Услышь мой шёпот (СИ)
— Она отключилась минуту назад. Нужно лекаря!
— Пульс чёткий, дыхание в норме. — констатировала ба своим серьёзным тоном учителя, хорошо контролируя свою панику. — Всё будет хорошо. — не знаю кого из нас она успокаивала больше. — Тэрон, а как же ты? — ее глаза вновь полезли на лоб. Она, как и Киана, знала о важности сегодняшнего дня, ждала и переживала вместе с нами. — Как же делегация?
— Я не знаю, ба. Я почувствовал Киану и бросился к вам. Они еще там.
— Боже. Возвращайся! Мы справимся. Киане ничего не угрожает! Поверь мне, как повидавшей и знающей многое. Возвращайся! На кону твой отец и мир в наших королевствах. Народ уже спешит на помощь. — мы отчетливо слышали приближающиеся шаги и крики. Соседи проснулись и спешили на помощь. — У нас здесь много друзей, не переживай! И пожар потушим и до больницы доберёмся. Я серьезно, Тэрон. Беги, пока тебя никто не увидел и не случилось что-то непоправимое там без тебя. Я позабочусь о Киане и обещаю, что с ней ничего не случится. Даю слово! — в этот момент Киана тихо застонала и я, поцеловав ее в лоб, кинулся назад к беспокойному Ворону, которого пугал набирающий силу пожар.
Я вновь делал выбор. Тот самый, мучительный. Который я буду помнить всю жизнь.
Дракон, не смотря на то, что он был уверен, что жизни пары ничего уже не угрожает, совершенно не хотел оставлять ее в таком состоянии. Он продолжал жалить меня изнутри своими несогласием и возмущением. Но страх и ответственность за своих людей тоже жалили не меньше, подгоняя меня скорее вернуться к дворцу. Я могу лишь молиться, чтобы мои люди, как говорил Эндрю, сидели сейчас и скучали. Как же хочется верить, что я зря волнуюсь и встреча с Советам прошла тихо-мирно. Но почему-то всю мою внутренность сковывало какое-то необъяснимое предчувствие.
51. Киана. | Время пришло.
— Ба? — я не узнала свой голос. Скрипучий, тихий. — Ба? — я оглянулась, обнаружив себя в белой палате и ба, дремлющую рядом в кресле.
— Киана. — она открыла глаза и тут же улыбнулась мне. — Привет. — прошептала она. — Как ты себя чувствуешь?
— Голова и горло болят. В груди жжёт. А так нормально. Как ты? И что произошло? Я помню лишь, как Тэрон выносил тебя из горящего дома.
— Я — в порядке. Горло тоже побаливает, но я, как оказалось, крепкий орешек. — вновь улыбнулась она. — Да, благодаря Тэрону я жива. Мы живы. Я даже не услышала запаха гари, если бы не твой муж, я бы так и не проснулась.
— Что произошло дальше? Расскажи мне.
— Дом пострадал не сильно, лишь одна стена, ну и, конечно мебель и твой ремонт канули в в подпалённое прошлое. Всё — в копоти. Сильнее всего пострадала школа. Я ещё не была внутри но, снаружи всё печально. Соседи быстро справилися, поднялся весь район. Все очень старались, чтобы спасти школу и наш дом. Они — молодцы. Такое счастье, знать, что ты небезразличные! — лга помолчала мгновенье. — Главное, ведь, что мы живы. — вновь улыбнулась она, но уже как-то натянуто. Я прекрасно знаю, как она любила свой дом и эту маленькую школу, которые напоминали ей о Джонатане Брауне. Мне было грустно смотреть на любимую старушку, которая так храбрилась сейчас.
— Ба! Мне так жаль! — я потянулась обнять свою любимую бабулю. В глазах защипало и в сердце что-то болезненно сжалось.
— Не стоит, Киана. Это ерунда посравнению с жизнью. Мы живы и это главное.
— А Тэрон? Где он? — я рефлекторна оглянулась, будто бы надеялась увидеть его в этой комнате. Обведя глазами палату, я встретилась с опечаленным взглядом ба. И моё сердце вновь сжалось, потому то, что я увидела в этом взгляде, пугало и настораживало.
— Ба? — она опустила глаза. И это напугало еще больше, поэтому что она никогда… НИКОГДА так не делала. — Бааа. Нет. Ба? Ну, нет же?! — Боже, какой страх и отчаяние охватили меня. Безумная паника! Хотелось одновременно встряхнуть ба, чтобы заставить ее сказать уже… что-то… страшное! И наоборот, закрыть уши, чтобы не слышать… этого. — Он же не… — кровь отхлынула от лица, меня затошнило. Вот почему так? Почему, чтобы понять, насколько человек дорог тебе, нужно, чтобы случилось что-то страшное, нужно пережить потерю?!
— Нет. — ба взяла меня за плечи, видя, как паника накрывает меня. Она легонько стряхнула меня. — Он жив. Жив, Киана. Слышишь? — она вновь тихонько тряхнула меня.
— Всевышний. — прошептала я. — Спасибо. — и я почувствовала ожигающие слезы на щеках. Я даже не успела понять, что собираюсь плакать. Слезы просто пошли, без всякого предупреждения. — Но что тогда? — я стёрла слезы и вновь посмотрела на ба. Строго, выжидающе.
— Он арестован. Как и практически все, кто был с ним той ночью. Много раненных, есть и погибшие. Ночь была жаркой не только у нас. Во дворце был бой. — затороторила она, вываливая на меня такую страшную информацию. — Я мало, что знаю. Народ приносит новости. Вчера сообщили о пяти погибших, среди них один из членов королевской семьи.
Я рефлекторно зажала рукой рот, сдерживая крик.
— Как? Боже! Кто??? — теперь уже я вцепилась в плечи бабушки.
— Я никого из них не знала. — покачала она головой. — На сколько я поняла, тот, что возглавлял делегацию.
Мои руки безжизненно упали плетью и слезы вновь без предупреждения обожгли щеки.
— Ты знаешь этого человека? Знала? — поправилась ба. Я смогла лишь кивнуть.
— Брат… — сквозь ком в горле выдавила я. — Двоюродный брат Тэрона. Как это произошло?
— Не знаю, дочка. Совет все выставляет в грязных красках, называя это террористической атакой со страны Шатана. Многие мороссийцы сейчас под арестом. Эндрю тоже и вся семья Даллей сейчас под домашним арестом. Все они под следствием за предательство родине. Лили шлёт тебе послания, она очень переживает, но покинуть дом, чтобы навестить тебя она не может. Нужно будет сообщить семье Даллей, что ты пришла в себя.
— Вчера… — прошептала я, вспоминая слова ба. — Ты сказала «вчера». Как так? Вчера же только был пожар.
— Ты проспала больше суток, Киана. Твой организм был изнеможден, плюс ты отравилась дымом. И… — я не дала ей закончить, поднимаясь с кровати.
Мне срочно захотелось встать. Мне срочно нужно было, что-то сделать, придумать. Срочно! Сейчас. Мой мозг истерически заработал.
«Все провалилось. Наш план провалился. Мы не справились.» — я заходила по палате, сквозь слабость и неприятные ощущения в области груди. «Гор! Как же так?! Как же так?! Не могу поверить! Смерть и арест. Все рухнуло! Я осталась… Осталась… я. Я! У нас есть я!!!» — вдруг осознала я. «Прости, Тэрон, но твоей жене придется пойти против твоей воли. Ей придется нарушить обещание не высовываться. Хотя, нет, я обещала не рисковать необдуманно! А я все хорошенько обдумаю! И высунусь! Таааак высунусь!» — я даже погрозила пальцем невидимому противнику. «Они надолго запомнят мой выход!» И такая злость обрушилась на меня! Я хотела рвать и метать. Хотела справедливости. «Как они посмели?! Как могли посягнуть на святое?! На жизнь?! Ненасытные, грязные…» — тут я остановила себя, встретившись глазами с бабушкой. Я представляю, что она видит: бледную, лохматую, босую сумасшедшую, мечущуюся по комнате и шепчущую что-то себе под нос. В ее глазах читалось беспокойство. Нужно держать себя в правильном состоянии. Злость никак не поможет. Лишь навредит.
— Всё хорошо ба! Я справлюсь. Мы справимся. Должны!!! Должны. В любом случае я не собираюсь тихо лить слезы.
— Что бы ты не задумала, — я с тобой до конца, Киана. Ты можешь на меня расчитывать!
— Тогда начнём прямо сейчас! Что мы имеем на сегодняшний день?
— Завтра суд. — я приподняла вопросительно брови.
— Будет открытый суд, показательное поругание над всеми замешанными. Совет хочет продемонстрировать, что будет с теми, кто идёт против них. Это будет показательная порка, Киана. И ничего хорошего от них нам ждать не стоит. Они вкусили крови и их уже не остановить ни мораль, ни нормы дипломатии.
— Есть еще Бог. — возразила я искренне. — против Него не попрешь. В таких ситуациях вся надежда на него. Сейчас Его выход. Он нам поможет. Он — на стороне несправедливо пострадавших. Нам нужно быть лишь внимательными, чувствительными к Его руке. Поэтому первое, что нам нужно сделать, это успокоиться! — сказала я больше самой себе. — И слушать, внимать… Что про наш пожар. Ты же знаешь, что он не был случайным?! Моя комната была заперта снаружи. — вспомнила я события той ночи.