Охота за «Большим Арбузом»

– Веничка, срочно приезжай, я в скверике на лавочке. Кажется, сейчас я потеряю сознание…
–… Ой, смотрите, женщине плохо! Она же беременная! Может, есть врач? Надо скорую вызвать!
Когда через десять минут к скверику подлетела коричневая «Тойота», женщину уже привели в чувство, она сидела на лавочке, её поддерживала какая-то девушка. Молодой человек, выскочивший из машины, бросился к беременной, подхватил её на руки и тяжело понёс к одному из ближних домов.
Итак, первый этап преодолён успешно. Девчонка ничего не заподозрила, повелась на липовое удостоверение и всё рассказала сама. Конечно, при другом раскладе Силин был готов на любые меры, беременных на таком сроке расколоть легко, достаточно пригрозить ребёнку в животе.
Но где это делать? В лесу за городом? Потом бы пришлось её задушить и закопать, чтоб не навела ментов. Того и гляди, где-нибудь наследишь. Да и в машину затащить без шума тоже проблема… Нет, всё вышло просто отлично! Дурочка ничего не поняла и не заподозрила, с этой стороны к нему не подкопаются!
Другое дело – старик, к которому он поедет вечером. Несколько дней назад дед отвечал по телефону – значит, был жив. Он фанатичный коллекционер, поэтому вряд ли продал кому-то раритет. И хранит его, скорее всего, дома. Про банковские ячейки, поди, и не слышал, да и вряд ли им доверяет. 
Главное – развязать старперу язык. А это он умеет. В девяностые, бывало, и не таким развязывал. Никакие хитрости про детективов и полицию тут не пройдут – пенсионеры часто бывают дотошными и недоверчивыми, так что придётся сразу к делу: утюг на брюхо или паяльник в задницу. Только скотч не забыть – деду пасть замотать, чтоб не орал.
А потом забрать банкноту, утром спрятать её в контейнер, отправить его на таможню, и домой, в Штаты. Даже если его заподозрят, оттуда он спокойно покажет русским следователям фак. Америка никогда его не выдаст России, при нынешнем-то уровне отношений. Он встретит контейнеры с грузом, проследит за растаможкой и разгрузкой, а в процессе этого найдёт возможность вынуть заветный пакет с банкнотой.
  
Глава 22
 
Марина Найдёнова, лето 2018 
В тот вечер девушка снова завела разговор о работе и учёбе. Лёпа отбивался как мог, но та была настроена решительно.
– Лёнчик, ну сколько же можно валять дурака? Когда ты за ум возьмёшься? Тебе самому не надоело? Я вот сайт нашла для поиска работы, ссылку кинула, ты смотрел?
– Да смотрел я, смотрел… ни фига там нету!
– Да, конечно, вот прямо ни одной вакансии не нашлось! – Марина распалялась не на шутку. – Даже таджикам есть работа, а тебе нету?
– Хорош, ну чего прицепилась? Я таджик тебе, что ли какой-то? Нет там для нормальных пацанов работы! Или для джамшутов, или по специальности.
– Так я тебе о чём? – в голосе девушки уже явно сквозило отчаяние. – Поступай в институт, учись, получай специальность! Я тебе помогу с заданиями...
– Какой, блин, «учись»! – Лёня скорчил презрительную гримасу. – Ты же знаешь, что я не по этому делу.
– А по какому ты тогда делу? – Марина уже с трудом сдерживала слёзы.
– А по такому! – не нашёл ничего умнее ответить он. – Ты лучше скажи мне, что там дед, сосед твой, у себя в комнате прячет? – как всегда, когда разговор принимал неприятный для него оборот, Лёпушка резко менял тему.
– Причём тут сосед?
– А притом! Ты тут заставляешь меня за копейки ишачить, а эта старая мумия что-то ценное занырила и под дурика косит – я бедный, несчастный, старенький, ничего у меня нет!
– И что, ты тоже собираешься под дурика косить? – не удержавшись съязвила Марина. 
– Да ты... блин... какой нафиг? – Лёня чуть было не взорвался, но вовремя взял себя в руки.
– Вы все, как эти, как их, – он скорчил презрительную гримасу, – … ладно сосед ваш, Иванушка-дурачок, кроме своего портвейна ничего в глаза не видит! Интеллигентная пьянь, понимаешь! Но ты-то что, вообще ничего не замечаешь? Кроме своих, вот этих... – парень запнулся и махнул в сторону Марининых конспектов, – этих, короче, вообще уже не видишь ничего?
  
Девушка попыталась было ответить, но Лёпа прервал её.
– А дед ваш тот ещё жук! Тихо-онечко по коридору раз-раз-раз, в комнатку к себе – шмыг! И давай на все замки закрываться как... как этот... шпион, блин. Я тоже не лыком шит, знаю эти движняки. К двери по-тихому метнусь и слушаю, чем старый занимается.
– Лёнь, ты совсем больной? – Марина устало взглянула на своего молодого человека, который нёс уже откровенную околесицу.
– Да цыц ты! Слушай! – отмахнулся Лёпа, – Я, короче, слушаю что там за дверью. Так дед сначала какими-то железками шуршит по-тихому, потом слышу прям как в кресло садится, скрипучее оно, блин, и начинается концерт. Что-то там бухтит, напевает, как в психушке, знаешь? Иногда затихает, а потом вдруг «Хи-хи, ха-ха, а вот она, здесь!». Не, ну реально как псих. Так вот, потыркается часик, а потом опять железом шебуршит. Ну я, короче, понимаю, что комедия окончена, надо сматываться и под спящего косить. А дед в тубзик сходит, ручки помоет и – к себе, уже до утра. Ты поняла, да?
– Поняла, Лёнь, ты реально поехал мозгами!
– То есть ты не догоняешь ещё, да? Нычка там у деда! Хрень какая-то ценная!
– Лёня! – глаза Марины округлились от ужаса. Видимо, она наконец поняла, к чему клонил её приятель, но тот не дал ей опомниться.
– Я тебе больше скажу! Его Кондратий когда хватил, он только из больницы приехал, сразу бегом к себе, закрылся и давай опять железяками греметь, днём прямо. Недолго повозился и такой обрадованный вышел! Я, пока он в больнице был, пробил что к чему, так там и дверь будь здоров и замки не из дешёвых. Нахрена, скажи, пенсионеру такая секретность, как в банке, что ему беречь от воров, челюсть свою вставную?
– Лёпушка, хватит, замолчи, – лицо девушки уже заметно побелело к этому моменту. 
– Да ты чего набычилась? – Лёня как-то криво усмехнулся. – Я чё, думаешь, ограбить его собираюсь? Дед же вот-вот кони двинет, к нему старик Кондратий приходил, ему уже на том свете прогулы ставят! Он что, хочет туда с собой своё добро забрать, место в раю прикупить? Боженька что заповедовал? С ближними надо делиться! Просто поговорим по душам, так сказать. Мол, мы молодые, у нас планы, мы жить будем, хорошо жить! А дедушке потом самую большую свечку в церкви поставим да памятник из мрамора на могилку!
Девушка молча смотрела на него уже мокрыми глазами.
– Да не переживай ты, блин! Вот смотри, – в противовес собственным словам Лёпа достал из кармана небольшую связку ключей и пустился в объяснение своих совершенно не миролюбивых планов, – пацаны мне тут на днях ненадолго подогнали фигню одну, типа как раньше слепки делали из воска, а эта хрень сканирует. Пока дед по своим библиотекам лазил, я всё оформил.
Лёпа помахал перед лицом обалдевшей девушки ключами.
– Старый, короче, намылится в очередной раз куда-то, ну и это… можно пробить будет, что там к чему.
Марина вышла было из ступора и собиралась разразиться долгой тирадой, но ничего не успела сказать: из соседней комнаты послышался звон металла, разбитого стекла и глухой удар падающего тела.
– Там что-то случилось! – воскликнула девушка.
– Угу, вот и ключики пригодятся, – хмыкнул Лёпа.
Они вышли в коридор, парень приблизился к соседской двери и стал пробовать ключи. Первый из них подошёл сразу, со вторым пришлось повозиться. Наконец дверь открылась.
В комнате оказалось темно, пришлось нашарить выключатель и зажечь свет. Высокий торшер упал поперёк стола, разбив графин с водой и один из стаканов. На полу возле стола навзничь лежал хозяин с застывшей гримасой на искажённом лице. Всё говорило о том, что он мёртв.
Скорее всего, он сидел за столом, почувствовал себя плохо, попытался встать, схватившись за торшер, но не смог. Светильник упал в одну сторону, он сам – в другую. Раньше такое называлось разрывом сердца…