Дороги, которые нас выбирают. Хроники смежных миров (СИ)
– Я в ней нисколько не сомневаюсь, – с улыбкой ответил Лис. – Она у нас умница. Просто…
– Я понимаю, родной. Ещё чуть-чуть. Потерпи ещё совсем немного.
Пара скрылась в доме, а Иль так и остался сидеть на прогретом солнцем камне недалеко от входа. Он видел слишком много жизней, чтобы чему-то удивляться. А потому всё, что он сейчас испытывал, это радость. Счастье от осознания того, что его служба хозяйке наконец-то может стать по-настоящему значимой.
***
Человеку бывает очень сложно принять решение. В независимости от того верное оно или нет – это сложно в любом случае. Пока ты стоишь на распутье, для тебя возможны сразу все варианты, и это невероятно притягательно. Это даёт ощущение всемогущества. Но, не выбрав одну из дорог, ты никогда не двинешься с места, а двинувшись, уже никогда не вернешься к этому распутью.
Выбрав дорогу, я не хотела оборачиваться назад. У меня был план, и я должна была изыскать ресурсы для его осуществления.
Амелию я нашла в соседнем крыле дворца. Наверное, не стоило удивляться тому, что Деспил решил поселить дочь у себя под носом. Хотел максимально её контролировать. Он, похоже, вообще отчаянно нуждался в том, чтобы держать под контролем всё, до чего только мог дотянуться.
Принцесса пила странный светло-бежевый чай в длинной галерее, и при моём появлении поднялась на ноги, виртуозно изобразив книксен.
– Герцогиня. Какая честь. Чем обязана?
Зеркально отобразить её вежливый поклон я даже пытаться не стала. Куда мне до принцессы, выросшей при дворе.
– Мне нужна помощь, Амелия, – без предисловий начала я, присаживаясь на низкий, ажурный стульчик напротив девушки.
– Какого рода помощь?
Принцесса сотворила для меня вторую чашку чая и подвинула ближе тарелочку с блестящими глянцевыми эклерами.
– Я должна покинуть Цитадель. А перед этим вернуть изъятое у меня оружие.
Лия мелодично присвистнула, но её взгляд стал жёстче, и скрыть это ей не удалось. Теперь, зная правду, я отчётливо видела, сколько у них с Деспилом общего и как много она от него впитала.
– Попроси отца. Он может открыть портал и имеет доступ в оружейную.
– Он отказал мне в этой малости. Потому я прошу тебя.
– Ты просишь меня пойти против воли второго наследника престола, перед которым мне потом придётся нести полную ответственность за содеянное. Возникает вопрос – почему я должна идти на такой риск? Что ждёт тебя за границами нижних миров? Или правильнее будет спросить – кто тебя ждёт?
Я скрестила руки на груди, заставляя себя не отрываться от светло-зелёных глаз. Моих глаз.
– Меня ждут люди, которых я поклялась защищать. Я не знаю где они и что с ними стало. Необходимо это выяснить.
– Хм, – принцесса легко поднялась на ноги и взмахнула руками в неповторимо-элегантном жесте. Воздух вокруг нас замерцал, и мне подумалось, что теперь наш разговор вряд ли услышат ненужные уши. – Для того, чтобы найти нужных людей у тебя теперь есть дворцовая стража. Отдай приказ, назови координаты, и уже вечером все, кого ты хочешь видеть, будут стоять рядочком у твоих покоев.
– Боюсь, они здесь вне закона.
– Тогда они будут стоять рядочком в камере Цитадели, – Лия безразлично передёрнула плечами. – Не вижу проблемы. Так или иначе, ты их найдёшь и сможешь поговорить. И не придётся идти на конфликт с королевской семьёй.
Я потёрла переносицу указательным пальцем, думая как подобрать слова, которые позволят мне быть услышанной.
– Ты не понимаешь, Лия. Эти люди важны для меня. Важна их безопасность, их свобода. Сегодня на суде лишился головы тот, кого я считала отцом последние десять лет. Думаешь, я позволю оказаться остальным на его месте?
– В Цитадели никого не лишают жизни отсечением головы, – машинально поправила меня принцесса. – Палач просто выпивает всю жизненную силу приговорённого. Это гуманнее. Впрочем, неважно.
Девушка снова поднялась на ноги и подошла к окну, из которого открывался непревзойдённый вид на город у подножия замка. На меня она больше не смотрела, а голос продолжал литься ровно, растеряв львиную долю своих ярких красок.
– Если ты настаиваешь на необходимости уйти, то я помогу тебе. Насколько это в моих силах. Но прежде я хочу, чтобы ты кое-что услышала, и услышала это именно от меня. Кто-то должен, в конце концов, рассказать тебе что происходит. Надеюсь, после этого ты изменишь своё решение. А если нет… Что ж, я хотя бы попытаюсь.
Я подобралась, чувствуя, как напряглись плечи. Получить ответы на ту гору вопросов, что в последние недели роились в моей голове, было настоящим подарком. Настораживало разве что осознание общеизвестной истины про бесплатный сыр.
– Я тебя слушаю, Лия.
Девушка улыбнулась, и я отчётливо различила, как в её глазах полыхнуло лиловое солнце.
– С чего бы начать?… С начала, наверное. Хотя я могу чего-то не знать о твоей жизни до моего в ней появления, так что поправишь. Если что. Тебя зовут Севастьяна Павловская, но ты всегда предпочитала имя Яна. Ты родилась в конце двадцатого века в закрытой временной зоне на третьем витке миров от Кардинали. Собственно, именно твоё рождение и повлекло закрытие этого времени. Ты обладаешь редким и очень ценным среди людей даром. Ты – Видящая, способности которой пробудились ещё в детстве. В двенадцать лет ты оставила дом родителей и попала на обучение в одну из Обителей под покровительство Мастера Ойди. К пятнадцати получила на запястье тану бойца и приступила к активной практике, коей и занималась последние семь лет. Но это всё ты и так знаешь, разумеется, так что зайду с другого конца. Ты, наверное, не раз задумывалась над тем, что думает о твоём исчезновении оставленная в родном мире семья. Так вот, они никогда тебя не теряли. Ну, то есть теряли, но они этого не помнят. Ты вновь объявилась в своём мире в возрасте двадцати двух лет. Невероятная удача – твой мир находится в одном временном потоке с Обителью, поэтому направляющие времени между ними оказались синхронизированы. Ты устроилась на вечернее отделение в гуманитарный университет и там познакомилась с молодым аспирантом, за которого через каких-то полгода вышла замуж и в скором времени родила ему сына. А через несколько лет ещё и дочь. Мы жили самой обычной жизнью, Савелия. Ты, отец, Лис, я… Ездили на выходные к бабушке с дедушкой в соседнюю деревушку и знать не знали о сущности отца и о твоём даре. Но это не главное. Главное, что ты тоже о нём не знала. О даре. У тебя его не было. Я не знаю, что произойдёт в ближайшее время, но, когда ты вновь попадёшь в родной мир, ты ничем не будешь отличаться от прочих. Разве что хорошей реакцией и странными татуировками. Ты будешь уверена, что никогда не покидала родной городок, закончила там школу, поступила в университет, устроилась на работу… Нашла улыбчивого парня, влюбилась и вышла замуж. Ты ничего не будешь помнить об этой жизни, но ты будешь счастлива. Какое-то время.
Я, кажется, забыла, что людям иногда необходимо дышать хотя бы для того, чтобы жить. Слова Лии что-то переворачивали в моём сознании, и я с трудом раскладывала их по полкам в своей голове. Девушка же, тем временем, продолжала:
– Но самое интересное началось позже. По мере того, как мы с братом росли, у Елиссея стали проявляться всё большие способности к точным наукам. Способности, так скажем, нетривиальные. Острый, аналитический склад ума, нетрадиционные подходы к решению любых задач… Уже к десяти годам он перешёл на индивидуальное обучение и стал проявлять неожиданные успехи в некоторых разделах прикладной физики. К семнадцати он серьёзно увлёкся изучением временных парадоксов и наша жизнь перевернулась с ног на голову. Я не знаю в какой момент к тебе вернулись воспоминания о твоей прошлой жизни здесь, в этом мире, но к тому моменту, когда отец узнал о своей, а значит и нашей с братом, сущности, ты уже всё знала и не была удивлена. В двадцать Елиссей сделал научное открытие. Совершенно новаторское, переворачивающее само представление людей о времени. В своих разработках он использовал записи одного учёного, не известного в нашем мире, но зато хорошо известного в других временных потоках. Учёный работал под псевдонимом Тессей, его настоящего имени никто не знал, но это было не так уж важно. Важным оказался его взгляд на время. Являясь одним из измерений реальности, оно, по определению, имеет свою меру, и, имея соответствующие инструменты, этой мерой можно оперировать, как и самим временем. Сворачивать. Завязывать в петли. По сути, он первым среди людей доказал возможность создания временных порталов, хоть и называл это по-другому. Но самой главной его разработкой была теория о возможности существования так называемого ортогонального времени. Как бы тебе объяснить… – Амелия перевела дух и устало прикрыла глаза. – В общем, представь, что существует множество временных потоков, движущихся параллельно друг другу. Каждый из нас живёт в одном из этих потоков и движется вместе с ним – рождается, взрослеет, стареет, умирает. Когда люди перескакивают из одного потока в другой, то субъективное восприятие времени может деформироваться. Говоря простым языком, в разных потоках время течёт по-разному. Ты это знаешь.