Законы Рода. Том 2 (СИ)

— Чё, серьёзно⁈ Поднести туда водичку — пять с лишним рублей? И там кто-то остановился?
— Согласен или нет? — отмахнулся от его вопросов.
Нечего совать свой нос туда, куда не просят. Само собой, он согласился. Даже телегу из-за ларька вытащил, на которую мы и поставили практически все мои покупки. И вот так, поскрипывая, двинули через дорогу, вдоль которой тянулись пустые постаменты, оставшиеся от некогда стоящих на них лавочках; через парковку и мимо всё ещё похрапывающей Ольги Павловны. Она даже тональность и длину храпа сменила, подстраиваясь под скрип тележки. Удивительных талантов женщина…
— Всё, спасибо. Дальше я сам, — отправил обратно продавца, не заставляя его тягать по лестнице бутылки.
Не хотелось показывать ему, насколько непростые люди там на самом деле прямо сейчас «умирают».
Взял по упаковке минералки в каждую руку и отправился наверх, в сторону шума от просыпающихся соколят.
— Щавель… Добей меня.
— Карбат… Это ты, гад, абсент вчера открыл…
— Сокол, я сегодня возьму выходной…
— Мужики! В моём толчке Хрустальный, судя по звукам, решил утопиться, так что я вашим воспользуюсь.
Кто о чём… Впрочем, они хотя бы разбавляют стоны большинства.
— Эй, страдальцы! — объявил я и поставил на пол водичку. — Принимай скорую помощь!
И я явно не зря решил о них позаботиться.
— Ярлушка… — раздался рядом голос Потешкина. — Спаситель! Из крана ржавая хлещет…
— Кто поживее прочих, айда за мной! Там ещё несколько упаковок минералки, простой воды и пива.
— П-П-П-П-ПФИВА? — почти моментально отреагировал Потешкин.
Отреагировал он знатно: превратился в пульверизатор и обдал меня минералкой с головы до ног.
— Да… Пива… — ответил я, вытирая лицо и зло косясь на соратника, который как ни в чём не бывало уже умоляющим взглядом искал глазами босса.
— Сокол, ну пожалуйста… Ты же знаешь, только ради здоровья! Я же не маг яда, как Ярл. Мне лечиться надо!
— Да, тебе точно лечиться надо, — хмыкнул лидер группы, протягивая мне полотенце, затем посмотрел на команду и строгим голосом произнёс: — В воскресенье нас пригласили. Сегодня — четверг. Чтобы не ударить в грязь лицом, мы приедем и будем готовиться к встрече уже в субботу. То есть у нас всего два дня на наш плановый выход в Сибирь. Мы ведь хотели прогуляться по местам, где вояки недавно всё исколесили… В поисках трофеев, так сказать, побегать. Если сегодня будем пить пиво, то про Сибирь можно забыть.
Прямо сейчас должен был состояться совет, но Соколу никто, кроме меня, нормально ответить не мог. Мозги у ребят не соображали, а Карбат и Потешкин просто пожирали глазами босса, ожидая разрешения на спуск за целебным пенным зельем.
— Да и пожалуйста, лодыри! Как будто мне это больше всех надо! Карбат, моя усадьба в карты проиграна и мне долг за брата своего непутёвого отдавать надо? Щавель, твоя сестра в этом году поступает. И как, насобирал на учёбу? Все вы пришли ко мне однажды с просьбами, мол, приюти, помоги, научи. Дай возможность и мы жопы порвём, только прими нас всех с нашими проблемами! — строго отчитал, как детей малых, барон Соколовский подопечных.
О как. Интересно…
Пока парочка унеслась вниз по ступенькам, едва не ломая то перила, то шею, я позвал Соколовского на небольшую беседу.
— Барон, я понимаю, что в группе самый молодой, да и полноценным членом отряда едва ли могу назваться, но так уж вышло, что прямо сейчас никого ближе и ценнее вас у меня нет. А я ведь ничего не знаю о своих соратниках. Нехорошо это… Может, не будем гнать лошадей? В Сибирь всегда успеется. Спокойной пообщаемся, познакомимся ближе, узнаем, какие у кого проблемы и планы.
— Мы-то как раз всё друг о друге знаем. И о тебе немного выяснили, пока ты пропадал. Понимаю я, откуда в тебе столько мощи: на рудниках считай с детства лазил, — с хитрым прищуром заявил Сокол, хотя он даже близко к истине не подобрался. Но раз уж считает, что видит меня насквозь и знает обо мне всё…
— Босс. Будем откровенны?
— А как иначе? — в миг посерьёзнел Сокол.
— Вы нужны мне. Я нужен вам. Мы могли бы обойтись друг без друга, но вместе мы только выиграем. У вас есть то, чего нет у меня: связи, имя, понимание происходящего и возможности, которых нет и не появится у меня в ближайшее время. Ведь я иностранец. И логично, что я начал бы пытаться втереться к вам в доверие, постепенно сойтись и стать истинным членом группы. Но есть кое-что, что заставляет меня не идти этим логичным путём. У меня ограничено время. В конце лета я отправлюсь в столицу поступать в академию. Но перед этим… Мне нужны надёжные, проверенные люди, которые помогут мне, прикроют в случае чего и дадут возможность не переживать о разных мелочах. Нагло ли это с моей стороны?
 
— До безумия… Хочется тебя за шкирку взять и выкинуть после твоих наглых слов. Ты ведь чуть ли не говоришь, что группа должна будет работать на тебя.
— По сути так оно и есть. Но наглыми эти слова выглядят лишь по одной причине. Никто из вас не знает и не слышал, что я дам группе в ответ, — загадочно улыбнулся ему и замолчал.
— И… Что же Ярл хочет предложить одной из сильнейших и сплочённейших групп Горлика Четыре?
— Ну… Как минимум, я могу сделать вас не «одной из», а именно что сильнейшей, богатейшей и самой удачливой группой в Горлике. Никто не знает этого, даже пригласивший меня Золотарёв, но этот клинок — не единственный артефакт из иномирного материала, что имеется у меня. Не буду вдаваться в подробности, но скажу прямо: когда я впервые прибыл в Горлик Четыре, у меня денег было меньше десяти тысяч рублей, а за копьё и щит я отдал миллион… Эти деньги я добыл вместе с Михаилом за считанные недели. Неужели ты думаешь, что граф пригласил бы нас просто из-за моей победы в битве? Как бы не так. Он имеет доступ к делам каждого из нас и явно заметил эту аномалию. Человек, который и месяца не провёл в России, вдруг сдаёт на аукционе материалы, что уходят за кругленькую сумму…
Сокол зажмурился и тяжело выдохнул:
— Вы тогда с Михаилом ещё говорили, что какие-то простенькие материалы на аукцион выставили… И позже ты понёсся за щитом и копьём Петра Потрошителя… Вот ведь… И как я сам не заметил подвоха?..
— Думал, что я богатый? Как бы не так. Но в одном ты и многие другие правы…
— В чём?
— Я сознательно приехал в Сибирь. Знаю, сколько богатств скрывается на её огромных территориях, и знаю, как их получить. Только вот одному это сделать не под силу… Как я уже говорил, мы можем быть полезны друг другу. Вместе добьёмся куда как больших высот. Единственное, чего я не знаю, так это твоих целей. Что заставило податься в ликвидаторы одного из пяти братьев Соколовских? Да ещё и старшего, что должен быть главным претендентом на позицию будущего главы рода…
— Хм… Вот ты интересный человек. И при этом открытый, прямолинейный. Хочешь знать, чего я желаю? Какие у меня мечты? Зачем я здесь вошкаюсь в грязи и купаюсь в крови мутантов? Надеешься, что таким образом сможешь найти крючок, которым подцепишь меня? Что же, я расскажу… ПОТЕШКИН! БУТЫЛКУ ПИВА СВОЕМУ БОССУ! — требовательно протянул он руку в сторону и получил пенное зелье уже через мгновение. — Я расскажу, чтобы ты понял: как бы ты ни старался, меня тебе не купить…
В воздух поднялась многолетняя пыль, когда мы вдвоём присели в кресла, стоящие посреди коридора. Я выложил на стол некоторые из своих козырей, чтобы иметь возможность разыграть другие. И всё ради того, чтобы понять, захочет ли Сокол рискнуть и стать моим соучастником грандиозной схемы, что принесёт нам славу, деньги, почёт и уважение.
— Это довольно короткая, но поучительная история. Одного события достаточно, чтобы изменить жизнь наследника рода и отказаться от притязаний и многих желаний… — начал свой рассказ Сокол. — Как ты уже знаешь, раз уж в курсе о моих братьях, наш род — не простой. Поколениями мы служили на благо одного, практически погибшего ныне рода, что уже давно уехал в более спокойные земли. В Индию, если быть точнее. Они фактически все погибли… Остатки рода решили, что с них войны довольно. Продали имущество, получили вольную от императора и с чемоданами отправились на юг. Но если где-то исчез род и перестал защищать империю, то на его место должен стать другой! Мой прадед получил эту возможность за все свои достижения и силу. Он был Воином Духа. Он имел статус среди ликвидаторов, имя и честь. Он даже получил право выбрать себе новую родовую фамилию, так как наша прошлая указывала на крестьянское происхождение… А земледелием мы уже давно не занимались.