Русь. Строительство империи 2 (СИ)

Я слушал ее, и меня охватывало некая брезгливость. Ярополк был не просто жадным купцом, он был настоящим хищником, который, ради наживы, готов был пойти на все что угодно. И теперь, я понимал, почему он так ненавидел меня. Он видел во мне угрозу своим делам.
— А еще, — продолжила Веслава, ее голос немного дрожал, — Он торговал рабами. Он отправлял людей в неволю, на верную смерть, и получал за них немалые деньги. Он обманывал их, заманивая обещаниями, а потом продавал их, как скот.
Вот и приплыли. Работорговля на Руси? Я думал, что этим только Митро испачкался. А тут их целая сеть.
— А что насчет того каравана, с деньгами и оружием? — спросил я, нахмурившись. — Ты же говорила, что твой отец его ограбил.
— Да, — кивнула Веслава, — Он спланировал это заранее. Он знал, что княже отправил в Березовку караван с оружием и деньгами. И он решил его перехватить. Он нанял разбойников, чтобы устроить засаду. Они убили стражников и разграбили караван. Деньги он потратил, а оружие спрятал в тайнике Саввы. И еще, — Веслава замолчала на мгновение, — Когда я спрашивала его зачем он это сделал, он сказал, что этот план был гениален, и Святослав был глупцом, который не умел тратить деньги. Отец считает, что негоже тратить гривны на утехи князя по каким-то приблудам заморским. Я не совсем тогда понимала о чем речь. Но потом узнала про мельницу. Видать, об этом речь шла.
Я молчал, переваривая эту информацию. Теперь все стало на свои места. Ярополк был не просто вором и мошенником, он был еще и предателем. Получается, что мельницу они сожгли просто из-за того, что считали траты на нее излишними. Вот ведь глупцы.
А влова Веславы о работорговле меня напрягали. Я снова невольно вспомнил Митро, который так щедро спонсировал наши пиры и поставками которого мы активно пользовались.
Митро! Куда он делся? Он ведь был рядом все это время, но куда-то пропал после того, как мы с дружинниками достали схрон у Саввы. Я так увлекся всеми этими делами, что совсем забыл о нем. А ведь именно с его людьми я так быстро восстанавливал деревню. Именно через него я доставал все необходимое. Он был повсюду и в то же время, нигде. И его слова о том, что наемники Драгана — это дорогое удовольствие, и я должен оправдать эти траты, сейчас звучали совсем в другом свете. Он словно подталкивал меня в сторону Совиного. Но зачем?
Я потер виски, пытаясь собрать свои мысли воедино. Митро, Ярополк, рабы, наемники, «Вежа», князья… Слишком много нитей тянулось в разные стороны, и я понимал, что нахожусь в центре паутины, которую плетут неведомые мне силы.
— Веслава, — спросил я, повернувшись к ней, — Ты знаешь что-нибудь о купце Митро? Куда он делся?
А почему бы не спросить ее, она глазастая. Веслава удивленно моргнула.
— Митро? — переспросила она. — Нет, я его давно не видела. Кажется, на полпути сюда исчез.
— Исчез? — я нахмурился. — Неужели никто не заметил?
— Ну… — Веслава задумалась, — Он ведь постоянно пропадал. Иногда он отъезжал по делам. Все думали, что он просто поехал за товаром. Никто не обратил внимания на его исчезновение.
Теперь у меня стало еще больше вопросов, чем было до этого. А времени на раздумья у меня остается все меньше и меньше. Часики тикают. Срок наима Драгана с армией заканчивается скоро.
Я должен рискнуть. Доверие — это как острый клинок. Им можно поразить врага, а можно пораниться самому. Но без доверия нельзя выиграть войну.
Надо доверится Веславе. Наверное.
 Глава 9 
Отпустив Веславу с наказом помогать Милаве — а точнее, под присмотром Милавы — я почувствовал некоторое облегчение. Пусть все же эти две кошки царапаются между собой, главное, чтобы Веслава была под присмотром.
Мысли о предстоящем ночном штурме Совиного не давали покоя. План был прост, как топор, но от этого не менее действенный. Под покровом темноты мы подойдем к стенам, забросим крюки-кошки, поднимемся по стенам, используя лестницы, и захватим Душана с компанией. В этот раз обойдемся без «гениальных» идей по открытию ворот.
  
Под чутким руководством Милавы смастерили крепкие легкие и прочные веревочные лестницы. Работа спорилась, и к полудню два десятка моих мужиков, которых я оставил возле харчевни старика Саввы, уже заканчивали мастерить длинные лестницы для штурма стен. К вечеру должны подойти.
Жаль Савва куда-то запропастился. Вот же ж старый хрыч! Скрылся. Видать, понял, что его делишки с Ярополком всплывут наружу, и решил сделать ноги, пока не поздно. Ну и ладно. Мне сейчас не до него. Совиное нужно брать, и чем быстрее, тем лучше.
Я прошелся по лагерю, осматривая воинов. Все были готовы к бою. Добрыня, после нашего утреннего спарринга, ходил важный. Рука, кажется, его больше не беспокоила, и он рвался в бой. Ратибор был невозмутим. Сидел в стороне, бормоча что–то себе под нос. Наверное, с духами советуется.
А вот Драган выглядел каким-то вялым. Подозреваю, что срыв предыдущего плана сильно ударил по его самолюбию. Я подошел к нему, хлопнул по плечу.
— Не кисни, Драган, — сказал я, улыбнувшись. — Сегодня все будет по-другому. Мы возьмем Совиное.
Драган вздохнул и потер подбородок.
— Я не подведу, староста, — пробурчал он.
— Конечно не подведешь, — успокоил я его.
Я заметил на Веславу, которая в этот момент как раз проходила мимо. Она поймала мой взгляд, и на ее губах мелькнула едва заметная улыбка
Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона. Скоро наступит ночь. А вместе с ней — и час расплаты.
И едва наступила темень, я уже стоял на берегу, всматриваясь в туман, который окутывал Совиное.
— Готовы? — короткий вопрос, брошенный моим бойцам.
Со мной дюжина лучших, в их числе и Ратибор. Остальные, ведомые Драганом и Добрыней, пойдут на штурм с юга — отвлекающий маневр, пока мы будем проникать с востока, через реку.
В ответ — молчаливые кивки. Лица сосредоточены.
— Помните, наша цель — Душан и его кодла. Захватим их — и победа за нами.
Ратибор хмыкнул:
— Духи говорят, что легко не будет.
— А когда было легко? — усмехнулся я, подхватывая топор. — Пошли.
Мы бесшумно шли вдоль берега. Крюки-кошки легкие и прочные. Цепляемся за бревна частокола, один за другим взбираемся наверх. Идем по тому же проторенному пути.
Под покровом темноты мы двигались к Совиному. Воины, вооруженных до зубов, и я во главе. Каждый шаг мы делали с предельной осторожностью, стараясь не производить ни малейшего шума. Сухая трава шелестела под ногами. В воздухе висел запах прелой листвы и дыма от далеких костров.
Перемахнув через стену, мы бесшумно приземлились в узком, заросшем сорняками закутке. Тишина стояла почти осязаемая, нарушаемая лишь редким уханьем совы где-то вдали. Мы осторожно свернули за угол, крадучись к центру поселения, стараясь не нарушать царящего вокруг безмолвия. Впереди замаячила площадь, а на ней — крепкий, срубленный из толстых, потемневших от времени бревен терем старосты. Двое стражников, вооруженных копьями и короткими топорами, лениво переговаривались у входа, не подозревая о нашем приближении. Один из них, коренастый, с окладистой темной бородой, зевнул, потянулся и опёрся плечом о косяк двери. Второй, худощавый, с острым взглядом, лениво водил наконечником копья по земле, вырисовывая незамысловатые узоры.
— Ратибор, возьмешь? — прошептал я, кивая на стражу.
Мне не хотелось привлекать лишнего внимания раньше времени.
Ратибор, не говоря ни слова, вышел вперед. Его фигура распрямилась. Он шагнул к стражникам, что-то негромко говоря на своем, непонятном простому человеку языке. Те с удивлением уставились на него с праздным любопытством. Темнобородый хмыкнул и что-то спросил, явно насмехаясь над чудным видом Ратибора и его странной речью.
В этот момент высокий стражник, обладавший, как оказалось, не только острым взглядом, но и отменным слухом, заметил нас, прячущихся в тени соседнего дома. Его глаза расширились, он резко выпрямился и зычно крикнул, взмахнув копьем: