Три Рождества, которые мы провели вдали от дома

– Это не ворованное, – уточнил Джейк.
– Я знаю, ребята. Спасибо. Постараюсь присылать вам открытки.
«До вторника папа произведет меня в командующие ВВС!» – жаловалась Дейзи матери. Но утром во вторник ей оказалось очень трудно вырваться из его объятий и сесть в поезд, который, если не помешает налет, доставит ее в Лондон задолго до назначенного часа. Ее успокаивал мягкий шарф на шее.
Флора расхвалила шарф и, в отличие от Фреда, не порицала дочь за то, что та приняла дорогой подарок.
– Он ушел из ее жизни, Фред, потому и подарил ей старый шарф.
Перед отходом поезда локомотив пыхтел, окутываясь дымом. В вагоны все садились и садились мужчины и женщины в форме всевозможных цветов, среди которых преобладал хаки. Дейзи знала, что из-за постоянной перевозки войск ее шансы найти место для сидения невелики, тем не менее оставалась у двери и махала родителям рукой еще долго после того, как поезд покинул вокзал Дартфорда.
Как ни сильно был разрушен Дартфорд, Лондон выглядел раз в десять хуже. Весь город затянуло дымом. Из-за перекрытых дорог и необходимости то и дело искать обход Дейзи едва не опоздала и примчалась по заветному адресу минута в минуту, запыхавшаяся и немного взъерошенная.
Сотрудница в форме направила ее в дамскую комнату с любезным советом: «Приведите себя в порядок».
– Посмотрела бы я, какой бы она примчалась, если бы тоже бежала сюда от самого вокзала, – пробормотала Дейзи, разглядывая себя в щербатом зеркале.
– Даже хуже, чем сейчас, – подхватил изысканный голос у нее за спиной. Из кабинки вышла стройная, хорошо одетая молодая женщина. По сравнению с таким лимонным платьем и светло-серым пальто даже самый «шикарный» наряд с дартфордской Хай-стрит выглядел бы барахлом не первой свежести.
– Уверена, она такая с самого рождения. – Женщина протянула руку. – Шарлотта Фиверстоун.
– Дейзи Петри, – представилась Дейзи, тряся изящную ручку с маникюром. В новой знакомой на нее произвело впечатление все, включая то, как были уложены ее черные волосы.
– Вы на допрос?
Что за пугающее слово! На лице Дейзи отразилось, видимо, изумление, потому что Шарлотта с улыбкой поправилась:
– Конечно, на собеседование! Боюсь, я иногда выражаюсь слишком легкомысленно. Нервы!
– Я тоже сама не своя.
– Отлично, значит, нас уже двое. Давайте найдем кабинет, где проводят эти собеседования. Они начали с опозданием, так что у нас есть несколько минут.
В приемной перед комнатой для медосмотра сидели несколько молодых женщин. Дейзи и Шарлотта тоже стали ждать. Похоже, нервничали не только они: все от волнения дружно помалкивали. Одни разглядывали фотографии на стенах, другие погрузились в изучение своих ногтей или туфель.
Постепенно приемная опустела.
– Фиверстоун!
Шарлотта вскочила и, прежде чем исчезнуть за дверью, улыбнулась Дейзи:
– Я вас дождусь. Я знаю рядом хорошее местечко, «Лайонс Корнер Хаус». Давайте пообедаем: там подозрительно недорого и вкусно, пальчики оближешь!
– Фиверстоун! – грозно прозвучал повторный вызов.
– Иду! – отозвалась Шарлотта, еще раз улыбнулась Дейзи и поспешила на зов.
Спустя примерно сорок минут, пройдя довольно поверхностную медицинскую комиссию, Дейзи вышла с маленьким чемоданчиком, талоном на подземку до Аксбриджа и оплаченной почтовой открыткой для родителей – сообщением, что домой она не вернется. Судя по всему, на основании заполненной ею первоначальной анкеты и положительного заключения медкомиссии ее записали «женщиной – рядовым авиации ВВС». Она так волновалась, что всего не усвоила, но в памяти остались слова «четыре года». Оставалось надеяться, что она вернется домой раньше этого невообразимого срока.
– Судя по вашему виду, вам не повредит горячий чай!
Шарлотта выполнила свое обещание: она ждала ее внизу лестницы, улыбаясь. У нее тоже был чемоданчик и, без сомнения, билет на подземку. Дейзи была несколько сбита с толку, ей казалось, что им надо торопиться на следующее собеседование.
Шарлотта обратила внимание на ее колебания.
  
– Они задержались с медосмотром на несколько часов, – сказала она, изрядно преувеличив. – Я уверена, что время сейчас – понятие относительное. Мне надо поесть, вам тоже. Теперь мы на много лет душой и телом принадлежим ВААФ. Мы обе потрясены, но Courage, mon ami, le diable est mort.
У Дейзи было такое выражение лица, что болтушка не удержалась от смеха.
– Простите, такой уж у меня день: я всех отпугиваю. Ничего страшного, просто фраза из французской книжки, которую читал мне мой дед, когда мне было одиннадцать лет, и означает она всего лишь: «Крепись, дружище, дьявол мертв». Это были мои первые французские слова, и для всей нашей семьи они стали мантрой. Иначе говоря, милая Дейзи, все будет хорошо. Идемте, тарелка супа, пусть он и не так хорош, как мамин, потом чашка чая – и мы передаем себя военному ведомству с потрохами.
Выполнив первую часть этой программы, они приготовились продолжать. Приняли их так же, как в первый раз, несмотря на опоздание.
– Не волнуйся так, девочка, – подбодрила Дейзи сотрудница ВААФ в форме. – Мы знаем, что идет война. Присядьте – кто знает, когда в следующий раз вы сможете дать отдых ногам. И загляните в комнату для девочек.
– После того как посидим или сначала? – задорно спросила Шарлотта.
Вскоре Дейзи вызвали к офицеру-кадровику. Это тоже была женщина.
– Чем бы хотелось заниматься вам самой? Каким опытом обладаете, кроме работы в магазине?
Вот оно! Наконец-то ей пригодилась преподанная Эдейром наука.
– Я хочу заниматься самолетами, мисс. Я с пятнадцати лет за рулем, а еще я разбираюсь в моторах.
Женщина пригляделась к ней:
– Разве вы не продавщица?
– Все так, мисс, но у моего отца лавка и фургон для развоза заказов. Обычно этим занималась я. Фургон древний, но я поддерживала его на ходу.
– Интересно! Надо будет вас испытать.
– В этом году я много времени разбирала и опять собирала авиационный двигатель.
– Послушайте, мисс Петри…
– «Аэронка С-3».
– Простите?..
– Это такой самолет, мисс, американский самолет. Его летчик брал меня с собой в полет и дал мне несколько уроков. – Чеха-подполковника она решила не упоминать, чтобы не было впечатления, что она хвастается. – Один раз он даже позволил мне полетать самой.
– Вам цены бы не было, если бы ваш американец снабдил вас рекомендацией. Сядьте за этот стол и ответьте на все вопросы, на которые сможете.
«Она мне не верит, считает выдумщицей, ненавидит меня! Вот корова, она считает, что я не смогу ответить на ее вопросы. Сейчас поглядим!»
Дейзи шагнула к столу, уселась и взяла карандаш.
Родители будут потрясены.
Дейзи очень этого хотелось. Мать то со слезами цеплялась за нее, то твердила, что спит и видит, чтобы желание Дейзи уехать осуществилось. Чему верить? Дейзи частенько слышала доносившийся из родительской спальни плач – в таком домишке, как их, ничего не скроешь. «Мои мальчики на войне… Моя Роуз чуть было не лишилась руки… Дейзи я не могу отпустить…»
До чего тяжело выносить мамины слезы! Зато любезный офицер ВВС ее обрадовал: сказал, что с ее навыками ей не место на складе, куда ее собиралась отправить женщина на предыдущем собеседовании.
– Вы пригодны для работы с техникой. Кажется, вы имели дело с авиационными двигателями? Если бы только с автомобильными, я бы направил вас во Вспомогательный территориальный корпус, но у нас отчаянная нехватка авиамехаников. Вы меня не подведете, Петри, если я определю вас по этой линии?
Дейзи, не веря в свою удачу, могла только покрутить головой.
– Хорошо. Это работа второй категории с хорошей оплатой: два шиллинга в день.
Два шиллинга? И как прикажете жить на такие гроши?
Видимо, на ее лице появилось выражение ужаса, потому что он тихонько добавил:
– Это ваши карманные деньги. Мы все берем на себя.