Три Рождества, которые мы провели вдали от дома

Не потому ли, что ее родители, люди работящие, основательные, не вполне доверяли таким, как Эдейр, родившимся не в тесной квартирке над лавкой, а в окруженной тысячами акров угодий пышной аристократической усадьбе, принадлежавшей семье испокон веку? Она отмахнулась от этой неприятной мысли.
Деревья вокруг фермы были в восхитительном розовом, белом, пурпурном цвету. В воздухе разливался упоительный запах сирени. Дейзи и Эдейр, проработавшие несколько часов кряду, теперь сидели на траве под большой березой и утоляли голод приготовленными для них Флорой сандвичами.
– Ну и удружила нам миссис Петри! – С этими словами Эдейр впился зубами в сандвич с рыбной пастой. – Вечно я забываю о таких необходимых вещах, как еда! Надо было привезти вашей маме гостинцев…
– Она привыкла кормить мальчиков.
Он пристально посмотрел на Дейзи, и она почувствовала, как у нее горят щеки, и вовсе не от майского солнца.
– Я не мальчик, Дейзи, – сказал он, потянувшись за вторым сандвичем.
Дейзи прикусила язык. Какой он мальчик, он мужчина, и какой волнующий! У нее появилась мысль, которую она не пожелала принять всерьез. Вдруг он намекает ей, что она тоже уже не девочка? Восемнадцать лет, женщина! Женщина, которая могла бы… Что она могла бы? Полюбить мужчину? Вызвать в нем любовь? Нет, это слишком! Она просто помогала ему ремонтировать его аэроплан, и точка.
Через несколько минут смущенного молчания Эдейр снова заговорил:
– Вам следовало бы записаться в ВААФ [4]: в лавке вы тратите время зря.
Дейзи знала, что ВААФ расшифровывается как «Вспомогательные женские подразделения ВВС». Она читала о них в «Кроникл» и даже в лондонских газетах, которые заказывали некоторые их покупатели. Ей пришло в голову, что можно было бы научиться укладывать парашюты, можно было бы пойти работать в столовую для летчиков – даром, что ли, она всю жизнь только и делала, что мыла посуду и чистила картошку? Но совсем другое дело – работа метеоролога или шифровальщицы… Ей хотелось плакать при мысли, что она почти не понимает самих этих слов, не говоря о том, что за ними стоит.
– Большое спасибо. Как вы думаете, какую работу ВВС могли бы мне предложить?
– Вы хороший механик. Нам нужны механики.
– Вам нужны дипломы, Эдейр. Я ушла из школы в четырнадцать лет. Если я заявлюсь и скажу, что хочу быть механиком в ВААФ, меня просто засмеют. Нет, мой потолок – чистить от объедков тарелки после таких людей, как вы.
– Напрасно вы так, Дейзи. Где ваше воображение? Вы могли бы выучиться на летчицу. Черт возьми, вы же такая смекалистая женщина! Между прочим, иногда образование продолжается и после школы.
Женщина! У нее сильно забилось сердце. Что с ней творится? Чувство было замечательное, но такое странное! Она попробовала пошутить:
– Вы сумасшедший, Эдейр Максвелл! Очень милый, но не в своем уме. Лучше доедайте яблочный пирог, и вернемся к работе.
Он встал и, нагнувшись, поставил на ноги ее.
– Я вас научу. Я каждый день учу мужчин, у которых нет и половины вашей смекалки.
Сердцебиение стало бешеным. Она делала все, чтобы оставаться спокойной и сосредоточенной. Ни разу еще она не думала всерьез о том, чтобы учиться летать. Ее воображение не шло дальше надежды, молитвы, чтобы ее приняли работать с авиационными моторами. Полеты ей и не снились.
– Вы это несерьезно!
Он взял ее за плечи.
– Признаюсь, я сказал это просто так, не подумав. А вообще-то, Дейзи, почему бы и нет? Мою желтую пташку вы знаете ничуть не хуже меня. В сущности, это славный планер с мотором, садится плавно-плавно, в отличие от некоторых самолетов, на которых я летаю как пилот ВВС. В следующий раз я обязательно подниму свою ласточку в воздух. Не хотел вам этого говорить, а теперь скажу: благодаря вам она уже готова к полету. Если удастся еще и успешно ее посадить, значит, все получилось.
Они прибрались на поляне и вернулись во двор конюшни, к аэроплану.
– Только не говорите мне, что не держались за рычаги и не думали: «Наверняка я могла бы поднять в воздух эту развалюху!» – сказал Эдейр.
  
Дейзи улыбнулась и промолчала. Конечно, она воображала себя парящей в «Аэронке» над Кентом, но это были всего-навсего беспочвенные мечты. Да, самолеты отрываются от земли и взмывают в воздух, но как это у них получается, оставалось загадкой.
– Ну что вам стоит пришпорить старичка? Осталось всего-навсего присвоить ему имя. Летать на самолете без имени не полагается.
– А какое имя он носил раньше? – спросила Дейзи, садясь в кабину. Она была так взбудоражена, что боялась все испортить своей неловкостью.
– Не помню, что-то избитое, вроде «Посланца богов». – Он залюбовался Дейзи, сидящей в кресле пилота. – Вы ни разу не спросили, почему самолет в таком плачевном состоянии.
– Это не мое дело.
– Самолет принадлежал моему отцу, но он погиб в нелепой аварии, так и не успев на нем полетать.
– Мне очень жаль…
– Это было давно, Дейзи. Откатите старичка к забору, пожалуйста. – Голос зазвучал по-прежнему – профессионально, деловито.
Заперев конюшню, они зашагали на ферму, чтобы сообщить Хамблам об отъезде Эдейра.
– Береги себя! – напутствовали они его. – Можно спросить, когда мы опять тебя увидим?
Эдейр грустно покачал головой.
– А тебя, Дейзи?
– Думаю, только когда вам понадобятся бакалейные товары, Альф.
– Она – лучший во всей Англии механик, Альф! Знали бы вы, в какую игрушку она превратила самолет! Наша Дейзи будет секретным оружием Королевских ВВС. Но это потом, а пока мне надо доставить ее обратно домой.
На обратном пути в Дартфорд оба молчали. Эдейр без труда нашел на Хай-стрит место для машины и хотел было вылезти первым. Но Дейзи опередила его.
– Вам нельзя терять время, Эдейр. Спасибо, что позволили мне с вами поработать!
Она бросилась было к дверям лавки, но он нагнал ее и крепко схватил за руку. Ей стало трудно дышать.
– Так не годится, Дейзи. Я не шутил. Я постараюсь как можно быстрее вернуться, чтобы научить вас летать.
У него был такой вид, будто он намерен сказать еще что-то. Но пауза затянулась.
– Слово скаута! – пробормотал он и быстро зашагал назад к машине.
Дейзи с трудом поборола желание обернуться и проводить его взглядом и, глядя прямо перед собой, вошла в лавку. «Слово скаута!» Она улыбнулась. Не иначе Эдейр Максвелл был в детстве командиром отряда бойскаутов.
– Как дела, Дейзи, детка? – спросила Флора, вязавшая за прилавком пустой лавки.
– Работе конец, мама. Эдейр благодарен тебе за сандвичи.
– Не стоит благодарности. Надо было привести его к нам на чашку чая.
Эдейр и ее мать, болтающие в гостиной? Никогда! Мать и с викарием-то с трудом разговаривала. Как ей не ударить в грязь лицом перед Эдейром с его безупречной речью?
– Он не настолько близкий друг, мам. И потом, так он, чего доброго, опоздал бы на базу. Если я не нужна тебе в лавке, то поднимусь наверх и приму ванну.
Флора помахала ей своим вязаньем.
– Не припомню такого сонного денька! Сама не знаю, почему покупатели не стоят к нам в очереди. Я начала этот носок для твоего отца нынче утром, и погляди: еще два ряда – и перейду к пятке.
Дейзи поднялась в квартиру, включила радиоприемник и тут же бросилась вниз.
– Включи радио, мама! Неудивительно, что в лавке пусто! Не иначе, весь Дартфорд сидит перед радиоприемниками: Чемберлен подал в отставку!
Дейзи и Флора, стоя в необычно тихой лавке, слушали радио, затаив дыхание.
Премьер-министр Невилл Чемберлен лишился доверия правительства и ушел в отставку.
Война, прозванная «странной», на глазах становилась реальнее. Раньше в газетах и по радио задавались недоуменные вопросы о немецком вторжении в Норвегию и, что еще важнее, о неудачной роли Британии в защите этой страны. Теперь немецкие войска пересекли границы Бельгии и Голландии. Лео Эмери выступил в палате общин с язвительной речью против премьер-министра, завершив ее цитатой из Оливера Кромвеля: «Во имя бога, уйдите!»