Воплощение (ЛП)

— У меня были более важные дела, — ровным тоном произнесла я, стараясь сохранять спокойствие, хотя, по правде говоря, во всём английском словаре не хватит слов, чтобы выразить то, как сильно я скучала по нему.
Каждый день казался мне бессмысленным блужданием в пустыне, борьбой за выживание, постепенным загибанием от жажды и пониманием, что только одно — точнее, один конкретный Воскрешённый — может утолить эту потребность. Но он оставался за пределами досягаемости.
Короче говоря, каждый день был адом.
— Что-то мне подсказывает, ангел, что ты врёшь. — Он наклонился к моему уху, вдохнул запах моей кожи, провёл губами по шее. — Я думаю, ты считала минуты до нашей новой встречи.
Я цокнула языком.
— Ты всегда такой самоуверенный…
— И никогда не теряю дар речи, — промурлыкал он. Мои щёки загорелись.
— Да уж, ты вообще слишком много болтаешь, — отметила я. Как-никак, мы всё ещё стоим на обочине и треплем языками.
— Неужели? — Он вновь наклонился ко мне, прикусывая мочку уха и посылая волну жара до самого живота. — Ты бы хотела заняться чем-то другим?
О да.
— Отвези меня к себе и узнаешь, — предложила я.
— Дразнишься, ангел? — медленно спросил он, шепча напротив моей шеи, которую помечал жаркими поцелуями.
— Нет, — честно призналась я, с трудом удерживаясь на ногах. — Даю разрешение.
— На что? — уточнил он. Его рука скользнула с моей талии вниз, к бедру, исследуя моё тело. Будто бы на мне остался хоть один изгиб, который он не знает.
Я понимала, что играю с огнём, зажигаю спичку рядом с пролитым бензином, но мне было совершенно всё равно. Я могла думать только о тянущем чувстве внутри живота в ответ на каждое его прикосновение, о страстном желании сгореть в его пламени.
— Всё, что захочешь.
Он вскинул голову, издав низкий грудной звук.
— Всё, что захочу?
Я посмотрела ему в глаза, как суккуб на задании.
— Ты меня не расслышал?
Уголок его губ приподнялся.
— Ах, как я скучал по твоему дерзкому язычку.
Я намеренно облизала губы и улыбнулась ему.
— Так докажи это.
Его ноздри раздувались, словно ему с трудом удавалось держать себя в руках.
— Тебе стоит быть осторожнее с тем, что ты говоришь мне, ангел, — предупредил он, вновь проведя тыльной стороной ладони по моей щеке. — Я ведь могу и поймать тебя на слове.
— Прекрасно, — ответила я, игриво прижимаясь к нему всем телом. — Именно на это я и рассчитываю.
Его глаза потемнели до цвета дорогого коньяка, пока он смотрел на меня так, будто представляет всё, что мог бы со мной сделать. Всё, что я позволю ему сделать. И через мгновение он просто выпрямляется и опускает руки.
Эм, какого хрена? В моей голове эта сцена разворачивалась иначе.
— И что это значит? — спросила я, совершенно сбитая с толку.
Он наклонил голову и посмотрел мне в глаза.
— Как бы я ни хотел принять твоё предложение, — сказал он, а в следующую секунду опасно понизил голос, — и поверь, ангел, я бы поймал тебя на слове и пользовался этим снова и снова…
— Тогда в чём дело? — перебила я, положив руки ему на грудь, не желая упускать настрой.
Он поймал мои запястья и нахмурился.
— Прости, но сначала нам нужно решить один вопрос.
Я отпрянула от него.
— Мне ведь это послышалось, да?
— Ангел, — укоряюще произнёс он. Его голос звучал мрачно, без намёка на обычную бархатистость. — Нам надо поговорить.
Я посмотрела на него как на психа. Потому что кто ещё так делает?
— Я только что дала тебе карт-бланш на сегодняшнюю ночь, а ты предпочитаешь заниматься болтовнёй?
— Я бы, конечно, предпочёл другое занятие…
— Так почему мы всё ещё торчим здесь и сотрясаем воздух? — выпалила я и дерзко шагнула к нему.
Он резко втянул воздух и вновь перехватил мои руки, когда я попыталась обнять его вокруг шеи.
— Мы стоим здесь и разговариваем, потому что всё лето ты этого избегала, а теперь…
— Да мы всё лето общались! — возразила я, выдернув руки.
Он вскинул бровь.
— Правда?
Ну… Не сказать, что мы много времени проводили в ясном уме и вертикальном положении… Но мы разговаривали! Я точно помню, что разговаривали. Вроде как. Да какая, к чёрту, разница?
  
— Всё, давай не будем выносить мозги. Отвези меня домой, Доминик.
Последние слова я буквально промурлыкала ему. Если уж это его не проймёт, то я не знаю…
Он стоял с прямой спиной, словно изо всех сил держал себя в руках.
— Ангел, ты можешь сосредоточиться на минуту? Пожалуйста. Это важно. Пока тебя не было, многое успело произойти, и тебе…
— Чёрт, Доминик! — грубо перебила я, чувствуя, как в венах закипает злость. — Я же уже говорила тебе: мне плевать, что тут без меня произошло! Я не просто так покинула этот город. Почему ты пытаешься затащить меня обратно в прошлое? Почему бы тебе не оставить его в покое?
— Не я один не могу оставить прошлое в покое, любовь моя, — пробормотал он себе под нос.
Моё внимание зацепилось за его слова.
— На что ты намекаешь?
— Это я тебе и пытаюсь рассказать. То, что произошло той ночью во «Всех Святых»… Это не было…
Нет, чёрт возьми, НЕТ! В моей груди извергся вулкан. Я даже не успела осознать, что творю, как мои руки толкнули Доминика.
Он отшатнулся назад, но быстро вернул равновесие. Его лицо исказила растерянность.
— Ни слова больше, Доминик! Я серьёзно. То, что произошло той ночью, было неизбежно. Теперь я это понимаю, но это не значит, что я смогла принять это или готова говорить об этом. Будь то с тобой или с кем-либо ещё. Чёрт, просто не напоминай! — рявкнула я. Моя кожа горела, как будто по венам вместо крови растекалась лава.
Он сделал резкий вдох и скривился.
— Ты не знаешь, о чём я собираюсь тебе сказать.
— Мне плевать. Я не желаю слышать ничего, что как-либо связанное с той ночью. Точка.
Он покачал головой, лицо всё ещё было искажено.
— Твоё упрямство просто невыносимо.
— То же самое могу сказать про тебя. — Я выдавила слабую улыбку в попытке разрядить обстановку. — А теперь можем закрыть эту тему и приятно провести мою первую ночь после возвращения?
Хотя технически я так и не пересекла черту города. Если Доминик продолжит в том же духе, мы останемся стоять на границе до скончания веков.
— Ну же, Доминик, — взмолилась я. — Поехали домой.
Он окинул меня оценивающим взглядом, считывая моё эмоциональное состояние так, как не может никто другой.
— Хорошо, ангел. Будь по-твоему. Садись в машину.
Наконец-то! Мы сдвинулись с мёртвой точки.
Я обошла его машину и села на пассажирское место, тогда как Доминик скользнул на водительское сиденье. Он запустил руку в свои светлые мелкие кудри и завёл мотор. Несколько секунд спустя мы уже ехали по дороге в сторону поместья Хантингтон. По крайней мере, я так думала, но вскоре оказалось, что мы направляемся в центр города.
И он называет меня невыносимо упрямой?!
— Твой дом в другой стороне, — заметила я.
— Верно. — Его коварная ухмылка мстительно вернулась. — Ты такая внимательная.
Я прожигала его взглядом.
— Куда мы едем?
— В бар «Всех Святых», — ответил Доминик, не глядя на меня. — Заглянем на пару минут.
— Серьёзно, Доминик?! — воскликнула я, вскинув руки. Пришлось признать поражение.
Видимо, за лето я растеряла часть своего обаяния. Иначе как объяснить то, что я всё это время мечтала упасть в его объятья, а его волновало совершенно другое?
Вот тебе, Джемма, и тёплое приветствие.
2. МЕРТВЕЦ ИДЁТ
Полная луна низко свисала над землёй и ярко сияла вдали, когда мы остановились у служебного входа в бар «Всех Святых». Я недоумевала, зачем оставлять машину у мусорных баков вместо парковки у главного входа, как это делают нормальные люди. И под нормальными людьми я имею в виду буквально всех остальных.
— Что ж, выглядит не так уж страшно, — рассудила я, сложив руки на груди и уставившись в никуда. — Напомни, пожалуйста, какого чёрта мы тут забыли?