Не друг (СИ)

Антей опирался рукой на плечо Павла и сильно хромал, но он ходил, а это уже много, если вспомнить его утренний беспомощный вид.
* * *
Никита
Волк внутри поднял уши, но промолчал. Он не чувствовал угрозы от поверженного в бою соперника и не видел необходимости демонстрировать превосходство. Ему это было ни к чему.
— Нужно поговорить. — Антей отпустил руку младшего брата и с видимым усилием выпрямился.
Стоял он ненадёжно, покачиваясь, но голову держал прямо и смотрел так же.
Волк Никиты фыркнул, но опять промолчал.
— Пройдемся?
Ходок из Антея был неважный, поэтому далеко они не ушли, только обогнули дом и остановились у входной двери. Никита спустил с террасы два уличных стула, один поставил возле Антея, на второй уселся сам.
Некоторое время мужчины молча разглядывали друг друга. Антей сверлил Никиту испытующим взглядом, даже не пытаясь хоть как-то смягчить его, а Никита… Никита просто позволял ему это делать.
— Не насмотрелся ещё? — пары минут игры в гляделки Никите показалось достаточным.
Антей криво усмехнулся, но взгляд отвёл, выбрав следующим объектом изучения берёзу у дома.
— Ты что хотел-то? Посидеть со мной, птиц послушать? Сразу предупреждаю — я не по этим делам, мне есть с кем романтик устраивать.
— Смешно, — беззлобно огрызнулся Антей, но оставил в покое дерево и озвучил, наконец, причину своего визита. — Так ты, значит, сын Радо..
— Получается, да, сын. — Никита спокойно пожал плечами. Что тут ещё сказать? Родителей он не выбирал, какие есть, такие есть. 
— И что, какие планы на будущее?
Внутренний волк устало фыркнул и, Никита был готов поклясться, — закатил глаза. Никита его, кстати, отлично понял — самому эти вопросы поперек горла. Дед насел с требованием немедленно переехать, отец действовал хоть и деликатнее, но тоже в этом ключе, теперь и недобитый альфа заинтересовался "планами".
Но в глазах Антея Никита увидел нетерпеливое живое волнение, и это заставило его ответить правду.
— Ты не поверишь. Единственное, чего я хочу сейчас, это, чтобы меня с моей парой оставили в покое. Я хочу просто жить, учиться, работать, отдыхать, ну и ещё немного бегать волком по лесу. А вот это все, — Никита обвел рукой вокруг себя, — мне не нужно. 
Антей недоверчиво прищурился.
— Это ты сейчас так говоришь. Твой отец альфа стаи, рано или поздно он захочет передать дела и сделать тебя главным.
Никита поморщился.
— Раз у нас вечер откровений, то доверю тебе ещё одну тайну — я очень надеюсь, что у Радо с Силаной родится сын и избавит меня от скучной участи вожака стаи.
— Скучной?! — Антей подался вперёд и зашипел, схватившись за ребра. — Странное у тебя понятие о скуке. Быть альфой стаи почётно, каждый оборотень мечтает об этом.
— Может быть, — Никита опять пожал плечами. — Только ко мне ваши обычаи и привычки никаким боком не относятся. 
Антей так и остался сидеть, подавшись вперёд и зажимая бок ладонью, и слушал при этом так внимательно, что Никите оставалось только продолжить.
— Я вырос среди людей и всего полтора месяца назад не имел представления об оборотнях. Я и обернулся-то впервые тогда же.
— Не может быть!
— Может, — Никита развел руками. — Вот он я перед тобой.
— Ты бы не смог! Да ты бы давно сошел с ума! — Антей, похоже, забыл про больной бок и в волнении активно жестикулировал.
— Почти. Ты представления не имеешь, через что я прошел.
Антей продолжил забрасывать Никиту многочисленными вопросами, и делал это с такой скоростью, что Никите пришлось притормозить его и начать свой рассказ с самого начала.
Этот практически незнакомый парень давно не вызывал отрицательных эмоций, поэтому разговаривать с ним было легко. Волк Никиты, единожды доказав свою силу и защитив пару, тоже вел себя смирно и не возражал против соседства с чужаком.
Никита закончил свой рассказ моментом приезда в Семихолмскую стаю.
— Вроде бы все. 
— Знаешь, если бы я услышал эту историю от кого-нибудь другого, то решил бы, что меня обманывают. Но я нутром чувствую — ты говоришь правду. 
 
— А я чувствую, — Никита заговорщицки склонил голову набок, — что за нами подглядывают.
Антей обернулся на дом, прищурился и позвал нарочито строгим, но, вместе с тем, самую малость повеселевшим тоном:
— Павел, выходи.
От стены отделилась тень и через пару секунд к брату подбежал ни капли ни смущённый тем, что его застали за подглядыванием, Павел. Мальчик настороженно посмотрел на Никиту, чем вызвал его улыбку, и прижался боком к ноге Антея.
Следом за Пашей к парням подошёл Радо. При виде альфы Антей поднялся, Никита тоже встал.
— Нам пора. — Антей оперся о плечо брата и сделал первый шаг, но Никита преградил ему путь и на немой вопрос в глазах Антея протянул ладонь для пожатия.
— Давай, пока. Хочешь — заходи завтра. Мы вечером уезжаем.
Антей неопределенно мотнул головой, что могло означать все, что угодно — от "ладно, загляну, так и быть" до "на черта ты мне сдался, уедешь, да и слава Луне".
В доме Никиту встретил ужасно недовольный дед, проворчавший, что Антея нужно было добить, а не разговоры с ним разговаривать, и немного грустная Настя, за спиной которой сдержанно улыбалась Силана. Что тут произошло? Его девочку кто-то обидел?
— Я была не права. — шепот Силаны не услышали, наверное, только соседи. Нет, правда, с феноменальным слухом оборотней эти шепотки совершенно теряли актуальность.
Настя дернула подбородком, отмахиваясь от продолжающей улыбаться Силаны, и несмело шагнула навстречу Никите, а он подмигнул ей, вытянул губы, намекая на поцелуй, и обнял за плечи.
— Что-то мы устали сегодня, да Насть? Предлагаю пораньше лечь спать. Всем спокойной ночи. — Никита помахал новым родственникам и настойчиво подтолкнул Настю к лестнице. — Двигай, Насть, спать очень хочется.
— Да ёлки! — Михаил хлопнул себя по колену. — Давай, Силанка, беги к соседке за солью. 
  
Глава 16
 
Настя
— О чем думаешь? — мягкое касание губ к плечу отвлекло от созерцания прямоугольников полей на далёкой земле.
Никита смотрел так же мягко, как целовал. Участливо и так пронзительно-восхищенно, словно видел меня в первый раз. Будто и не было между нами двадцатилетней дружбы с самой младшей ясельной группы детского сада, и познакомились мы только-только, и находимся сейчас в самом начале романтических отношений.
Этот взгляд я заметила ещё днем, когда неугомонный Радо увел Никиту на охоту, а мы с Силаной остались готовить хитрый болгарский пирог. Никита тогда остановился в дверях и посмотрел так, что у меня мурашки поползли по позвоночнику и ещё долго не могли угомониться, заставляя нервно передёргивать плечами.
Силана сразу заметила мое смятение.
— За вами так приятно наблюдать. — Улыбающаяся женщина ловко раскатала пласт теста, уложила его на противень и присыпала измельчённой брынзой. — Вот что значит — истинная пара. Передай, пожалуйста, растопленное масло. Можешь вот здесь помазать? 
— А вы с Радо тоже истинные? — Я еле оторвалась от завораживающего действа, которое устроили умелые руки Силаны, и с готовностью включилась в работу.
— Нет, что ты. У нас в стае нет истинных. Я раньше думала — какая разница! Что так пара, что эдак… Но теперь вижу отличие. Сюда ещё масла плесни капельку. Ага, вот так. — Силана накрыла первый слой пирога ещё одним пластом теста и опять занялась брынзой.
— И чем же мы отличаемся?
Меня действительно заинтересовали слова Силаны, я ведь тоже раньше не задумывалась о том, что наша пара не похожа на остальные.
— Чем? Да всем! Вот смотри — наши мужчины сейчас ушли, мы с тобой остались. Радо просто чмокнул меня в щеку, он всегда так делает, на автомате. Дежурный поцелуй безо всякого намека. А Никита уж глянул так глянул, даже меня пробрало. Такая мощь в парне кипит, того и гляди накроет.