Последний рассвет одиночества
Людмила Ситникова
Последний рассвет одиночества
Единый раз вскипает пенойИ рассыпается волна.Не может сердце жить изменой,Измены нет: любовь — одна.Глава 1
— С праздником вас, Людочка! — торжественно проговорил импозантный дедуля и протянул Алимовой букетик белоснежных тюльпанов.
— Спасибо, Григорий Сергеевич, не стоило так беспокоиться.
— Ну что вы, Людочка, как-никак завтра Международный женский день, сам Бог велел дарить женщинам цветы.
Людмила с благодарностью приняла букет и виновато посмотрела на стоявшую неподалеку Елену Борисовну.
— Ну, теперь справедливость восторжествовала, — хохотнула Елена, коснувшись плеча Алимовой. — И ты у нас с цветочками. Я же говорила, что Соболев истинный джентльмен.
— Смешно, — как-то нервно вздохнула Людочка, — но мне впервые в жизни преподнесли на Восьмое марта цветы.
— Не верю. — Елена подозрительно посмотрела на тюльпаны, а затем вдруг философски заметила: — А если даже и так, начинать никогда не поздно.
Люда промолчала. Как это ни странно, но она за двадцать семь лет своего существования действительно в первый раз вернется домой с цветами. Многие удивятся: как же так? В наше время любой мало-мальски воспитанный парень хотя бы изредка дарит своей девушке букеты. Все верно, да только в случае с Людмилой присутствует коварное но. У нее нет парня. Нет того единственного, неповторимого, к которому можно прижаться, обнять, поцеловать, услышать слова любви, получить порцию ласки и прочие знаки внимания, столь необходимые женщине для того, чтобы ощутить себя любимой и желанной. Пресловутая вторая половинка, которая — как утверждают некоторые — есть у каждого человека, упорно не желала радовать Людмилу своим появлением на горизонте.
Алимова часто задавалась вопросом: почему судьба бывает настолько жестока и несправедлива? Почему одним в жизни дано познать истинную любовь, а другим выпадает участь до конца дней коротать время в гордом одиночестве? Нет, она не плакалась, не жаловалась, не пыталась вызвать у окружающих чувство сострадания, просто действительно хотела понять, где скрывается та заветная доля женского счастья.
Когда-то Людмила мечтала встретить на пути сказочного принца, выйти замуж и обзавестись детишками. Когда-то… Как же давно это было.
С наступлением пубертатного периода Алимову начали одолевать многочисленные комплексы. Комплексовала она по любому поводу. Ей решительно не нравилась собственная внешность: полнота, неуклюжесть, скованность движений, плюс ко всему неумение общаться со сверстниками. В девятом классе Люда стала замечать, что ребята вовсю заигрывают с девчонками, приглашают на свидания, в кино, в кафешки, на дискотеки.
Алимову игнорировали. С одной стороны, это было вполне объяснимо. Кому охота идти рядом с вечно зажатой, молчаливой девицей, которая краснеет и смущается безо всякого повода?
Училась Людмила хорошо, что, впрочем, тоже не прибавляло ее персоне популярности. Уж так повелось — если ты отличница и с большим удовольствием проводишь время в компании учебников и конспектов, тебя автоматически вычеркивают из списка «продвинутых» особ.
Постепенно Люда замыкалась в себе. Мир казался жестоким и несправедливым. А когда человек обижен — он постепенно впадает в отчаяние.
В институте ситуация не изменилась, напротив, она только усугубилась. В вузе каждый второй говорил о любви, о чувствах. Учеба отодвигалась на второй план, уступала место амурным делам.
Алимова решила поставить жирный крест на личной жизни и старательно грызла гранит науки. Ну и пусть над ней смеются, пусть отвешивают плоские шуточки, в конце концов, от этого еще никто не умирал.
Во втором семестре произошло событие, о котором Людмила не могла и мечтать. Ей стал оказывать знаки внимания четверокурсник Денис Максимов. Алимова пребывала в растерянности и прострации. Денис — красавец парень, зеленоглазый шатен, за которым бегали все девчонки, — ни с того ни с сего остановил свой выбор на серой мышке. Когда он впервые заговорил с Алимовой, Людмила на всякий случай осмотрелась по сторонам, справедливо полагая, что низкое «привет» предназначается кому угодно, только не ей. Но она ошибалась.
Одарив растерянную Людмилу очаровательной белозубой улыбкой, Максимов пригласил девушку на свидание.
Свидание?! Ее пригласили на свидание? Нет, она не могла поверить, наверняка ей приснился сон, прекрасный сон, не имеющий ничего общего с туманной реальностью. Сейчас она проснется — и все встанет на свои места.
Сон не кончился — Денис по-прежнему стоял в метре от Алимовой и продолжал одаривать ее чарующей улыбкой.
На первое свидание Людмила отправилась на ватных ногах, с трепещущим в груди сердцем. Мысли прыгали в голове, как акробаты в цирке. Неужели, наконец, она дождалась своего принца? И какого принца! Статный красавец Максимов подходил на эту роль идеально.
За первой встречей последовала вторая, третья… пятая, и вот Ден признался Людмиле в страстной любви. О!.. Какое же это было блаженство!
Теперь у Людмилы появился защитник, надежная опора, спина, за которую в случае чего можно было спрятаться и чувствовать себя в полной безопасности.
Конфетно-цветочный период длился четыре месяца. За это время Людмила успела преобразиться, обрести веру в себя и познать прелести любви.
Но прав оказался тот, кто смело заявил: ничто не вечно!
В июне Людмилу остановила сокурсница Светка Кирьякова.
— Глядя на тебя, лишний раз убеждаешься — вкус человеку дается от рождения. Он либо есть, либо нет. При всем моем уважении должна сказать: ты, Людка, никогда не научишься одеваться стильно.
Алимова хотела продолжить путь, но Светка вытянула вперед руку:
— Подожди.
— Говори быстрее, мне надо успеть в деканат до закрытия.
— Как всегда, вся в делах. Это похвально. Слушай, а где сейчас Денис?
— А что?
— Да так. Пытаюсь понять, ты действительно такая дура или прикидываешься? У нас половина девчонок тебя жалеет, а вторая половина ржет во весь голос.
— Свет, а не пошла бы ты… — Людмила гордо тряхнула головой.
— Ого! Меняешься на глазах. Как говорится, прогресс налицо. Я, конечно, пойду, только сначала хочу шепнуть кой-чего тебе на ушко. Это касается твоего обожаемого Дена. Ты особо-то губки не раскатывай на его счет, а то мы от смеха умрем. Надоело смотреть, как ты мнишь из себя принцессу. Ден с тобой играет в кошки-мышки, ты нужна ему так же, как мне римский папа. Усекла?
— Нет, не усекла.
— Хорошо, объясняю для особо одаренных. Витьку Леонтьева знаешь? Ну, такой белобрысый красавчик из четвертой группы.
— Видела пару раз.
— Так вот, четыре месяца назад Ден поспорил с ним на тебя. Мы зависали у Лидки, и Максимов, перебрав спиртного, сказал, что может вскружить голову любой бабе. Мы решили над ним приколоться и заявили, что ему ни в жизнь не удастся заставить тебя превратиться в его тень. Ден встал в позу, а Витька подлил масла в огонь — обещал Дену новый плеер, если тот сумеет сделать из тебя ручную собачку. — Светлана хохотнула. — Как видишь, Ден плеер выиграл. Не прошло и года, а ты за ним как привязанная ходишь. Ну и умора. Со стороны это так забавно — дурнушка и красавец. Знала бы ты, как мы веселились, глядя на вас, вышагивающих по аллее.
Людмила пошатнулась, в груди сильно кольнуло, перед глазами замелькали серые точки.
— Да ты не входи в роль, — продолжала Кирьякова. — Неужели ты действительно могла поверить в искреннюю заинтересованность Максимова?
Люда пошла прочь. Крупные слезы градом катились по гладким щекам. В горле стоял ком, стало трудно дышать. Алимова прислонилась к металлическому забору и в голос разревелась.