Шторм. Отмеченный Судьбой (СИ)

– Всё в порядке, товарищ полковник.
– Это хорошо. Нам нужны здоровые солдаты.
Терехов стоял рядом с младшим сержантом, ожидая дальнейших действий. Дружба дружбой, но субординацию никто не отменял, тем более в присутствии молодых солдат. Шторм ощущал напряжение, висевшее в воздухе. Офицеры что-то скрывали или же не знали, как и с чего начать разговор. Странно… На лице появилось хмурое выражение.
– Ты, я так понимаю, не догадываешься, зачем тебя привели сюда. Да ещё в такой поздний час.
– Никак нет, товарищ полковник. Не имею ни малейшего представления.
– Тогда думаю, стоит сразу перейти к делу, – едва заметно кивнул Денисов и принял серьёзный вид. – Подойдите ближе, товарищ младший сержант, и взгляните на карту.
Александр сделал несколько шагов вперёд и склонился над столом. После нескольких секунд внимательного изучения местности, он посмотрел на полковника:
– Это наш боевой квадрат. – Бросив ещё один быстрый взгляд на карту, Шторм спросил: – Но обратить внимание я, скорее всего, должен на северо-восток, так?
Денисов улыбнулся.
– И что там? – всё ещё не понимал, чего от него хотят, Александр.
– Через несколько дней Вы и Ваша боевая группа должны будете проникнуть в одно из селений в северо-восточном квадрате и, незамеченными попав в лагерь противника, захватить небольшой отряд боевиков.
Шторм не двигался. Лишь морщинка, появившаяся между бровей, свидетельствовала, что он слышал и понимал, о чём шла речь.
– Разведка донесла, что у них есть важная информация, – продолжал полковник. – Месторасположение вооружённых группировок, а также места будущих терактов: здесь, в Москве и, возможно, в других больших городах. Беда только в том, что они делят её между собой.
Денисов выдержал паузу, но Александр по-прежнему молчал, ожидая окончания первичного инструктажа. Иначе это назвать было нельзя. 
– Отсюда плавно вытекает вывод, товарищ младший сержант: вам придётся взять в плен как можно больше сукиных детей. Больше «языков», больше шансов, что мирные останутся в живых. Естественно, с наименьшим количеством жертв с вашей стороны и со стороны мирного населения.
Брови Шторма медленно поползли наверх. На губах появилась ухмылка. Шутка такая, что ли? Или слова действительно произносил взрослый человек?
– Если нам придётся брать в плен заложников, то об отсутствии жертв речи быть не может.
– Вы – элита, – вступил в разговор Терехов, – поэтому должны сделать всё на высшем уровне, товарищ младший сержант. Десант – не детский сад! Вы знали, куда шли и, я уверен, догадывались, что Вас здесь ждёт.
Александр с вызовом посмотрел на командира. Слова, как хлыст, больно ударили по живому, но доказывать сейчас что-то не имело смысла. Это прошлое, которое ворошить не стоило.
– Элита, верно, – как можно спокойнее проговорил Александр, – но не боги. Мы всё сделаем, однако утверждать, что жертв не будет, я не могу. Если Вас не устраивает, ищите кого-нибудь ещё, кто умеет выполнять задания такого рода без потерь. Для этого лучше сразу обратитесь в небесную канцелярию.
До него только сейчас дошло, насколько дерзко прозвучала последняя фраза. Чёртов характер! Шторм проглотил ком в горле. Капитан привык к таким закидонам, а вот полковник… В палатке воцарилась тишина. Да ну и пусть! Хуже, чем есть, точно не будет.
Первым молчание нарушил Денисов:
– Смотрю, Вы не изменяете своим привычка, товарищ младший сержант. Бунтарь до мозга костей. – Уголок губы мужчины слегка подёрнулся. – Будете действовать по обстоятельствам. Командование полностью за Вами, но не забывайте главной задачи – живые боевики.
Кивок – и едва уловимое облегчение на лице. Неужели пронесло?
– Когда мы выступаем?
– Завтра я доложу о принятом решении в Ханкалу [1], послезавтра они пришлют ребят, у которых также имеется боевой опыт в подобных операциях. После этого останется ждать докладов наших связных, когда боевики появятся в назначенном месте. Вас ещё вызовут, чтобы провести полный инструктаж, а сейчас возвращайтесь в лагерь.
 
– Так точно, товарищ полковник.
Александр направился к выходу. Ему в очередной раз повезло и «выступление», сопровождаемое пламенной речью, снова осталось незамеченным. Или они уже привыкли к его манере общения? Как бы там ни было, но обороты стоило сбавить.
Оказавшись на улице, Шторм улыбнулся. Взгляд устремился в звёздное небо. Пускай родители оставили его, но он чувствовал, что они там, наверху, неустанно наблюдают за ним. За ним и его убогой игрой в пьесе под названием «Жизнь».
*****
На следующий день, как и говорил полковник, на военную базу в Ханкалу было отправлено послание, ответ на которое не заставил себя долго ждать. Письменное подтверждение и приказ о назначении младшего сержанта Шторма командиром группы пришли спустя двое суток, а вместе с ними и уведомление о прибытии четырёх человек, которые временно должны были войти в личный состав группы Шторма.
Ждать прибытия самих новеньких пришлось также недолго. Утром следующего дня после всех полученных сообщений прилетел вертолёт, и из него высадились четверо солдат в полном обмундировании. Когда все вещи были сброшены на землю, пилот поднял «вертушку» в воздух и улетел. Собрав рюкзаки, ребята направились к уже ждавшему их на посадочной площадке полковнику.
Пока шли, Денисов успел отметить, что прибывшие солдаты ничем не отличались от солдат, находившихся под командованием капитана Терехова, разве что были ростом повыше и цветом темнее, так как служили здесь уже больше года.
– Сержант Киреев, товарищ полковник, – отрапортовал высокий молодой человек, отдав честь офицеру. – По приказу генерала Богданова прибыл для выполнения боевого задания. Со мной ещё трое бойцов: младший сержант Зубов, рядовой Козырев и ефрейтор Обухов.
– Вольно, солдат. Сейчас вас проводят в лагерь, где вы сможете привести себя в порядок. Рядовой Кочетов! – обратился Денисов к солдату, стоявшему за его спиной.
Тот сделал два шага вперёд и поравнялся с командиром. 
– Вечером я соберу всех у себя, и мы сможем обговорить подробности предстоящего задания, а пока привыкайте к новому месту жительства. Вольно!
Новоприбывшие направились вслед за Кочетовым. Проводив ребят печальным взглядом, полковник пошёл в сторону ждавшей его в нескольких метрах машине:
– Чёрт бы побрал эту войну. 
Когда Киреев, Обухов, Козырев и Зубов вошли в палатку, куда их привёл сопровождающий, их сразу же встретил дружеский возглас ефрейтора:
– Вэлкам! (русский аналог английского слова «welcome», что в переводе означает «добро пожаловать»). Чего так долго-то?
Киреев сначала замер в проходе, оценивая обстановку, а затем двинулся к сидевшему на раскладной табуретке Кириллу. 
– Когда разговариваешь с солдатом старше тебя по званию, ефрейтор, нужно встать, тебе известно?
Опешив, присутствующие внимательно следили за происходящим. 
– У нас все равны, товарищ Встаньте-Кто-Ниже-Меня-По-Званию! 
Он продолжал сидеть в том же положении, в каком его застали гости. Чудов был простым парнем и за словом в карман не лез: на каждое одно замечание у него находилось десять. Таким уж уродился, от чего часто сам и страдал, но поделать с характером ничего не мог. Не мог, да и не особо-то хотел.
– Встать, когда с тобой разговаривает сержант!
Однако Кирилл не сдвинулся с места. Губы растянулись в довольной улыбке и было видно, что ситуация его искренне забавляла, нежели пугала.
– Вообще-то вы – гости, и вести себя подобным образом…
Но он не успел закончить фразу, потому что мощные руки Киреева схватили его за куртку и резким рывком поставили на ноги.
– Полегче, товарищ сержант, – раздался голос Шторма, который всё время находился в дальнем углу палатки.
Он медленно встал и направился к конфликтующим солдатам:
– Возможно, в списке званий ефрейтор и ниже сержанта, но его удар может оказаться ударом хорошего прапорщика.