Услышь мой шёпот (СИ)
— Я… — прохрипел я, — все понимаю. И согласен с тобой. И обещаю, постараться держать дракона в узде. Пока я не могу гарантировать его послушание и адекватность, но сделаю все возможное, чтобы не усугубить ситуацию и не раскрыть тайну истинных.
— Спасибо, сын! Я ценю твою отдачу короне и горжусь твоей выдержкой. Давай переживем этот день, сделаем выводы и будем строить планы на завтра. На Совете мы должны присутствовать все и твоя пара, будучи главным свидетелем, также будет там. Поэтому сегодня настройся быть наблюдателем, прочувствуй настроение дракона. Если будет тяжело даже просто находиться с девушкой рядом, дай знать. Гор будет присматривать за тобой. — он перевел взгляд на моего друга и тот с готовностью кивнул. — Ты уже, будучи драконом, смог принять решение в сторону королевских дел и оставить девушку. Поэтому будем надеяться, зверь ничего не выкинет.
— Я почти уверен в этом, отец. Но, да, понятнее станет после… Я готов.
— Отлично! Я верю в тебя, сын! — он похлопал меня по плечу. — Итак! — повысил он голос, потерев ладони друг о друга. — Через три часа у нас заседание с Советом и судьями. Нам надо выбрать тактику. Выкладывай, Гор, что мы имеем?
19. Киана. | Мысли, блины и Уголёк.
Сегодня я проснулась раньше, чем обычно. Какая-то тревога всю ночь не давала мне спать. После того дня на балконе что-то изменилось во мне, что-то в моем подсознании сидело и не давало мне расслабиться. Будто бы крохотный колокольчик, каждый раз задеваемый воспоминаниями того дня, тонко брюзжал где-то глубоко в подсознании, тревожа и сердце и душу.
Сны теперь тоже изменились, несостоявшаяся трагедия повлияла и на них. Всё чаще мой «шептун» напоминал о себе, с той только разницей, что теперь я знала зовущего. И это был дракон. Тот самый. Каждый раз во сне оборачиваясь, я просыпалась, не успев рассмотреть его.
Нет, страха перед чудищем не было. Был интерес, желание задержаться во сне и разобраться в его тоске и зове. Желание узнать чуть больше…Возможно, чем-то помочь…
Поэтому и наяву, моё отношение к произошедшему не изменилось. Я, всё также, была уверена, что у зверя был правильный, благородный мотив и, что Моросс — неблагодарный участник этого события. Нет, конечно, я понимала опасения Совета и настаивала на дружелюбном настрое со стороны нашего королевства. Факт, что драконы существуют (кому, как не мне это знать!), не изменить, а вот какие отношения будут у нас с ними явление переменчивое и всецело зависящее от нас. И то, как вёл себя сейчас Совет, мне совсем не нравилось. Моё терпение уже заканчивалось и все чаще я ловила себя на мысли готовой крикнуть этим брюзжащим политиканам: «Угомонись, истеричка! И включи уже мозг!»
Я часто задавалась вопросом, что бы сделала я, будь у меня влияние на Совет и внешнюю политику. И я четко осознавала, что с огромным удовольствием отправилась бы с дипломатической миссией в Шатан, познакомилась бы с их культурой и традициями, что называется, в живую. И постаралась бы завоевать их доверие, которое подорвали бывшие правители Моросса и Голя. Постаралась бы наладить мирный, выгодный для обоих сторон диалог.
Первые лучи солнца коснулись моего носа, торчащего из-под одеяла, напомнив мне и приземленности моего бытия.
— Нужно идти готовить завтрак. — прошептала я маленькому черному комочку, уютно устроившемуся в моих ногах. Дэни принёс котенка неделю назад, заявив, что в моем доме, со слов мальчугана, «так хорошо, что скоро и мыши об этом пронюхают и мне срочно нужен охотник!» И гордо вручил мне дрожащий мяукающий комок.
На следующий день всеобщим голосованием класса этому крохе было выбрано имя Уголек. «Клякса» был вторым по популярности именем, но, по-моему, оно больше подошло бы девочке.
— Ты пришел всё таки спать ко мне? Затискали тебя мальчишки? — почесала я за ухом зевающий Уголек. — Сбежал от них?
Сегодня у меня полный дом гостей. И мне это очень нравилось, оставаться одной до сих пор было диковато для меня.
После того, как однажды Дэни остался у меня с ночевкой, когда его родителям нужно было срочно уехать и Дэни не захотел оставаться со старшим братом, и после его хвастовства об этой прерогативе перед классом, все мои подопечные ревностно заявили, что «это не честно!» и теперь переодически дети по двое остаются у меня с ночевой. Мы весь вечер читаем, играем в слова, и пьем молоко с печеньем. Вот и сегодня была очередь Гарварда и Нолика, одних из самых младших мальчишек.
Возраст в классе был очень разношерстным, от 6 до 12 лет. Я брала всех детей, что не умели ни читать, ни писать. Были и дети постарше, знающие грамоту, которые приходили просить книги по математике и прочим дополнительным предметам и я все чаще задумывалась открывать группу в послеобеденное время для таких детей. Хотя бы часа на два. Чтобы изучать с ними точные науки.
И очень не помешал бы мне помощник, в последнее время я часто просила Лили вести за меня уроки, т к все заседания проходили в первой половине дня, когда мы учились. И я начала намекать ей, что у нее прекрасно получится быть преподавателем. Но она пока сомневалась, но помогала мне охотно.
Вот и сегодня в соседней спальне еще посапывала моя временная помощница. Лили всегда с удовольствием оставалась у меня, а я была и рада. Ей вновь придется заменять меня сегодня в школе.
Прошмыгнув в кухню с Угольком под мышкой мимо развалившейся на диване ребятни, я тихо прикрыла шторы на окнах, чтобы солнечный свет не разбудил маленьких энерджайзеров. Мне очень хотелось еще в тишине напечь блинов. Детского смеха и шума мне хватает в течении дня… недель…
— Держи, только не шуми! — поставила я блюдце с молоком перед котенком.
Пока замешивала тесто, я размышляла над предстоящим днем. А сегодня важные день. Не только для меня и Моросса, но и для всех соседних королевств. Сегодня первое заседание с участием короля Шатана. Я немного волнуюсь, хотя даже не могу сформулировать причину. Единственное, чего я точно боюсь, — это разочароваться в народе Шатана. Я настолько искренне верю в их благородство, что боюсь обмануть саму себя.
Но я уже знакома с несколькими шатанцами, с которыми уже успела пересечься в эти дни разбирательств. И это обычные люди. Ничего примечательного я в них не увидела, ну, кроме глаз и размеров. Вполне милые люди.
И это пробуждало еще больший интерес, куда и как помещается в них дракон? Как это происходит и почему? Эта загадка, которая заставляет меня часами сидеть у камина и зависать, вглядываясь в огонь. Я размышляю над их сущностью и даром. Да, я пришла к выводу, что это ни что иное, как дар. Всевышний одарил этот народ. Они — счастливчики и мне даже немного завидно! Это так чудесно иметь такую особенность. Но при этом этот народ остается простыми людьми. Они также, как мы, смеются и плачут, ходят по этим улицам, решают свои проблемы и время от времени совершают подвиги, ведь зачем то же им дана эта возможность. Если дана, — надо использовать! И, мне кажется, спасать людей — одно из прямых назначений этого дара! И как можно это осуждать или бояться?! Это прекрасно!!! Этим нужно восхищаться и быть благодарным, что среди нас есть те, которые могут невозможное. Я сама опять не заметила, как пришла в раздражение, вспоминая отношение Совета к происходящему. Такое не логичное и нервирующее меня, и не только, отношение.
— О, блинчики! — прозвучал над моим ухом шепот подруги. Пока я размышляла, на тарелке выросла уже не маленькая такая горка.
— Доброе утро! Ты рано! — улыбнулась я Лили, пытаясь хлопнуть ее по руке, шустро стащившей еще горячий блин.
— Как можно спать, когда есть блины?! Я то точно знаю, что, проснувшись позже этих мелких, — она кивнула в сторону гостиной, уплетая блин, — мне бы досталась пустая тарелка. Ты видела, с какой скоростью они уничтожают вкусности?!! — возмущено шептала девушка.
— Регулярно, Лили. Я вижу это ежедневно. Они растут и они дети. Все дети любят что послаще. Вот взять хотя бы тебя! — посмеялась я над этим большим ребенком.