Русь. Строительство империи 2 (СИ)

Она умудрялась проникнуть всюду, куда только можно. Не знаю, как ей это удавалось. То ли ее навыки так хорошо натренировались, то ли что-то еще. Но факт оставался фактом: она везде чувствовала себя как дома.
И в этот раз она не подвела.
Я сидел в харчевне, наскоро набрасывая план на завтра, как вдруг врывается моя шпионка. Вся запыхавшаяся, глаза горят.
— Антон, — говорит она возбужденно. — Я такое узнала…
Я сразу напрягся. Случилось что-то серьезное.
— Что там у тебя?
— Я следила за Огнеяром, — выдыхает она. — И видела, как к нему прслали гонца.
— Ну и что? Гонца, так гонца. В чем проблема?
Она посмотрела на меня, вскинув бровь.
— Это был не простой гонец. Он нес тайное послание от князя Хакона.
Тут я понял, что дело серьезнее, чем казалось на первый взгляд.
— И что же в этом письме? — спрашиваю я.
Веслава на мгновение замялась, будто сомневаясь, стоит ли говорить.
— Там, — медленно произнесла она, — приказ… от Хакона. Всем военачальникам. Приказ убить всех, кто тебя поддержит… после суда.
От этих слов я замер. Дыхание перехватило. Вот же гад, я так и знал, что он что-то замышляет. Волхв предатель? Но почему? Или Огнеяр потом рассказал бы мне о послании?
— Ты уверена? — спросил я, хотя уже и так все понял.
Она кивнула.
— Я перехватила послание. Оно у меня, — сказала она, протягивая какой-то сверток.
Я развернул. Это была ткань. Письмо выглядело обычным, но слова в нем были как удары плетью: «После суда всех приверженцев Антона из Березовки — убить». И княжеский оттиск перстня. Письмо было написано рунами. Это я потом осознал, видимо «лингвистический пакет» сработал, раз я смог его прочитать.
— Что будем делать? — спросила девушка.
Она была спокойна, но было видно, что она волнуется.
— Нужно предупредить купцов, — пробормотал я. — И разоблачить Хакона.
— Точно, — согласилась она. — А еще нужно прижать Огнеяра. Я давно подозревала этого хитрована.
Я обдумал ситуацию. Вот ведь скоты. Значит, они думали, что я просто так приду на суд, чтобы меня, как барана, повели на заклание. Хорошо, что я никому не раскрывал весь свой замысел. Нет, ребята, теперь все будет по-другому. Я не дам им шанса.
— Веслава, — сказал я. — Ты просто молодец. Не знаю, что бы я без тебя делал.
Она лишь пожала плечами, словно это было в порядке вещей. Но при этом смутилась. Щечки заалели.
— Это еще не все, — ответила она. — Я узнала, что на этот суд еще едет князь Игорь, вроде как братец Хакона.
— Вот это уже интересно, — проговорил я, потирая подбородок. — Что за птица этот Игорь?
— Пока не знаю. Но я попробую разузнать.
— Давай-ка разузнай. У тебя это хорошо получается.
Вот так все и завертелось. Я знал, что Хакон — тот еще прохиндей, но не предполагал, что он такой трус. Убивать всех моих сподвижников после суда — это как-то не по-нашему. Хотя, возможно Хакон просто так решил устранить главного своего противника. А тут еще и Огнеяр этот. Интересно, а он сообщил бы мне о готовящемся Хаконом? Может отпустить гонца с письмом и посмотреть на реакцию волхва. Надо было узнать что с гонцом.
Думаю, уже поздно что-то переигрывать. Ушлый волхв. Так и верь после этого людям. Ну да ладно, теперь у меня есть все козыри.
Я проводил взглядом ладную фигурку своей лазутчицы. Иногда с ностальгией вспоминаю ее домогательства в свою сторону. Ну, это так, лирика.
Сейчас же я здесь, на крыше этой старой таверны. Переяславец внизу суетится, как муравейник, а мне отсюда все видно. Пусть себе думают, что я пропал, пусть считают, что я, как баран, покорно пойду на суд.
Ха! Как же они ошибаются! Пока эти торговцы да вояки свои топоры точили, я тоже времени зря не терял. Голова у меня, слава местным богам, не только для шапки.
Насчет этого Огнеяра… Пока помолчу про его игры. Пусть радуется, думает, что меня перемудрил. Хитрец старый, возомнил, что за ниточки дергает. Ну-ну, посмотрим, кто кого еще за ниточки дергать будет. Я решил, что потом его переиграю, да так, что он сам в свою же западню угодил.
  
Главный мой козырь — послание Хакона. Веслава все же умница перехватила. Вот это, скажу вам, была настоящая удача! Золото, конечно, хорошо, но грамота от самого князя — это совсем другое дело! С ней я могу все перевернуть!
На суде оправдываться не буду. Зачем? Я сам буду обвинять! Хакона и его прихвостней. Пусть они теперь отмываются, если смогут. Пусть люди увидят, кто тут на самом деле злодей. Пусть народ сам решит, кого ему поддерживать. А этот народ заведу. За моими плечами информационный век, который мог белое преподнести как черное. Об умении пудрить мозги через СМИ не знает только ленивый. А с учетом моего послезнания, я — в шоколаде.
Я все продумал до мелочей. Нужно обставить так, чтобы все увидели, как Хакон обманывает народ. Чтобы каждый почувствовал, насколько он несправедлив. Это будет представление. И я, сидя на этой крыше, как режиссер, знаю — этот спектакль точно запомнится всем в Переяславце.
Так, все обдумано, план готов. Теперь нужно приводить его в действие. Я ведь не зря говорил о своих мозгах и отчаянной храбрости. Пришло время пустить их в дело. Первым делом я собрал своих ребят: Добрыню, Алешу и Ратибора. Они, конечно, не до конца поняли мой замысел, но они мне доверяют, а это, как оказалось, самое главное.
— Парни — начал я — завтра мы идем на суд. Но это будет не просто суд. Это будет мой звездный час.
Добрыня, как всегда, нахмурился. — Что ты задумал? — спросил он.
— Завтра увидишь — ответил я — Просто слушайте меня, и все будет хорошо.
Алеша молчал, но глаза его горели. Он, казалось, уже предвкушал драку. Что, в общем-то, неудивительно.
— Ну а что, Ратибор? — спросил я, повернувшись к нему.
Он, как всегда, смотрел куда-то сквозь меня, а затем загадочно улыбнулся. — Духи говорят — произнес он — Будет весело.
Вот черт, этот Ратибор со своими духами. Никогда не знаешь, что у него на уме. Но зато я знал, что он всегда будет на моей стороне.
Итак, план готов, ребята в строю. Осталось уладить еще один момент. Вечером я собрал нескольких купцов, которые стали представлять интересы всех торгашей, которые участвуют в моем «золотом заговоре». Они, конечно, волновались — как же, завтра такой день, а я тут как ни в чем не бывало, сижу на крыше, как сова. Но я их успокоил, сказав, что все под контролем. Пришлось немного приврать, конечно, но что поделать? Надо же было их как-то воодушевить, вселить в них хоть немного уверенности.
— Завтра, — сказал я им, — мы покончим с Хаконом. И мы получим то, что по праву принадлежит нам.
Они вроде бы поверили. Ну, они же хотят золото, а золото, как известно, творит чудеса. Особенно, когда оно само просится в руки. Я видел, как жадность в них вспыхивает. Пусть думают, что я только о золоте пекусь, а я тем временем свои дела проверну.
Вот таким был мой план — простой, но гениальный, как мне кажется. Было еше несколько «незначительных» деталей, которые имели огромную роль. Но я даже не хотел о них думать. Все произойдет на суде. Я решил превратить суд в сцену для разоблачения Хакона и призыва народа к бунту. Подготовить почву, так сказать, чтобы они сами захотели его свергнуть. Я был готов к этому. Я знал, что у меня есть все необходимое для победы.
Но, как говорится, если бы все было так просто… В игру вклинился еще один игрок. И не просто игрок, а князь. Да еще и брат Хакона. Вот это меня напрягало. Этот Игорь — темная лошадка.
Темнело. Я сидел в зале харчевни и ужинал, попутно размышляя о том как завтра проведу день. Здание, кстати, привели в относительный порядок. Оно даже стало выглядеть чище и уютнее.
Я мысленно перепроверял все свои расчеты, прикидывал, как лучше выступить на суде. Все разложил по полочкам, все продумал. В это время объявляется Веслава и плюхается рядом со мной, за стол.
— Княже, я узнала.
— Что именно?
— Про брата Хакона, — отвечает Веслава, — про князя Игоря.