Не стать зверем (СИ)

Зариф, эмир Эльашра, сдал все их совместные с Нигейром планы после первой же пары оплеух. Проникнув в виде небольшой птицы в его дворец и обернувшись человеком, я вытащил сонного эмира из постели во внутренний двор, мгновенно принял обличье Ворона, зацепил его когтями за одежду и выволок в Шес, крепость-домен Ширин под Эльашром. Полет в виде добычи настолько впечатлил Зарифа, что после приземления мне не потребовалось много времени, чтобы узнать точное расположение гарнизонов, число конных воинов, время выхода конницы и расчетное время подхода к стенам Саманданга. Отдав обделавшегося от страха эмира людям Ширин, я метнулся к ожидавшим меня под Карраной Паукам. Ночью они тихо проскочили на виммах с эмблемой Повелевающих Жизнью через шеадр-порт, который, хоть и был теперь под контролем Нигейра, функционировал по-прежнему; возможностей останавливать и досматривать идущие из других земель транспорты у контролеров не было. Другая часть наших сил прошла через второй шамальский шеадр-порт, расположенный на границе Эльашра, Кельбелы и Рувабе; небольшой, рассчитанный на внутренние перевозки порт имел только два внешних шеадра — в Рузанну и в Веллим под Элласаром, и как важный транспортный узел не рассматривался. Они сразу же ушли в направлении Саманданга, до которого было полтора часа хода на максимальных скоростях. Мне и Крылатым, спрятанным в полуразрушенной Карране, требовалось вывести конницу из строя.
Один за другим мы сбросили с лошадей и раскидали по степи еще пять таких отрядов. Шандр с небольшой группой Пауков и сборными силами Шеннон-Ара должен был еще на рассвете тихо выйти через дом-очаг Ширин рядом с университетом и проникнуть во дворец эмира. По данным разговорчивого Зарифа, в Саманданге было много и переодетых мухарибов, и сторонников Икрана, но и сопротивление верных Гайяру воинов и обычных местных жителей, не желавших, чтобы ими правили выходцы с дикого юга, оказалось яростным и весьма умело организованным. Саманданг сдаваться не желал.
Сделав свое дело, мы взяли курс на столицу. Давно уже рассвело. Я видел, что наши люди пересекли границу городских стен и высаживаются на плоских крышах и пустых площадях, спускаясь на улицы. Подмога гвардии ноа и шаамов, ставших под знамена Нигейра, задерживалась; мы получили то, на что я и рассчитывал, перекрывая шеадры — преимущество во времени.
Я планировал присоединиться к Шандру во дворце, но прежде чем это сделать, бросился в университет, находившийся в самом центре боевых действий. Надо вытащить отсюда Юльку, любым способом, вытащить и спрятать ее в доме у Реваля, в который, естественно, никакие мухарибы не посмеют сунуться.
Приземлившись в переулке недалеко от университетской площади, я медленно трансформировался обратно. Быстро сейчас не получалось — на мне был маар-щит и много металла, требовалось аккуратно вернуть его в ту же форму, что и до смены облика — в виде сабель и кинжала. Сейчас металл был разлит в качестве защиты от выстрелов снизу в подбрюшье и в кончики крыльев. Приняв человеческий облик, я бросился через площадь к центральному университетскому корпусу. Первая волна боев уже прокатилась по городу, несмотря на раннее утро: на отполированных сотнями лет и тысячами ног плитах лежали тела убитых. Пока их было немного, но они все равно были…
Ворота в университетский городок были заперты, судя по окнам, внутри никого не осталось. Я развернулся и бегом бросился на противоположную улицу, где располагался дормиторий. Заскочив во внутренний дворик, я увидел, что школа Джмар использовала его под госпиталь: все свободное пространство между деревьями было занято койками с ранеными. Пробежавшись между рядами и убедившись, что Юльки здесь нет, я поднялся на галерею, стучась во все комнаты подряд и выкрикивая ее имя. Не обнаружив ее в жилой части, я снова метнулся к университетским корпусам и, обойдя квартал, нашел боковой вход на территорию школы Джмар, через который планировалось вывести часть накопленных в ее доме бойцов. Дверь была распахнута, но и во дворе, и в здании было пусто. Над головой низко прошла одна вимма, затем другая, третья… снизу я не успел разглядеть символику, но, похоже, это наги и их шамальские сторонники, лишенные коротких путей, наконец-то добрались до Саманданга.
 
Я снова метнулся в дормиторий. Где же она? Неужели я фатально опоздал и что-то случилось уже вчера, когда в городе вокруг университета шли бои? Цепляясь к каждому встречному и бряцая на всякий случай саблями, я в конце концов выяснил, что еще час назад ее видели выходящей из ворот дормитория в сторону лежащей на противоположной улочке хлебной лавки.
Я выскочил на улицу, охваченный нервным возбуждением и страхом. Где она? В дальнем конце, у поворота на университетскую площадь, уже суетились люди. Выступ углового дома мешал обзору, не давая разглядеть, что там происходит. Издалека уже доносился характерный шум всеобщей свалки — свист стрелковых орудий, скрежет грубо садящихся на мостовые вимм, звон сабель, шелест и характерный тупой шлеп шок-бичей, ругань и крики. Пробежав улицу до конца и заметив разгромленную витрину хлебной лавочки, я, озираясь по сторонам, кинулся дальше. Там, на пересечении улиц, только что села серо-черная, с эмблемой нагов, вимма, трехместная удлиненная, из новых, модифицированная для воздушных боев. Машинально я отметил, как грамотно прикрыты легким и прочным органопластом все важные узлы… Двое вышедших были в форме нагов, третий — мухариб. Один из нагов бросился мне навстречу, остальные ушли вперед. Я схватился за сабли. Вот она, самая болезненная проблема — еще недавно мы с нагами плечом к плечу сражались против общего врага, а теперь по чьей-то прихоти вынуждены кидаться друг на друга. Мы с Шандром договорились, что будем по возможности щадить бывших коллег, если придется — а нам придется — столкнуться с ними вплотную, оставляя их в живых.
Да, гвардия ноа — это тебе не пылкий влюбленный лев Серджента… Впрочем, и мне не надо было щадить ничье самолюбие и репутацию в глазах девушки. Мне потребовалось некоторое время, чтобы изловчиться и, не открываясь, садануть его рукояткой кинжала в висок. Оттащив противника в ближайшую подворотню, я прислонил его к стене и бросился дальше, обходя вимму, и снова зацепившись взглядом за установленные на окнах фиксаторы для арлов и удобно приспособленные подставки для опоры локтей. Нет, пожалуй эту вимму я у них конфискую, лишь бы свои не сбили. Пролетая над улицами, я выцеливал глазами все женские фигуры, но к сожалению, так и не нашел той, что искал.
По мере приближения к дворцу эмира столкновений становилось все больше. Я видел Пауков, нагов, мухарибов, камардов Шеннон-Ара, личную гвардию — ассасинов Ширин, и просто защитников Саманданга, цеплявших на ремни голубые с золотом ленты. В этой хаотичном побоище всех со всеми важно было отличить своих от чужих. Сделав пару кругов над дворцом и получив несколько ударов из баллист в днище, к счастью, хорошо защищенное, я убедился, что большая часть дворца и часть садов эмира уже перешли в руки законных владельцев. Надеясь, что меня не примут за нага, я сел перед центральными воротами, где накатывалась и откатывалась назад уже значительно поредевшая толпа атакующих с эмблемами Эльашра и Кельбелы, и бросился на помощь Львам, успешно оборонявшим воротную башню. Заметив среди них Самира, я стал пробиваться к нему. Парня, как назло, теснили двое ражих степняка с почти черными от загара лицами. Сбросив со ступенек обоих, я не без тщеславного удовольствия отметил изумление на его лице.
— Главу Пауков видел? — крикнул я, перекрывая лязг оружия и хриплые крики пополам с руганью. — Где он?
— Западные ворота, — ответил тот. — Там еще много предателей, забаррикадировались в воротной башне и на галерее, стрелков много, никак не выкурить их…
Я кивнул. Выкурят. Шандр знает все ходы и выходы из дворца, по плану он должен был бесшумно, тайными ходами, провести нашу совместную ударную группу прямо в один из внутренних садов, расположенных рядом с женской половиной дворца и со спальней верховного эмира. Скорее всего, ему это удалось, судя по тому, что большая часть дворца уже была в руках объединенных защитников Саманданга.