Шторм. Отмеченный Судьбой (СИ)
– Давай же, твою мать, приходи в себя!
– Хочу верить, – послышался хриплый голос Александра, – что я уже сдох.
На лице Кирилла появилась улыбка. Шторм глубоко, насколько позволила рана, вздохнул, и медленно открыл глаза. Сжатые в кулаки руки Кати вспотели. Она ждала его пробуждения как казни. Почему нельзя просто убежать? Спрятаться, испариться… Да что угодно, только бы не видеться с ним. Никогда! Глаза судорожно метались из стороны в сторону, словно она была воришкой, которого застали на месте преступления. Чувство безысходности, страх, паника – откуда? Дыхание уже давно сбилось с ритма. Ещё немного – и давать аммиак будет в пору ей.
Секунда, вторая – холодный пот, боль в ладонях от впившихся в них ногтей. Третья – и вот их взгляды встретились. Бледное лицо Шторма, казалось, не выражало никаких эмоций. Сведя брови к переносице, он некоторое время смотрел на девушку, а затем его губ коснулась слабая улыбка:
– Соколовская… Похоже, я и правда в Пекле. – Александр медленно моргнул, делая попытку ещё раз глубоко вздохнуть. – Я знал, что моей Судьёй будешь ты.
– Сань…
– А вот что тут делает ефрейтор… непонятно.
– Сань, ты живой! – подал голос Кирилл, нарушив бессвязную болтовню друга. Широкая улыбка озарила уставшее лицо. – Живой, слышишь? Всё нормально. Ты… Ты как себя чувствуешь?
Шторм нахмурился. Очень медленно, но сознание начинало синхронизироваться с мозгом. Подняв тяжёлую руку, он коснулся раненого бока, чтобы убедиться, что это не сон. Память воссоздала картинки последних событий: штурм, взрыв, страшная боль, жажда и жуткий жар, пожиравший тело. Всё предельно ясно и логично. В общую картину не вписывалась лишь она.
Александр поднял глаза на девушку. Не сон – явь. Смуглый оттенок кожи, те же самые волнистые волосы, затравленный взгляд.… Это однозначно Соколовская. Но… Что она здесь забыла?
– Я… Я нормально, – прохрипел он осипшим голосом, переключаясь на друга. – Мне бы только воды.
Кирилл облегчённо выдохнул:
– Вот. Только не всё сразу.
Сделав пару глотков, Александр начал кашлять.
– Я не могу пить лёжа, – пробурчал он, после чего предпринял попытку сесть.
– Не советую этого делать.
Две пары глаз как по команде посмотрели на Катю. Под пристальными взглядами ребят уверенность снова стала сходить на «нет».
– Я не собираюсь опять латать его после ваших упражнений.
Кирилл улыбнулся и позволил другу сидеть самостоятельно:
– Я же говорил: ты многого не знаешь о русском солдате. – С этими словами он повернулся к Александру. – Идти сможешь?
– Наверное, да. – Рука коснулась раны. – Я не ощущаю боли.
– «Промедол», – коротко пояснил ефрейтор.
– Как давно?
– Полтора часа назад. Плюс-минус.
Короткая пауза. Шторм что-то просчитывал в уме. Катя следила за ним и не могла поверить, что перед ней находилось то самое ничтожество, которое ни в грош не ставило никого вокруг, кроме себя самого.
– Ты знаешь, который час? – вдруг спросил Александр.
– Нет, но мы просидели здесь дольше положенного.
Оглядевшись вокруг и задержавшись на долю секунды на девушке, Шторм вернулся к ефрейтору:
– Ты прав. Нужно идти. Чем дальше отсюда, тем больше шансов, что мы не нарвёмся на поисковый отряд.
– А рана?
– «Промедол», – повторил он слова друга. – В запасе ещё одна ампула. Хватит. – В голосе послышалось сомнение, отчего последняя фраза получилась больше похожей на вопрос, нежели на утверждение. – Должно хватить, – исправился Александр. – Проверь хибары на наличие оружия. Может, что-то осталось.
Кирилл с готовностью вскочил на ноги и бросился к первому покосившемуся строению. Когда ефрейтор скрылся из виду, Шторм набрался смелости и посмотрел на Соколовскую. Она молчала, по-прежнему избегая его.
– Кать…
Едва слово сорвалось с губ, на её лице отразилось презрение. От прежней неуверенности не осталось и следа. Волнение? Паника? Ничего. Холодное безразличие и океан ненависти.
– Не говори со мной! – зашипела она. – Никогда. Больше. Не смей. Говорить со мной.
Александр едва заметно кивнул. Именно такого отношения к себе и заслужил. Удивительно, как вообще смогла заставить себя ему помочь. Вряд ли Кирилл успел приобрести навыки врачевания, значит, в том, что ещё дышит, была целиком и полностью её заслуга. От осознания этого на душе стало ещё паршивее.
– Я понял.
– То, что я сказала тогда… Я до сих пор так считаю. Если бы не Кирилл…
– Есть два пистолета! – раздался довольный голос Чудова. – Правда, патронов мало.
С этими словами он протянул один «ствол» Кате:
– Умеешь пользоваться?
Сменить гнев на милость оказалось не так легко. Кое-как натянув улыбку, она тихо ответила:
– Имелся опыт.
Взяв оружие, Соколовская вытащила «магазин» и проверила наличие патронов в обойме. Поставив его на место, она уверенно, со знанием дела передёрнула затвор:
– Я была Мисс Зубрилкой в школе.
От этих слов Александр поморщился. Ведь именно так он её и называл. Как же хотелось стереть из памяти все воспоминания, но мозг не считался с его желаниями. Страдай! Это часть твоего наказания! Смотри ей в глаза и мучайся!
– Если так, то это только нам на руку, – похвалил девушку Кирилл.
– А почему такая спешка?
– Потому что ты – сбежавшая заложница, – хмуро пояснил ефрейтор. – А они не любят терять важный «товар».
Шторм резко повернулся к другу:
– Заложница? – Взгляд скользнул к Кате. – Единственная? Или был ещё кто-то?
Молчание.
– Единственная? – повторил настойчивее Александр.
– Тебе ли не всё равно?
– Я спрашиваю: единственная или был кто-то ещё?
Тон его голоса изменился. Ни капли былого сожаления или вины – чёткий, не требовавший возражений голос человека, привыкшего держать ситуацию под контролем. Катя опешила от такой перемены и без промедления ответила:
– Я и ещё одна девушка, но она… Её больше нет.
Кирилл непонимающе смотрел на Шторма:
– Что?
– Мы должны уходить отсюда, и чем скорее, тем лучше. Помоги мне встать!
Глава 1.17. Поисковый отряд
Глава 1.17. Поисковый отряд
Сборы не заняли много времени. Несмотря на абсолютное спокойствие вокруг, в воздухе витало напряжение. Оно было чуть ли не осязаемым. Катя ощущала его как интуитивно, так и физически. Парни нервничали, хоть и старались не показывать этого, держа её в неведении, какой на самом деле была ситуация.
Проверив автоматы и собрав все необходимые для Шторма лекарства в одну войсковую аптечку, Кирилл отправился к ручью. Девушка наблюдала за ним, стараясь не обращать внимания на Александра, однако глаза то и дело норовили посмотреть в его сторону. Врачебная забота или личный интерес? Однозначно не второе.
– Я наполнил фляжки водой, но их мало.
Голос ефрейтора вытащил Катю из размышлений.
– Придётся экономить.
– Не впервой, – отозвался мрачно Шторм, перекинув через плечо автомат. – Если всё пойдёт нормально, скоро будем дома.
– Выпей, – подошёл к другу Кирилл и протянул ему воду. – Жар ещё не спал, тебе нужно пополнять запасы жидкости.
Взяв фляжку, Александр сделал пару больших глотков. По горячему телу потекла холодная влага. В лежачем положении переносить лихорадку казалось проще. Обезболивающее помогало блокировать болезненные спазмы, но слабость в ногах и руках напоминала о том, что организм продолжал бороться с инфекцией.
– Готов?
Он вытер пот со лба и вернул воду ефрейтору:
– Да. Только… – Шторм бросил быстрый взгляд на Катю. – Мне будет нужна твоя помощь. Я не смогу идти в одном темпе самостоятельно.
– Я знаю, – хлопнул его по плечу Кирилл. – И в этом нет ничего постыдного, если что.
Нахмурившись, Александр быстро закивал. Казаться жалким в глазах Соколовской не хотелось, но и строить из себя героя не было сил. Младший сержант, который всегда чётко знал, как и что делать, сейчас потерялся где-то глубоко внутри, как будто жар выжег его, оставив лишь жалкую оболочку.