Пробуждение (СИ)
— Ну же, давай… — не обращая на нас никакого внимания, сквозь сжатые зубы шептал Харон, а перед ним, между его руками, на полу мерцали какие-то черные искры.
— Нет, Леонид! — наставника эта картина сильно встревожила, настолько, что он даже отчество не добавил. — Не стоит этого делать!
Одновременно с этими словами учитель призвал свою саблю в правую руку, левой прикрывая меня и слегка оттесняя назад, к дверям. Но Лёня в ответ даже не взглянул на него. Зато появилось понимание, на чём он там так сосредоточился. Искры стали мелькать чаще, и стало понятно, что это отблески света на чёрном обсидиановом стекле. Предмет, изготовленный из этого материала, проявлялся в нашем мире буквально на глазах, а переродившийся водитель мёртвых явно тянул его с помощью мыслей из какого-то очередного карманного измерения. Хотя, почему — «словно»? Это однозначно так и было. Небольшой серп из обсидиана — рукоять, что едва-едва помещается в ладонь, и изогнутое лезвие сантиметров двадцать-двадцать пять. Грубо изготовленный, явно не выточенный, а высеченный, на манер каменных ножей, из вулканического стекла.
— Леонид! Леонид Харитонович! — наставник продолжал попытки дозваться до разума своего ученика, хотя даже мне было понятно, что уже нужно действовать. — Не слушайте его!
— Хватит… Мне… Мешать… — злобно ответил Лёня и резким движением руки схватил почти полностью проявившийся серп.
Сабля наставника взметнулась и начала обрушиваться на Харона, но вместо того, чтобы достичь своей цели, увяз в воздухе. Рванул сноп искр, раздался звук, словно наставник режет лист металла повдоль. А Леня поднялся на ноги, слегка покачиваясь. Глаза его стали полностью цвета его серпа.
— Да, я ошибался. — спокойно, словно над его головой не висит сабля, медленно режущая воздух с ужасным скрежетом. — Я не Харон. Нет, куда до меня этому рыбаку. Я — Жнец.
После чего резко взмахнул рукой, ударяя внешней стороной серпа по сабле наставника, одновременно вкладывая в удар столько энергии, что от этой мощи у меня даже желудок свело. А учитель отлетел, впечатавшись в стену, словно в него в упор выстрелил танк. Что при этом хрустнуло — бревна, или весь скелет Семёна Романовича, было совершенно непонятно. Возможно, что и то, и другое. Но, несмотря на такой удар, учитель был жив.
— Лёня! Лёня, блин! Че на тебя нашло? — я попытался перетянуть внимание жнеца, шагнувшего в сторону наставника, лежащего после удара на полу. — Лёнь, подумай о семье!
— А я о них и не переставал думать. — остановившись, хозяин дома посмотрел на меня таким взглядом, от которого по всему телу пробежала дрожь. — Я, Костя, всё это ради них и сделал. Я душу свою сжигаю ради них. И ради них я вернул себе часть своей прежней памяти. И не зови меня больше Лёней. Рипер, или Эзра, но не… Не люблю это имя, дурацкое оно.
— Ну, ладно. Эзра… Так Эзра. Эзра, ты там, снаружи, фигню немножко сделал. Втяни энергию, а?
— Кому надо — сами расчистят. — усмехнулся он в ответ. — А я больше тут оставаться не намерен. Ты со мной, «Танатос»?
Последнее слово он выделил нотками сарказма.
— Куда это? — напрягся я от такого предложения, явно неподразумевавшего отказа.
— Туда. — мотнул он головой налево. — У нас там целый мир без присмотра. НАШ мир. Миллионы бесхозных душ, легионы жаждущих нашего возвращения существ.
— Демонов! — напомнил я ему. — Не существ, а демонов.
— И что? — спокойно возразил он. — Им нужны настоящие предводители. Они ждут нас. Хотя бы нас.
— А закон? Богами быть запрещено.
— Ну так это тут, на Земле. Или тебя тут много чего держит?
— Мне тут больше нравится. Даже рай — он все равно остается миром мертвых.
— Жаль. — Эзра разочарованно поджал губы и сделал шаг в мою сторону. — Значит, придется сделать так…
С этими словами он вскинул свободную руку и направил ее в мою сторону. В тот же миг магическое продолжение его верхней конечности очутилось в моей груди, и я почувствовал острую боль. Дыхание перехватило, и я с трудом сообразил, что он выкручивает мою душу, и с еще большим трудом бросил все силы на то, чтобы оказать этому сопротивление. Секунду спустя запястье его руки опутала светящаяся цепь, протянувшаяся со стороны наставника. Кожа Эзры под цепью зашипела и задымилась. Жнец зарычал, взмахнул серпом, и разрубленная цепь со звоном рухнула на пол, утратив сияние. Тут же в Эзру прилетело потрескивающее электричеством копьё-молния, которую он ловко разрубил вдоль, своим серпом. И, когда разряды от снаряда еще даже не успели развеяться, вокруг хозяина дома возникла двухметровая золотистая прозрачная сфера.
— Простите, Леонид Харитонович. — произнес наставник, не поднимаясь с пола. Его левая ступня была неестественно вывернута, а штанина намокла, оставив вокруг себя кроваво-красные разводы. — Я вынужден вас остановить. Вы не понимаете, на что идёте.
— Это вы не понимаете, с кем связались. — раздраженно фыркнул Лёня и провел кончиком серпа по внутренней стороне окружившей его плёнке барьера. Серп оставил после себя медленно тающий радужный развод, как от капли бензина на поверхности лужи. — Ну, ладно. До встречи в аду.
После этих слов Эзра резко взмахнул серпом, и прямо в воздухе перед ним возникла пепельно-серая трещина, словно шрам на теле пространства. Не сомневаясь, водитель мертвых уверенно шагнул прямо в эту трещину и исчез. Но разрез остался. И не просто остался — он принялся расти. А через несколько секунд оттуда с потоком пепла вырвался скелет собаки. Почему именно собаки? Потому что он принялся рычать и гавкать, кидаясь на защитный барьер. Вслед за адской гончей из адского портала показалось около десятка черных длинных щупалец с присосками и когтями. Расталкивая щупальца, из трещины начала вылезать огромная сколопендра с тремя человеческими зубастыми головами на длинных шеях. Начала. Но не смогла вылезти — ей бы и одной не хватило места в защитном пузыре. А тут еще и прочая мерзотина лезла. Ящероскорпионы, скелетопауки, просто призраки разных экзотических форм и расцветок…
— Константин, уходите. — раздался голос наставника. — Когда барьер лопнет, тут станет очень жарко, и в прямом, и в переносном смысле.
— Ну щас, ага. И вас им на корм оставить? Сам сожру. — возразил я и, подойдя к учителю, протянул ему руку. — У вас кровотечение, а против вас портал с демонами. А если кто крутой вылезет? Они ж от запаха крови сдуреют.
— Константин, я смогу продержаться до прихода подкрепления, уж поверьте. — возразил наставник, но руку помощи принял и поднялся. — Я уже развеял всех своих учебных фантомов, так что сил мне хватит. Но двоих защищать длительное время я не смогу.
После чего он достал телефон и принялся кому-то звонить.
— Здравствуйте, Дмитрий Юрьевич. Нет, не совсем хорошо. У нас тут чрезвычайная ситуация с Леонидом Харитоновичем. — и далее последовал пересказ событий. — Да, это совершенно точно серп Эзраила. Хорошо. Да, продержусь, но и вас прошу не задерживаться. Нет, эвакуация долины не потребуется, тут и половины отряда зачистки хватит. Так точно, жду.
После чего наставник положил трубку и перевел свой взгляд на меня.
— Я так понимаю, вы не уйдете?
— Шутите? Тут каждой твари не по паре. — я кивнул на пузырь, к этому времени заполнившийся адской нечистью и пеплом под завязку. — К тому же, вам сейчас каждая капля силы и воли важна. Иначе бы вы уже зарастили свою ногу. А кто ж вас подлатает, если не мы?
— Вы? — наставник вздохнул. — Алана Эльдаровича позвали?
— Ну он точно вылечит лучше меня. — я присел возле наставника и, достав цвергский нож, распорол штанину до колена. — Я что, ну, кровь остановлю…
Кровотечение, к слову, действительно само не прекращалось. Передняя кость голени была сломана в нижней трети. Ненамного выше вывихнутого голеностопа. Не то, чтоб прям кость торчала, нет. Но осколок как-то неудачно разрезал и кожу, и, судя по тому, что кровь вырывалась пусть и слабыми, но толчками, даже артерию задел. Почему пострадала нога, хотя били вообще с другой стороны тела? Скорее всего, вся энергия, вложенная в защиту, в область головы и ушла. Но это не особо и важно. Важно, что я могу помочь предотвратить дальнейшую кровопотерю. Мне тут даже концентрироваться особо не нужно — мои естественные эффекты, холод и смерть, как раз для этого подходят. Охлаждение само по себе уменьшает кровотечения. А энергия смерти вызывает быстрое разрушение кровяных телец, что приводит к быстрому образованию тромбов.