Мы, Мигель Мартинес. Гражданская война (СИ)
Вот до чего лень доводит человека! Я бы еще дистанционный пульт для телевизора придумал. Только пока что телевизора в свободной продаже нет! А дистанционный пульт пусть на всякий случай будет! Телевизор появится, а тут и я — и вместо плоскогубцев вот вам пульт дистанционный! Здорово! Лежите себе и крутите… Правда, в первое время и каналов-то будет один-два, не более того. Так что пока что моя вторая гениальная задумка в пролёте. В общем, я додумывал свой гениальный бизнес-план по пакетированию чая в фильтровальную бумагу, постепенно просыпаясь. Артур притащил конфеты! Настоящий бельгийский шоколад! Сволота! Только после того, как вытащил коробку, поздравил меня с днём рождения. И сказал, что наркомат внутренних дел награждает меня путевкой в дом отдыха.
— А вот с этого места, Артур, подробнее. Что-то я тебе не поверил, чтобы тут не было никакого подвоха.
Артузов тяжело вздохнул. Значит, я угадал. Подвох есть! Вот сволочь!
— Артур, а ты не мог мне эту радостную новость сообщить тринадцатого числа, например?
— Да как-то число не очень, мы, разведчики, народ суеверный. — и так притворно вздыхает. Нет, гадёныш! Будь проклят тот день, когда я сел за баранку его автомобиля! Стоп! Не садился я за баранку, это меня в цитаты занесло! Когда этот гад меня подвез с работы домой! Вот! Пусть будет проклят тот день, когда этот гаденыш отвез меня с работы домой!
— Ладно, гад ты этакий, говори, в чём подвох?
— Значит вот тебе путевка в санаторий. Недельку отдохнешь, сил наберешься. Отъезд завтра утром. А потом командировка в Германию. Официально — ты едешь по приглашению Томаса Манна. Будете обсуждать антифашистский комитет или конгресс… Что там у тебя намечается.
— А на самом деле? — спрашиваю, а сам не поверил, что Артузов совсем не в курсе того, что я готовлю, специально оговорился, негодяй! Знаю эти его штучки, если я начну уточнять — значит, уже начал сотрудничать, так раз-два и всё, готово согласие… Эх, Артур, Артур, что же ты так простенько меня пытаешься развести?
— А на самом деле… в Германии намечается заварушка. Есть данные, что военные мутят воду. Им правительство с коммунистами поперек горла. Есть высокая вероятность мятежа. Очень высокая. Но при этом совершенно непонятно, как будут вести себя наци. По нашим данным в Германию идёт оружие. Но пока ничего точно не известно. Сам понимаешь, наши возможности не безграничны. Мы сейчас перенаправили агентов на поиски ответов на вопросы. Но… тебе пошуршать в местном бомонде надо. Поедешь как Михаил Кольцов. Нечего тебе нелегальничать. Посольство будет тебя прикрывать. И не только. Понимаешь, нам надо понимать, что делать, и кто в игре. И тут я тебе ничем помочь не смогу.
К сожалению, я Артуру тоже прямо сейчас помочь не смогу. Моё вмешательство уже привело к тектоническому историческому сдвигу — правительство левых в Германии, да еще с коммунистами в правительстве. Причём Тельман руководит полицией! Вот тебе супер-бонус! А это легализация ротфронтовцев как «добровольных помощников полиции с правом ношения и применения оружия»! А к этому прилагаются заказы, за которые немецкая промышленность, конечно же, уцепилась обеими руками. Плюс поставки продовольствия и материалов, необходимых немецким промышленникам. Причём по весьма соблазнительным ценам.
— С начала года начали поступать сообщения от наших агентов, что немецкие фирмы стали сворачивать сотрудничество в военной области, там несколько десятков фиктивных контор было организовано. Получалась парадоксальная ситуация: сотрудничество расширяется, а в военной области — тормозится. Стали разбираться. Получилось, что инициатива исходит именно от военных. А потом пришла информация, что из Бельгии отгружают старое и трофейное оружие для Польши. Вот только в Польшу никакое оружие не поступало, тем более из Бельгии. Оно оседает в портах Веймарской республики. Это нам стало известно, но… в общем, надо знать точнее, Миша, надо.
— Артур, ты хочешь уговорить меня не ехать в Германию?
— Нет… — ошарашено произнёс Артузов.
— Тогда почему не рассказываешь о том, насколько моя миссия опасна? Рисках и прочем?
— Ну, не хотел тебе портить день рождения. — скромно так отвечает.
— А ты его взял и не испортил? Удивительное дело! Я теперь из-за тебя даже напиться нормально не смогу.
— Почему? — удивился мой гость.
— Да потому что когда я злой, то никакая водка меня не берёт! Ни рыковка, ни менделеевка![2]
— Ну. Извини, Миша, только тебе завтра утром уже надо быть в санатории. Тебя готовить будут. Так получилось!
— Хреноватенько получилось, Артур! Мне теперь вместо дня отдыха надо будет быстро в редакциях дела закрывать. Хотел побыть в одиночестве, отдохнуть, блядь, отдохнёшь тут с вами!
— Миша, а если в Германии всё с дня на день закрутиться? А мы не готовы?
— Артур, а когда мы готовы были к войнам и прочим неприятностям? К японской готовы не были — царь просрал! К Мировой готовы не были от слова совсем! Буржуи просрали! К Гражданской были готовы? Чудом вытянули! К Финской были готовы?
Опс! Занесло! Чуть не спалился, или спалился?
— К какой такой Финской? — насторожился Артузов.
— Удар белофинов проспали? Выборгскую резню напомнить? — начал выкручиваться.
— А, ты это имеешь в виду… так у нас и сил не было, и немцы стояли за финнами. А так-то ты прав. К венгерским событиям мы тоже готовы не были, хотя и готовились. Вот поэтому нам и важно Германию не упустить.
— Да понял я, понял.
— С днём рождения, Миша!
— Да шёл бы ты, Артур… чашки помыть.
— Это я мигом!
* * *
Москва. Кремль. Кабинет Сталина
14 июня 1933 года
— Ну что ты скажешь, Вяче по поводу этих переговоров?
— Я был уверен, что делегация приедет намного раньше, как только отгремела битва за Мукден. Но для приезда министра иностранных дел Японии понадобился военный переворот и приход к власти моряков. Конечно, начали они за здравие, а закончили за упокой.
— С ними всё понятно, что мы будем делать в этой ситуации?
— Думаю, как и планировали, нам надо осваивать Маньчжурию, делать ее житницей Дальнего Востока. В тоже время нам надо сделать Японию если не нашим союзником, то просто нейтральным государством, поэтому, как мы и планировали, Сахалин пока требовать не будем обратно. Пусть пока что они сохранят свою половину острова.
— Курилы тоже пока будут их?
— Раз мы выходим к океану через Дагушань, Инкоу, для нас вопрос о Курилах пока что не стоит так остро. В тоже время война против Японии нас ослабляет, требует много средств. Думаю, Курилы тоже оставим без изменений. Есть договоренность с китайскими товарищами, что взятый при помощи наших войск Тяньцзинь мы сможем взять в аренду порт и построить там свою военно-морскую базу. Она выглядит намного привлекательнее Порт-Артура и там еще наши торговые интересы: это крупный город с развитой портовой инфраструктурой.
— Значит, линия разграничения интересов пройдет по тридцать седьмой параллели до Хуанхэ?
— На это они вынуждены будут согласиться. Предлагаю бросить им кость.
— Какую?
— У нас в Маньчжурии сто шестнадцать тысяч пленных маньчжуров, которые служили в коллаборационистской армии императора ПуИ. Я предлагаю интернировать их в Корею. Японцам понадобиться мясо для завоевания Южного Китая, пусть возьмут его, нам не жалко. И кормить лишние рты не будем.
— Думаю, этот вопрос мы сможем поднять на следующей встрече с бароном Макото.
— Смотри, Вяче, насколько вы в чем-то похожи: оба совмещаете посты премьера и министра иностранных дел.
— Нет, Коба, мне до Макото далеко, он еще и министр образования!
— Какая интересная идея, Вяче! — и Сталин с характерным прищуром посмотрел на Молотова. — Потянешь?
— Если партия прикажет — куда я денусь, буду тянуть, только, мне пока и двух постов хватает. — тяжело вздохнул Молотов.
— Ладно, не бойся, пошутил я, это шутка была, тем более нет у нас наркомата образования. Нет, может быть, создать? Подумай над этим, тебя такой работой нагружать не буду.