Три Рождества, которые мы провели вдали от дома

– Первый адрес – ферма при Старом Поместье, папа. Я обещала Нэнси, что сначала заеду к ней. Там, кажется, проводит отпуск кто-то из ее родни.
– Проводил, дочка. Наверное, он уже укатил. Хорошо, когда дают увольнительную на сутки, о неделе и думать нечего.
– А вдруг?..
Фред ворчал, но загружал коробки в кузов фургона в том порядке, о котором просила Дейзи. Скоро она поехала. В животе у нее шуршала крылышками целая стая бабочек. Это было приятное возбуждение.
«Надейся на лучшее, Дейзи. Что он может тебе сказать? Либо да, либо нет». Въезжая в старинные чугунные ворота, она пыталась справиться с волнением. К обветшавшим конюшням она подъехала с мокрыми ладонями. В чем дело? Уж конечно, не в этом аристократе, каким бы ни был его голос, глаза. Даже то, что он – настоящий пилот, не должно было ее волновать. Дейзи убеждала себя, что причина ее состояния – неодушевленный аппарат, самолет.
Но ее ждало разочарование. Конюшни пустовали, все двери и ворота встретили ее замками. Окна в главных дверях находились слишком высоко для нее. Дейзи осмотрелась. О том, что здесь раньше стоял самолет, свидетельствовали только пятна машинного масла на булыжниках. Она нагнулась, провела по ним кончиками пальцев, понюхала. Какой замечательный запах, даже лучше, чем на лесопилке. Вот и все, чем ей остается довольствоваться…
Она уныло побрела к фермерскому дому.
– Вот это сюрприз! Мы сегодня ничего не ждали, Дейзи, ведь ты побывала у нас в субботу.
Она достала небольшую коробку.
– Я решила побаловать вас консервированными персиками. – Видя удивление Нэнси, она смущенно объяснила: – Знаю, у вас хватает ягод и яблок, но, может, и персики пригодятся для разнообразия?
Нэнси довольно закивала:
– Какая же ты умница, Дейзи! Молодой красавчик-летчик, который здесь был, конечно, ни при чем. Мой Альф сказал, что если он увидит еще одну банку компота из ревеня, то он за себя не отвечает. А мне такой никогда не надоедает!
Глядя на нее, Дейзи краснела с каждой секундой все сильнее. Пока оставалась хотя бы капля смелости, надо было задать вопрос про самолет.
– Простите, Нэнси. Отец не зря меня предупреждал: зачем персики людям, у которых есть сад?
– Но персики-то в нем не растут! Я беру, не сомневайся!
У Дейзи немного отлегло от сердца.
– Так куда подевался самолет? – выпалила она.
– Самолет или летчик, Дейзи Петри? Что или кого ты ищешь?
– Ясное дело, самолет! Эдейра я бы не узнала, даже если бы о него споткнулась. Раз ввели карточки, значит, война становится серьезной. Я тоже должна делать что-то… что-то важное.
– Ты нужна матери, Дейзи.
– Нет, Нэнси, при всем уважении, это не так. Я осталась в лавке, потому что раньше работала в ней по субботам, а еще потому, что маме взбрело в голову, будто я слабенькая. С чего бы это? Наверное, дело в том, что я уступаю ростом Роуз. Но она выше всех! Вы же знаете, Нэнси, как хорошо у меня получается с механизмами, не хуже, чем у моих братьев. Вот я и подумала, что смогла бы помочь отремонтировать самолет. Вряд ли его мотор сильно отличается от мотора грузовика или фургона, а их я разбираю и собираю, можно сказать, с закрытыми глазами. Хочется заниматься чем-то более полезным и важным, чем сидение в теплой лавке и взвешивание сухого гороха!
– Людей кто-то должен кормить, милая.
– А мать с отцом на что? Если припечет, могут кого-нибудь нанять. – Она сама удивилась тому, какая стройная идея вдруг возникла у нее в голове. – Взять хотя бы старого Фишера. Уверена, несколько лишних шиллингов в неделю ему не помешают.
– Может, и так. Сейчас я отнесу эту коробку в кладовую, и мы с тобой попьем чаю.
– Подождите! – Дейзи схватила Нэнси за руку. – Отец остался в лавке один, мне надо срочно возвращаться. Как же самолет?
– Этот парень – летчик, Дейзи. Он приезжает сюда, когда выдается свободный выходной, чтобы повозиться с самолетом, но к нам только заглядывает, привести себя в порядок и попить со мной и с Альфом чаю в кухне. Не ведаю, где он останавливается, – возможно, Альф знает. Если Эдейр снова появится, я обязательно передам ему твое предложение. Вот все, что я могу сделать.
  
Дейзи пришлось довольствоваться этим. Она развозила продукты, жалея о рушащихся планах; а планы и возбуждение прошли еще раньше. Хотя, если поразмыслить, все складывалось как раз неплохо: он непременно вернется к своему ненаглядному аэроплану, Нэнси передаст ему ее слова, он будет рад предложенной помощи, и совсем скоро бывшая продавщица Дейзи Петри примет важное участие в обороне страны.
Но проходили недели, а он все не возвращался.
В начале февраля Грейс перестала посещать курсы оказания первой медицинской помощи. Дейзи не очень волновалась. Рабочий день у всех постоянно удлинялся, и Грейс не была исключением. Не рассчитывая что-то разузнать, Дейзи все же направилась в магазин Меган Паттерсон.
– Грейс не было на занятиях на этой неделе, Меган. Она здорова?
Сестра Грейс совершенно не была на нее похожа: высокая, очень худая, ее дерзкая прическа имела совершенно неестественный рыжий оттенок. Наряд у нее был самый современный, Дейзи не могла им не восхититься. Однако представшая перед ней картина показалась ей странной. Меган недолюбливала подруг Грейс и это еще больше мешало разобраться в происходящем.
– Откуда я знаю? – ответила Меган на вопрос Дейзи. – Мне что, больше делать нечего, как каждые пять минут заглядывать в ее комнату?
Вспомнив безрадостную холодную кухню с тремя парами дорогих чулок на проволоке, Дейзи ощетинилась.
– Уверена, у тебя есть другие занятия, кроме присмотра за сестрой. Раньше ты никогда этого не делала, чего ради ломать давнюю привычку?
– Убирайся, мордастая стерва! – прорычала Меган, занося руку как для удара.
– Только попробуй, Меган Паттерсон, – и через две минуты ты будешь иметь дело с моим отцом. Увидишь Грейс – передай ей, что мы за нее волнуемся.
С непривычно сильно колотящимся сердцем Дейзи заторопилась домой. Она слышала собственный голос и не могла поверить, что вышла из себя и закричала. Своей тревогой за Грейс она поделилась с матерью. О грубых словах в адрес Меган она умолчала, как и о том, что та чуть не ударила ее в отместку за резкость.
– По-моему, это началось в тот день, когда ввели карточки. Тогда еще померз весь ее огород. С тех пор я ее почти не встречала, но ведь все мы теперь света белого не видим, тем более что в такой холод остается только сидеть в четырех стенах и слушать радио. Но она пропустила уже два занятия, которые так любит! Перевязывать у нее получается не в пример быстрее и лучше, чем у меня. Почему она какую уже неделю не заходит на чай? Вдруг она умерла?
– Боже сохрани, Дейзи Петри! Какое там «умерла»! Меган… Конечно, она не лучшая в мире сестра, но такое знала бы даже она. А тебе, девочка моя, стоило бы чаще танцевать с Роуз и с ее подругами. У нее полно знакомых молодых людей на фабрике и во дворце культуры. Танцевать с парнем – еще не значит обещать выйти за него замуж, а ты раньше так любила танцы! Сходила бы с девочками развлечься в субботу! И Грейс прихватите. Будьте с ней поласковее.
Дейзи встала:
– У меня не получается думать ни о чем, кроме войны, мама… И как мне «прихватить» Грейс, если я не могу ее найти? Загляну-ка в театр, переговорю с Салли. Может, она что-нибудь слышала? Ничего не знаю о ней самой с тех пор, как ее взяли практиканткой в театральную труппу. Было бы здорово побывать за кулисами!
Прозвенел дверной колокольчик. Мать и дочь в тревоге уставились на дверь и при появлении Берни Джонса облегченно перевели дух.
– Доброе утро, леди, вам сегодня уйма писем: по одному каждой! А плохие вести я отложу для Фреда, пускай он сам с ними знакомится.
Флора и Дейзи встретили эту старую шутку смехом, предложили Берни чаю, от которого он отказался, и занялись своими письмами. Несколько минут единственным звуком в комнате был шелест разрываемой бумаги.
– Это от Фила, первая весточка с корабля. Представь, Дейзи, письмо из открытого моря!