снова поклонился.
— Рад, что вы нашли чем тут заняться. Не видели Романа Дмитриевича?
— Он был где-то в районе склада оружия. Там, кажется, Степан ведет занятия для новичков.
Я усмехнулся, представив нашего старосту, дерущегося на кулаках со Стёпой.
Поблагодарив Данилу Александровича, я направился в указанном направлении.
У дверей арсенала меня перехватил оружейник Кирилл. О практически насильно затащил меня внутрь, намереваясь показать что-то, от чего я просто упаду. Так он выразился.
Боюсь, Кирилл, такого тебе не сделать. Скорее всего, большую часть изобретений я видел, а многие из них смог бы и повторить при наличии времени. Все-таки когда знаешь в какую сторону думать, можно до многого дойти. Пусть что-то сложное я и не придумаю, но некоторые вещи, до сих пор не существующие в этом мире, сделать возможно.
Кирилл вошел первым и загородил собой что-то стоящее на столе посередине комнаты. Не помню, чтобы этот стол был тут в прошлое мое посещение арсенала.
— Это самозарядный арбалет! — гордо сообщил мне Кирилл.
— Самозарядный? — Я действительно удивился. Как любой пацан, я знал каким образом взводится возвратная пружина затвора автомата при стрельбе, что обеспечивает его самозарядность, но как может быть арбалет такой системы я не понимал.
На столе стоял обычный арбалет с прикрепленным к его нижней части барабаном. Сбоку барабана виднелась небольшая вращающаяся ручка. По периметру располагались крючки, какой-то необычной конструкции и еще вспомогательный механизм протяжки.
Кирилл подошел и повернул ручку барабана. Тетива натянулась и дойдя до предела сорвалась и скользнула по цевью. Оружейник, не переставая, вращал барабан. Крючок снова зацепил тетиву и все повторилось снова.
— Осталось придумать, как сюда подавать болты, чтобы можно было стрелять непрерывно.
Не могу сказать, что это меня удивило так, чтобы мне стоило упасть, но идея и ее реализация были отличными.
Я похвалил Кирилла за идею, но заметил, что такой бандурой воевать не слишком удобно. Носить ее тяжело, да и большой размер барабана мешает. И было бы неплохо придумать, как подавать арбалетные болты один за другим непрерывно. Идея, как сделать обойму у меня была, и я рассказал ее Кириллы. От чего парень пришел в полный восторг и умчался искать нужные материалы.
Романа Дмитриевича я нашел там, где и советовал староста Слободки. Степан обучал новичков ведению кулачного боя. Там он и был.
Я подошел и немного понаблюдал за происходящим. Степан объяснял принципы защиты. Когда требовался блок, когда стоило открыться, а когда уйти в глухую оборону. Народ внимательно слушал и внимал. Из Степана вышел отличный наставник, делал он все размеренно без суеты, а объяснял очень доходчиво.
Роман Дмитриевич заметил меня и поздоровался. Я кивнул головой в сторону, давая понять, что нужно отойти.
 
Староста понял мой сигнал и, выйдя из толпы, направился в мою сторону.
— Роман Дмитриевич, мне в хранилище попасть нужно. Откройте пожалуйста дверь и проследите, чтобы меня никто не беспокоил.
— Сейчас все сделаю, — ответил староста. — Только ключи принесу.
Мне тоже нужно было сходить в свою комнату. Нужно было прихватить все те богатства, что до сих пор лежали у меня на столике рядом с кроватью.
Вдруг в голове пронеслась шальная мысль, что Настя намеренно осталась в комнате чтобы забрать себе все то ценное, что было там: кучу золотых монет и неизвестные артефакты. А потом свалить из деревни.
Что это был за голос внутри? Неужели я не доверяю своей девушке?
Но голос не унимался. Он твердил, что ни один нормальный не оставит такие богатства без присмотра. Их ведь могла забрать не только Настя. В комнату мог зайти кто угодно. Например Маша, которая после инцидента, могла затаить обиду. Или Лушка, которой уж точно не помешает столько золота. А вдруг Ивану показалось мало одного артефакта, и он решил начать охотиться за ними.
Я уже ничего не понимал, что происходит, как вдруг сообразил. Голос внутреннего хомяка пересиливал голос разума. Представляю, как пришлось кричать грызуну, чтобы перекричать меня.
Усмехнувшись, я приструнил мелкого проныру и восстановил контроль над мыслями.
Войдя в комнату, я не застал Насти. В деревне я ее тоже не видел, но возможно она у Лушки. После того, как Лушка караулила тело спящей в ледяном коконе подруги, они очень сдружились. Меня это радовало. Кажется, мне удалось избежать ненужного любовного треугольника.
Я подошел к столику и обнаружил на нем шкатулку из дома Корсакова. Открыл крышку и посмотрел на содержимое. Хомяк вопил, что не хватает золотых монет, но я его не слушал. На мой взгляд все было на месте.
Прихватив коробочку с деньгами и осколками духов, я добавил к ним гранитный булыжник и пошел обратно.
Староста уже ждал меня у дверей хранилища.
Роман Дмитриевич открыл дверь и пропустил меня вперед. Затем вошел следом и рассказал, что и где расположено.
Отделив имущество деревни и его жителей, староста откланялся и вышел, пообещав, что за входом присмотрят и меня никто не побеспокоит.
Я отодвинул деревенскую казну подальше в угол, чтобы внутренний зверь, уже довольно потирающий лапки, не решил её заграбастать и поднял с пола первый сундучок.
Обитый железом, добротный из твердых пород дерева, тяжелый. Так записал мой хомяк в свой розовый блокнотик.
Откинул крышку и уставился на полный сундук серебряных монет.
Тут было много. Не просто много, а очень много. Хомяк закатил глаза и грохнулся в обморок. Оно и к лучшему, спокойней смогу пересчитать имущество.
Я заканчивал раскладывать рублёвые монетки по стопкам из десяти монет каждая, когда животное очнулось и принялось подсчитывать сумму. Оказалось четыреста сорок рублей серебром.
Эта сумма показалась мне очень большой. А если учесть, сколько я зарабатывал за бой на ринге совсем недавно, так и просто огромной.
Что же творилось в крохотной головке хомяка, когда я подумал о том, что таких хранилищ у рода Шустовых было несколько? Даже представить сложно.
Я сложил монеты обратно в сундук и поставил его на место.
Поднял и поставил на стол другой сундучок. Он был поменьше и полегче. Хомяк недовольно пробурчал, что маловато будет.
Повозившись с заклинившей застежкой крышки, я откинул её и приоткрыл сундучок.
Тут лежало золото. Хомяк снова грохнулся в обморок.
Я достал россыпь монет из шкатулки Корсакова и наконец-то рассмотрел, что там было.
Еще давно, в своем мире, я слышал, что в это время имели хождение золотые червонцы. Вот только я не представлял есть ли они здесь.
Внимательно рассмотрев монеты Корсакова, я обнаружил номинал. Надпись гласила, что в моих руках двухрублевая монета.