Разборки в стиле Академии. Дилогия (СИ)

Правда, чтобы привести Квазара в мою кофейню необязательно таскать за собой ее дочь.
Я оказался внутри как раз перед началом суда. Обозначив судебное дело и представив обе стороны, Судья — престарелый мужчина с седой бородкой окинул взглядом собравшихся людей.
— По просьбе стороны Обвинения я дал им время чтобы найти главного свидетеля и Прокурора этого дела — безвести пропавшую Кагуя Кагуру. Но, как я вижу, сегодня она снова отсутствует. — произнес он. — С этим уже ничего не поделать, — вздохнул он. — Надеюсь вы сможете предоставить достаточно улик и без Кагуры-сан. Дело серьезное.
Все понимали, что она тут не появится. Если бы Унигашима не добрались до нее, то она уже давно объявилась бы. А так, нет больше надежды на справедливость. Правда, непонятно тогда почему сторона Обвинения вообще просила отложить суд?
— Я… понимаю ответственность. — немного подавленно сказала короткостриженая девушка в костюме. — И постараюсь сделать все, чтобы добиться справед-… — но свою речь закончить она не успела.
С громким грохотом, двери в судебный зал открылись и внутрь вошла прекрасная женщина. Ее длинные красные волосы развивались на ветру, а зеленые глаза с ухмылкой смотрели на собравшихся.
— Простите за опоздание, могу я сесть на своем место? — уверенно спросила она.
Это была та самая женщина — Кагуя Кагура, также известная как Квазар.
Все, включая и меня сильно поразились этому. Если бы Урью не подтвердил что она у них то я мог бы сослаться на то, что Квазар просто сумела сбежать и пряталась. Но ее не искали, и нас с Отохимэ оставили в покое только потому что Квазар была у них и в малышке не было необходимости.
Но, как тогда она оказалась здесь?
Я перевел взгляд на членов клана Унигашима, которые также были поражены. Если бы Квазар сумела сбежать — очевидно что она бы пришла на этот суд. Значит, они по меньшей мере верили, что поймали ее.
— Садись, — ни показал никаких эмоций Судья. — И, раз все собрались, то начинайте.
То, что было дальше можно назвать одним словом — унижение. Доказательства у Квазара были, и эти доказательства были железными. Видеосъемка, показания свидетелей и даже жертвы — это была лишь верхушка айсберга. Переписка. Электронная Почта. Орудия пыток с множеством отпечатков. Квазар основательно подготовилась к этому суду. И, похоже, времени своей свободы не теряла.
Судя по тому как нервничали и напрягались обе стороны суда — думаю, помимо самой Квазар никто больше не рвался засудить клан Унигашима — они были куплены или им пригрозили, я не знаю. Но факт — даже с такими доказательствами на суде они не выиграли бы.
Как не иронично, я был как раз в числе тех, кто переживал из-за победы Квазара.
Когда уже стало понятно, что Унигашима никак не выкрутятся, я вышел из зала суда и позвал еще кое-кого.
Унигашима Урью выглядел все также неопрятно. Даже костюм, который его, судя по всему, заставили надеть не придавал ему делового вида — скорее наоборот, подчеркивал его раздолбайскую натуру.
— Это не моя вина, и ее дочь тут непричастна. — на всякий случай сказал я. — Вы напортачили с поимкой Квазара. Вас обвели вокруг пальцев. Надеюсь вы это понимаете и не будете лезть ко мне.
Его глаза хорошо отражали насколько же он устал из-за всей этой истории. Думаю, не ошибусь если предположу что и проигрыш в суде его не сильно заботит — ему бы сейчас отдохнуть, отлежаться, лекарств всяких от головной боли попить.
— Не переживай, — вяло отмахнулся он. — Уговор есть уговор, а ты нам уже дал Эликсиры и ничего больше не предпринимал. — вздохнул он и отвел взгляд. — Тем более, после этого удара мы уже будем не в состоянии что-либо сделать. Нам бы хоть пережить грядущее и продолжить существование…
Я понимал его опасения.
Для аристократов их слово — не пустой звук. Один раз нарушишь слово, и с тобой мало кто захочет иметь дело. Но даже без этого вряд ли они смогли бы начать действовать в ближайший месяц. Тех деталей, что раскрыла Квазар уже хватит на то, чтобы они стали объектами всеобщей ненависти. Так еще и факт нападения на Квазара может всплыть. Конечно они не смогут ничего предпринять против меня — их самих закопают за такое, а вот меня спасут и обзаведутся моей благосклонностью. Учитывая Эликсиры — моя благосклонность стоит очень многого.
 
Благодарно кивнув, я вернулся в зал суда. Все равно, мне нужно было привести Кагуру к ее дочери, что было бы достаточно сложно исчезни она сразу после суда.
Вечность заботится об этой мелкой язве мне ни в коем случае не хочется. Пусть идет к своей мамочке.
Именно с этим намерением я дождался окончания судебного дела, в котором, конечно же, победила Квазар.
Для Унигашима это была катастрофа. Выплата компенсации, публичные извинения и закрытие части бизнеса — это лишь малая часть проблемы. По-настоящему больно по клану ударит порушенная репутация и всеобщая ненависть. Не соблюдение прав Простолюдинов не порицает в Высшем кругу. Но если тебя на этом поймали — это совсем другое дело. Теперь найти друзей и соратников в любом бизнес-проекте будет очень сложно. А многие наоборот будут публично порицать провинившихся.
Квазар вышла из зала Суда победительницей. И за ней бегало множество репортеров.
Но они, как и я не ожидали что Квазар подойдет ко мне и попросит о тихом разговоре с глазу на глаз.
Мы засели в ресторане, куда она отвезла меня на своей дорогущей машине. Никогда не думал что буду пассажиром у красивой и богатой женщины. Касательно женщин за рулем у меня есть некоторые предубеждения, и за две свои жизни я видел только одну женщину которая неплохо водит, и она сама считает, что женщины не умеют водить.
И вот, сидя там, где нас никто не услышит, я внимательно посмотрел в ее глаза.
— Вы, наверное, хотите поговорить о вашей дочери? — предположил я. — Все-таки, почти месяц прошел как она попала под мою опеку. Ваши опасения мне понятны…
Она внимательно следила за мной, после чего засмеялась.
Я удивленно моргал, не понимая причин ее поведения.
— Прости-прости, — элегантно прикрыла она рот рукой. — Я собиралась вести себя как настороженная мать или сильная Леди. Но, увидев твое серьезное лицо, «папочка», не смогла удержаться. — нагло ухмыльнулась она.
Такое поведение еще больше ввело меня в ступор. Что происходит? Почему она назвала меня «папочкой»? И откуда такое несоответствие с образом величественной Квазар из Суда? Было столько вопросов, и никаких ответов.
— Ты… Отохимэ? — вдруг дошло до меня, но я сразу вспомнил о том, как она уверенно выступала на суде. — Нет… — мои глаза широко расширились. — Отохимэ — это ты…
Она на мгновение удивилась, но сразу за этим довольно улыбнулась.
— А ты и вправду умен, Амакуса Акума-кун. — поняла это что я сказал, пусть и слышалось это странно. — Верно, все это время — Отохимэ и была Квазаром.
— Я… не понимаю…
Она выглядела чертовски довольной, но я чувствовал некое напряжение между нами.
— С самого начала не было никакой Отохимэ. Даже моя дочь — это лишь Иллюзия, которую я создала на случай если мне придется скрываться. Как это было недавно.
— Квазар сильный боец. Ей незачем было бежать от нескольких Графов и Маркизов. — припомнил я нашу встречу.
— Перед этим на меня напал Монарх и Лорды из клана Унигошима, и я вымоталась в битве с ними. Более того, я потратила последние силы чтобы создать максимально реалистичную иллюзию себя, и занять место своей дочери. Поэтому я была не способна противостоять им.
— И что, ты лгала мне все время? — с разочарованием посмотрел я в ее глаза. — Касательно всего?
 
Она немного помедлила, после чего отвела взгляд.
— Да. — вздохнула она. — Даже то, что есть некие «Кицунэ»… — поняла она мой вопрос правильно. — Я рассказала это чтобы посмотреть на твою реакцию. Это позволило мне понять какой ты человек, насколько доверчив и какие у тебя приоритеты. Далеко не каждый способен с первых слов поверить в существование Кицунэ и других миров.