Как не сдохнуть в любовном романе (СИ)

Чувство беспомощности было просто омерзительным, потому стала искать альтернативы. Тут на помощь пришли мои знания, полученные в прошлом из военной академии, и годы изучений боевых искусств контактных боев. Все опять упиралось в подготовленность тела. В теории я знала как метать ножи, но мышцы и глазомер подводили, потому я уставала уже после третьего броска, а из-за слабых рук не могла вложить в бросок достаточно силы, чтобы нож хотя бы вонзился в цель.
О контактном бое и речи быть не может, учитывая то, что из-за слабого и негибкого тела я не могла толком применить ни одно упражнение.
С трудом смирившись с тем, что впереди предстоит много работы, я начала заниматься и укреплять силы. Быстро вернуть привычную и комфортную мне форму будет невозможно. Помнится, в прошлой жизни я несколько лет постоянных тренировок на это угробила. Сейчас, учитывая опыт, дело должно пойти быстрее, но на стремительный результат мне рассчитывать не приходится.
Дело дрянь, если подумать. Пока я официально являюсь невестой кронпринца, моя жизнь продолжит подвергаться опасности. Прежде Иванна хоть на защиту Роберта рассчитывала, что невольно заставляет задуматься о возможной необходимости Иванны обучаться с принцем на одном факультете. Может, он и не такой мудак…
Впрочем, теперь это неважно. Я не только намереваюсь расторгнуть помолвку, но и держаться от женишка подальше, потому нужно думать о том, как защитить себя самостоятельно. Тем более, не за горами появление заговорщиков.
И вот здесь удивительно удачно я вспомнила про навыки Иванны в области артефакторики. Перечитав все ее наработки, я признала определенный талант девушки, однако, специализировалась Ив на бытовых вещах, которые бы могли пригодиться в повседневной жизни. Тем не менее… раз есть зачатки, почему бы не совместить свои знания из прошлой жизни и навыки Иванны?
Загоревшись энтузиазмом, я потратила целых три дня, жертвуя сном и отдыхом, и едва не взорвала домашнюю мастерскую, но в итоге получила желаемый результат.
Примеряя довольно топорный на вид кастет, украшенный магическими камнями и выгравированными рунами, я сделала несколько привычных выпадов и удовлетворенно кивнула. Меня буквально распирало от гордости, когда руны сработали и сбоку кастета появился магический клинок. Совсем небольшой, убить противника не должно, но причинит серьезный вред при должном умении.
С этим «малышом» даже в моем нынешнем состоянии я способна дать отпор. Пусть в руках силы недостаточно, но с помощью магии каждая моя атака будет усилена втрое. Сейчас, с этим кастетом, я смогу драться наравне со взрослым мужчиной, это ли не успех?
Поразмыслив, я решила, что даже моя безобидная внешность сможет стать преимуществом: никто не будет ожидать серьезного сопротивления от слабачки, которой прослыла Иванна. Это даст мне необходимый шанс на удар. Зная, куда бить, мне большего и не нужно, чтобы вывести противника из строя.
Параллельно я занималась упражнениями на растяжку и выносливость, изменила свой рацион, чем ввергла поваров в шок, и стала следовать иному режиму дня.
Тело было неподготовленным, потому мне приходилось буквально за волосы вытягивать себя на рассвете из постели и тащиться на пробежку.
Отец наблюдал за изменениями в моем поведении спокойно и не вмешивался. Хотя при встрече, чтобы меня ненароком не отправили в академию, продолжала притворяться немощной. Впрочем, с непривычки мое тело так болело, что даже притворять не нужно было. Но важно другое – я понимала, что отец знает о том, чем я занимаюсь, и Норман знал, о том, что мне это известно, но мы продолжали отыгрывать неведение. Потому сильно удивилась, когда Норман во время редких совместных обедов, которые обычно не посещал, спокойно и невзрачно потребовал, нарушая негласное молчание:
– Не советую высовываться за пределы поместья. Особенно в одиночку.
– Почему? – спросила я от неожиданности. Удивилась еще и потому, что я уже не первый день поглядывала на парк, расположенный как раз напротив столичного поместья Варенн, который выглядел идеальным местом для пробежек. Не далее, как завтра утром я хотела бы устроить утреннюю пробежку там, потому что скрывать свои тренировки от прислуги, что также поднимается ни свет, ни заря, становится все сложнее.
 
Я еще не знаю, кому здесь можно доверять и раскрывать свои планы раньше времени не намерена. Пока что мое преимущество в том, что меня считают слабачкой. Пусть так думают и впредь. Особенно бесило то, что почти вся прислуга очень благоволила Алиссии, потому я даже не сомневалась, что те шпионят за мной для нее.
С тем, что из себя представляет «сестрица» я еще не разобралась. Она или зло, или только сюжет, в котором Алиссия такая же пешка, еще предстоит выяснить.
А если первое, почему же мое отношение к ней неизменно отрицательное что в той жизни, что в этой? Или, так я и должна к ней относиться по сюжету, потому и не чувствую разницы?
Но мой мыслительный поток прервали.
Дворецкий вошел в столовую и что-то зашептал на ухо маркизу. Тот едва уловимо нахмурился и стал подниматься из-за стола.
– Запомни мои слова, – видимо, не имея времени на подробный ответ, оставил он мне наказ и, не попрощавшись, вышел из столовой. Как после выяснилось, отца вызвали во дворец, из которого он не вернулся даже ночью.
А утром мне вновь нужно было вставать на тренировку. Обычно я делала это налегке, но сегодня, из-за неясного чувства тревоги, вызванной предупреждением Нормана, спрятала за пояс кастет.
  
Глава 4
 
– Да как же вы мне дороги… – цедила я ругательства сквозь зубы, поглядывая из-за кустов на рыцарей, которые шлялись туда-обратно, вертя головой, точно кого-то выискивали.
Значит, я не ошиблась и меня действительно «пасут». Остается только гадать, с чьей легкой руки начали пристальную слежку: отца или «сестрицы». Алиссия уже несколько дней как вернулась в академию, что не мешает мне чувствовать ее присутствие, точно оно реальное, учитывая, как ее доверенные люди ходят за мной хвостиком, а затем, как из пулемета строчат ей донесения на меня. Посыльные заезжают на дню в наше поместье так часто, что остается лишь поражаться их выдержке и преданности делу, из-за которой они не только есть не успевают, но и спать наверняка.
Потому лишь радуюсь тому, что догадалась выбираться из комнаты через окно, чтобы не привлекать внимание. От урожденной аристократки без сил и способностей, которая даже собраться без прислуги не может, такого очевидно не ожидали, чем я и пользуюсь, вставая непривычно рано, одеваясь в простую одежду, а после спускаясь и взбираясь со второго этажа по стене. Кстати, надо бы садовника задобрить, а то я красоту вьющегося по стене виноградника слегка проредила, и опытный человек определенно на это внимание обратит.
Отец, по крайней мере – обратил. Иначе я не могу объяснить резкие ремонтные работы шпалеры прямо у моего окна.
«Ну, шикарный же мужик!» – не переставала я восхищаться его молчаливой поддержке, о которой точно никто не догадается, учитывая, что в жизни мы с ним даже толком не видимся и не разговариваем.
Впрочем, меня все устраивало: пусть и дальше думают, что Норман благоволит лишь Алиссии, с которой он в ее приезд из академии даже чаевничает. Кстати, неплохо бы за этим проследить. Я еще не знаю, какое влияние Алиссия оказывает на окружающих: на всех или только главных героев? И можно ли к ним приписать Нормана. Все же чаепитие для такого человека, как маркиз – действительно нечто из ряда вон.
Однако, то, что шпионы Алиссии так активировалась, говорит лишь о том, что я все равно где-то спалилась. Конечно, не могу сказать, что веду себя согласно привычному поведению Иванны, но и особо не выбиваюсь из него. Главное изменение в том, что я активно противостою примирению с принцем, который надежд не теряет и продолжает заваливать меня подарками, для которых я уже определила отдельный склад, ибо просто в кладовке они не умещались. Увы, возвращать дары члена королевской семьи могло быть чревато для нашей семьи, потому я молча перенаправляла «взятку» прямиком на склад, даже не заглядывая в коробки, и уже ногой запихивая нескончаемые письма от Роберта. Да, письма с королевской печатью тоже нельзя ни сжечь, ни порвать, ни выбросить, потому я насиловала ящик комода, который грозил буквально порваться от упрямства венценосного придурка. И на кой хрен для личной переписки этот кусок идиота использует королевскую печать? Не от того ли, что точно знает, что с ней я не смогу пустить его писульки на растопку? Прошаренный, гад.