Ангелы живут на небесах

Я согласилась и продолжила дальнейшее выяснение обстоятельств исчезновения Марины Гордеевой.
— Послушайте, Павел…
— Можно просто Паша, — робко предложил, он мне перейти на менее официальную форму обращения, и я согласилась, в основном по той причине, что называть Гордеева Павлом Сергеевичем у меня язык не поворачивался, несмотря на то что сидевший передо мной человек уже является отцом семейства и был моложе меня всего лишь на пять-шесть лет, никак не более того.
— Паша, — сказала я, — вы совершенно уверены в том, что, уходя вчера из дома, Марина собиралась вернуться? Она не захватила с собой какие-то вещи, может быть, документы или деньги?..
— Уверен! — немного обиженным тоном подтвердил он. — Ее документы как лежали в ящике, так и лежат, я видел их, когда искал в блокноте телефон Лизы Дунаевой. Она взяла с собой только сумочку, вместительная способность которой совсем невелика. Надежда Александровна, уверяю вас, Марина не вернулась домой совсем не по собственному желанию!
Я задумалась. Что ж, для начала у меня уже имелось несколько пунктов, позволяющих начать расследование этого дела. Единственный вопрос, который остался не оговоренным, — так это вопрос о моем гонораре. Я ввела Гордеева в курс дела. Размер оплаты, как я, собственно, и ожидала, его ничуть не смутил, и он тут же выложил на стол солидную пачку зеленых долларовых купюр, которые предложил мне в качестве аванса. Я отказалась.
— Я беру аванс только в том случае, если на первом же этапе расследования предполагаются какие-либо денежные затраты, связанные, например, с установкой техники или еще с чем-нибудь. И данном случае деньги мне пока не потребуются, так что давайте рассчитаемся с вами позже, когда я найду вашу супругу.
«Живой или мертвой» — добавила я про себя, но вслух говорить не стала, так как состояние моего нового клиента уже и без этих слов оставляло желать лучшего.
— Скажите, а вы обращались в милицию? — поинтересовалась я.
— Нет, не обращался. Знаете, я почему-то не доверяю милиции. Мне кажется, что частный детектив действует намного оперативнее. Вы со мной согласны?
Я была с ним согласна, поэтому и не стала настаивать на том, чтобы он подал заявление о пропаже супруги. В конце концов, это его личное дело.
  
ГЛАВА 2
 
Я решила начать с посещения Первой городской больницы — именно там, в отделении гинекологии, по словам Гордеева, и работала его супруга. А поскольку машины у меня не было, мой клиент предложил меня подвезти, на что я не раздумывая согласилась. Снова вернувшись к его сверкавшей «БМВ», мы застали уснувшего водителя.
— Тагир был за рулем всю ночь, только сегодня утром вернулся из командировки, — оправдывался Гордеев, — а я снова его эксплуатирую.
Он потряс водителя за плечо, и тот испуганно открыл глаза, видимо, на мгновение потеряв ориентир. Я снова отметила про себя, насколько привлекательная у него внешность, и уселась поудобнее на заднем сиденье роскошной иномарки.
— Тагир, довези до Первой больницы, и я тебя отпускаю, — словно извиняясь, попросил его Гордеев, а я подумала, что водителю с хозяином определенно повезло — другой бы на его месте и не подумал о том, чтобы оправдываться.
«БМВ» домчала нас до места назначения в считанные минуты. По дороге Гордеев периодически нарушал тишину пиканьем кнопок своего мобильника.
— Все пытаюсь до Лизы дозвониться, но, как видите, безуспешно, — пояснил он, — никто не отвечает.
Я промолчала. Конечно, отсутствие Лизы могло о чем-то говорить, но в равной степени могло и ничего не значить. Однако меня неотступно преследовала мысль о маньяке, жертвой которого стали обе девушки, — если верить словам Гордеева о непорочности помыслов его супруги, именно такая версия казалась мне наиболее вероятной.
Оказавшись возле здания Первой городской больницы, Тагир очень долго не мог припарковать машину. На площадке возле здания не было и метра свободного, такое ощущение, что в больнице происходил какой-то научный симпозиум и на него съехалась добрая половина города. Приткнувшись наконец возле старенькой «шестерки», он заглушил мотор, а я вышла из машины, велев Гордееву ждать. Он собирался было возразить, уже даже поднялся с места, но я легонько нажала ему на плечо.
 
— Лучше подождите меня здесь. Я привыкла работать одна, — брякнула я первое, что пришло на ум.
На самом деле причина моего нежелания брать Гордеева с собой, естественно, крылась не в этом. Все дело было в том, что в присутствии мужа пропавшей мне, возможно, не удалось бы выяснить всего того, что я смогу выяснить без него. Ведь не исключено, что именно здесь, в больнице, в которой Марина Гордеева проработала уже шесть месяцев, о ней могут знать что-то такое, чего не должен знать ее доверчивый супруг. А поэтому на откровенную беседу я вряд ли смогу рассчитывать.
Гордеев не стал возражать — видимо, мотивация моего поступка показалась ему достаточно убедительной, и я отправилась в больницу с надеждой на то, что, возможно, причина исчезновения Марины Гордеевой состоит в том, что ее сменщица-медсестра просто не вышла на работу и Гордеевой пришлось остаться подежурить еще одну смену. Хотя надежда эта была весьма и весьма призрачной…
— Посещение больных уже закончено, приходите после шести или завтра, — безапелляционно заявил мне охранник на входе, закрыв его своим мощным торсом.
— А с чего вы взяли, что я собираюсь посещать больного? — растерянным голосом поинтересовалась я, так как, честно говоря, появление столь мощной преграды на пути стало для меня полной неожиданностью. — Я здесь вообще по другому вопросу, мне нужен заведующий отделением гинекологии.
— Документы, — равнодушно пробасил он мне в ответ. Пришлось достать из сумки удостоверение частного сыщика и предъявить его в качестве единственного имевшегося у меня документа.
Охранник осмотрел меня подозрительно, но все же пропустил, оставив удостоверение себе.
— Вернетесь — заберете, — заявил он тоном, не допускающим возражений, и наконец посторонился.
Я поднялась на четвертый этаж — именно там располагалось отделение гинекологии, и направилась по узкому темному коридору в поисках двери с надписью «Заведующий отделением» или хотя бы ординаторской, чем моментально привлекла к себе внимание пожилой женщины в белом халате, шедшей по коридору мне навстречу со шприцем в руках.
— Вы на чистку, девушка? — поинтересовалась она.
— Да нет, спасибо, мне, вообще-то, заведующий отделением нужен. Только вот никак не могу найти его кабинет.
— А вы его не найдете, потому что его нет!
Я задумалась — как это у заведующего отделением нет кабинета, но потом поняла, что речь, видимо, идет о самом заведующем.
— Он в роддоме, уехал полчаса назад, так что сегодня уже вряд ли будет. Приходите завтра, — равнодушно бросила она напоследок и собиралась было пройти мимо, но я снова остановила ее вопросом.
— А Марина? Марина Гордеева сегодня работает?
— Марина Гордеева? — переспросила она, полуобернувшись. — Какая Марина Гордеева?
— Ну медсестра в вашем отделении.
— Новенькая, что ли?
— Да нет, старенькая, шесть месяцев уже работает.
— Не знаю, — пожала она плечами, — может быть, в другом отделении.
— У вас что два отделения гинекологии?
— Одно. Извините, девушка, мне работать надо.
С этими словами она скрылась за дверью одной из палат, а я прислонилась к стене в полном оцепенении.
Черт возьми, этот Гордеев сумел меня настолько загипнотизировать своими восхвалениями супруги, что теперь я даже и поверить не могла в то, что Марина, возможно, вообще не работала в этой больнице и вот уже шесть месяцев несколько раз в неделю по ночам пребывала неизвестно где. Но, возможно, эта женщина в белом халате, по всей видимости такая же медсестра, как и Марина, ошибается? Может быть, она просто не знает ее фамилии?
Пройдя еще пару шагов, я наконец сумела разглядеть на двери надпись «Ординаторская». Приоткрыв ее, увидела мужчину в белом халате и колпаке, который сидел за столом и что-то писал. Он посмотрел на меня исподлобья, поверх очков в роговой оправе, которые сползли у него до самого кончика носа.