Шторм. Отмеченный Судьбой (СИ)

– Я не могу, Саш! – наконец подняла на него глаза Соколовская. – Не могу. 
Она замолчала, а спустя несколько секунд добавила:
– Я ничего не помню.
 [1] Выручать попавшего в беду нужно сразу, пока проблема не приобрела необратимый характер (лат.) 
  
Глава 2.14. Нулевой километр
 
Глава 2.14. Нулевой километр 
Фраза, как хлыст, остудила эмоции. Мозг воспринял каждое слово, но почему-то смысл всё ещё оставался неясным. Шторм снова и снова повторял про себя последнюю прозвучавшую реплику, однако она по-прежнему казалась ему бессмысленным набором букв и звуков.
– Как это?
Катя молчала, морщась, словно от боли. Глупо, но добавить было нечего. 
– Я помню, как мы приехали в ваш загородный дом. Там была вечеринка по поводу дня рождения Ренаты. Мне не хотелось ехать, мы ведь никогда с ней не были подругами, – тихо начала Соколовская. – Но Стас настоял. Сказал, что тебя отчисляют из университета и что ты пытаешься утопить переживания в спиртном, а на самом деле нуждаешься в поддержке. Он обещал просто проверить, что у тебя всё в порядке, а потом вернуться назад. – Катя выдержала паузу. – Когда мы приехали, там, как всегда, было полно народу. Я осталась ждать на веранде. Пока Стас отсутствовал, ко мне подошла Рената. Я ещё подумала: почему одна, без тебя. Мы поговорили, а потом она напомнила, что у неё день рождения и предложила выпить за её здоровье. Сказала, что Стас читает тебе нотации, и в ближайшее время вы не появитесь. Мы зашли в дом. Рената сразу направилась к компании у камина и, взяв стаканы с полки, наполнила их шампанским.
Катя замолчала. Пальцы нервно теребили салфетку.
– Что было потом? – спросил Александр, когда пауза затянулась.
– Потом? – Соколовская печально улыбнулась. – Мы выпили, разговорились. Пошутили, посмеялись. Она показалась мне неплохой девушкой. В школе у нас не было общих тем для разговора, а тут… Разные учебные заведения, эмоции, впечатления, шутки – разговор как-то сам строился: легко и непринуждённо. Мы выпили ещё по одному бокалу шампанского, а потом появился Стас.
Шторм следил за повествованием, пытаясь найти в нём хоть какие-то зацепки, что в тот вечер могло пойти не так.
– И?.. – не выдержал он.
Салфетка превратилась в горку крошечных кусочков, однако Катя никак не могла оставить их в покое. Взгляд гипнотизировал остатки бумаги, словно искал поддержки.
– Кать, – наконец мягко произнёс Александр, коснувшись её руки. – Перестань. Ты не на допросе. Если тебе сложно, давай закроем тему.
Она замерла. Страх заставлял уйти от разговора, но ей надоело бегать, надоело прятаться и строить догадки. Если они оба страдали провалами в памяти, то собрать полную картинку получится только вместе.
– Мы не вернулись в город тем вечером, – проговорила тихо, посмотрев на Александра. – Остались в коттедже.
– Я не видел тебя там, – покачал головой он. – Вечеринка, день рождения, разговор на повышенных тонах – это было. Дело дошло почти до драки, но Стас вовремя включил заднюю. Мы выпили и разошлись. Потом появилась Рената… Что происходило дальше?
– А дальше я проснулась вместе с тобой. – Медленно моргнув, Катя отвернулась к окну. – Ложилась спать с одним, а в итоге оказалась с другим.
Шторм не двигался. И это всё? Конец истории?
– Между нами что-то было?
Вопрошающий взгляд прожигал.
– Я думала, это сон, – оправдываясь, произнесла Соколовская. – Просто сон. Бывают такие сны, знаешь? – быстро заговорила она. – Алкоголь, хорошее настроение. Это должен был быть всего лишь сон! 
– Кать…
– Хороший сон, полный нежности и любви.
– Кать… – ещё громче позвал Александр, прервав поток слов.
Она повернулась и шёпотом закончила:
– Чары рассеялись, когда стало больно. – В карих глазах показались слёзы. – Во снах никогда не было больно.
Шторм стиснул челюсти. Чёртов сукин сын! Как же ты мог? КАК?! Они молча смотрели друг на друга, читая во взглядах то, что не передавалось словами.
 
– Но самое страшное заключалось в другом. – Губы Кати задрожали. – Когда мозг смутно понял, что происходит, тело не захотело останавливаться. Я… Инстинкты спали. – Она закрыла лицо руками. – Знаешь, такое странное ощущение: как будто я-настоящая была замурована внутри и наблюдала за всем со стороны. Только спустя некоторое время удалось прийти в себя. Как я могла позволить это? До сих пор не понимаю. Я отыскала Стаса, растолкала его и, ничего не объясняя, заставила вызвать такси.
– Почему ты ничего не рассказала? – мрачно спросил Александр, не поднимая глаз от чашки с кофе.
– А как я могла рассказать ему такое?
– Ты сделала это не по своей воле, – он тут же устремил свой взгляд на неё. – Есть разница между обоюдным согласием и тем, что сотворил я.
– Есть, – прошептала Катя после короткой паузы. – Только… Откуда я знаю, что обоюдного согласия не было?
Неужели произнесла эти слова вслух? Шторм не сводил с неё изумлённого взгляда. Что она такое говорила? Но зато теперь многое, что не поддавалось объяснению, встало на места.
– Ты именно поэтому не заявила в милицию?
Тишина. Он терпеливо ждал. Наверняка, там было что-то ещё.
– Моя мама – медик, – успокоившись, ответила Катя. – Когда узнала о случившемся, она заставила меня сдать экспресс-анализы. После обследования следов насильственных действий не обнаружили, зато был алкоголь в крови и друзья, которые видели, как я весело проводила время. – Горькая улыбка появилась на губах: – Полный набор, чтобы поставить на товар соответствующий лейбл.
Когда она замолчала, Александр почувствовал себя ещё большим ничтожеством, чем раньше. Теперь картинка сложилась если не целиком, то на две трети точно, а недостающие детали легко восстанавливались сами. Всегда примерная и правильная девочка попадает в плохую компанию. Расслабившись, показывает себя во всей красе. Не знай он её, так бы и решил, потому что всех всегда интересуют лишь факты. Вечеринка, алкоголь, давняя влюблённость – всё это вело к одному финалу, которым, в конце концов, и закончилось.
Шторм пришёл в ужас от собственных мыслей. Даже если бы она придала огласке то, что произошло, нашлась бы толпа свидетелей, которые кричали бы, что она с ума сходила от любви к нему, и никто бы не стал вдаваться в подробности, что это был он, кто при любом удобном случае распускал руки. 
Полтора года жил в неведении, думая, что его ненавидят за слова и шутки. На самом же деле, всё оказалось куда сложнее и серьёзнее.
– Я задам последний вопрос, – сдавленно произнёс Александр. Он поднял глаза от стола и посмотрел на Катю, которая внимательно следила за тем, что происходило на улице. – Вы ведь были близки со Стасом до меня? 
Она не двигалась, пристально глядя в окно. За последние несколько минут столько скрытых деталей явило себя свету, что ещё одна правда ничего не сделает. Медленно повернувшись к нему, Соколовская произнесла:
– Штат Вирджиния был необитаем на тот момент.
Он знал. Заранее знал ответ, но почему-то продолжал надеяться. Прозвучавшая истина окончательно придавила к земле. Растоптала. Как она вообще могла созерцать его после такого? Как разговаривала? Как дала номер? Как могла просить прощения за то, что похоронила? Да ей в пору было лично вырыть для него яму и закопать там!
Встав резко из-за стола, Александр направился к выходу. Воздух… Нужно выкурить сигарету и прийти в себя после всего, что узнал.
– Возможно, они и не заявили по этой самой причине, что ничего не было. Больная фантазия, привлечение внимания – ей ведь так и не удалось добиться твоего расположения, не так ли? 
– Ещё раз объясняю для особо одарённых: семья Соколовской не имеет к нам никаких претензий.