Законы Рода. Том 2 (СИ)

Если в ребёнке пробудится искра или проявится магический источник при рождении, всё у него хорошо будет, и с высокой долей вероятности титул у него останется. Магам в такой ситуации вообще легко: женись на какой-нибудь боярыне высокородной, но неодарённой и закрепи свой статус таким образом. Правда, магов среди таких единицы. Да и это парням просто. У девушек свои трудности… А так бывшие ликвидаторы, военные и государственные служащие — вот кто в основном получает от государственных советников или по указу Имперского Совета титул.
Воители в полиции редко сильные. Зачастую лишь до ранга Гвардейца доходят. Тем не менее они всё ещё уважаемые люди. И этот служитель правопорядка был именно из таких.
Так как вызывал полицию охранник заведения, он же и начал объяснять, что тут произошло. Затем быстро уточнили нюансы у обеих сторон, и я, не стесняясь в выражениях, высказал всё, что думал об уехавшем в больницу.
— Значит, сюда прямо сейчас едут представители Сашитовых? Это хорошо. Сразу и разберёмся. Надеюсь… И учтите: никакого мордобоя и кровопролития, ярл.
Воитель-полицейский переписал мои данные из паспорта, который я не выпускал из рук. Мало ли Сашитовы с этими служителями тесно общаются. Потом ещё потеряют паспорт, якобы случайно, и скажут, что в глаза не видели его.
Мы отошли чуть подальше от заведения и дороги к ближайшему парку, куда и прибыла кавалерия, причём не только обиженного на меня рода. Удивился не только я, но вообще все, когда к нам приехал в окружении не слабых таких даже на первый взгляд воителей Сабитов Павел Аркадьевич. Граф, между прочим. И по совместительству глава Новосибирского регионального Центра Ликвидаторов.
Взъерошенный выскочил из автомобиля отец отправленного в нокаут идиота, и, увидев обстановку: три десятка полицейских, автомобиль Центра с самим графом, медленно идущим в окружении мощной охраны, — он сразу принял важный вид и успокоился.
Быстро взял себя в руки. Оно и понятно: я видел, что ему позвонили и предупредили о моей игре. Так что, пока ехал, уже немного угомонил свои переживания за сыночка. Тому идиоту явно ж за тридцатник, а вести себя так и не научился… Видимо, этот папаня своего придурка, из-за которого весь род наверняка краснеет, любит слишком сильно…
Сашитов направился к своим, а затем стал рядом с бароном в синей полицейской форме. Ко мне же подошёл Павел Аркадьевич.
— Что, бойцы, неспокойно в Новосибирске?
— Скорее весело, — честно признался я. — Из-за одного идиота столько людей на уши подняли…
— Ну, этот идиот — аристократ из ни много ни мало одного из десяти сильнейших родов Новосибирска, — справедливо отметил граф. — Поминали?
— Поминали, — дружным кивком ответили мы неожиданному гостю.
— Успели?
— Только сели, так что скорее нет, чем да. Лишь пару слов успели сказать за ребят, — признался Сокол, и я подтвердил его слова.
— То, что мне рассказали, правда? То, что он говорил? Сашитов этот… Как его?..
— Эдуард Олегович, — тут же подсказал один из прибывших с графом ликвидаторов.
К этому мужику, который чуть ли не копия охранника «Короны», подошёл брат, и они обменялись рукопожатиями.
— Не знаю, что именно вам рассказали, но всех ликвидаторов он с дерьмом смешал. Есть запись с камер. Я надеюсь… — сказал я и на последней фразе глянул на охранника.
— Есть, ваше благородие. Через пару минут глава службы безопасности подъедет. Он и вам, и полиции запись без проблем предоставит. Сам, простите, не могу. Пароль лишь у него имеется… — сообщил собравшимся охранник, и я мысленно ему поаплодировал.
То что нужно! Там и обещания меня убить, что я, слегка схитрив, интерпретировал как вызов на дуэль…
Будь я простолюдином, это назвали бы «безвинными речевым оборотом». Мол, так, на эмоциях ляпнул. Но раз я дворянин, то тут уже так просто не отделаешься. И пусть тот идиот не видел моего родового кольца, не заметить все прочие атрибуты человека, далёкого от понятия «простолюдин», он не мог. Хотя…
К нам подошли полицейский и Олег Евгеньевич Сашитов, после чего началась какая-то ерундистика с попыткой всё спустить на тормозах. Присутствие графа знатно напрягало и Сашитова, и полицейского, поэтому они и пытались всё выставить как недопонимание. Вернее, полицейский пытался. А второй сверлил меня взглядом и кривился лицом так, будто хочет прирезать меня, как бешеную псину.
 
— … И если у сторон имеются какие-либо претензии друг к другу, то прошу их сообщить прямо сейчас.
— У меня не будет никаких претензий, если Олег Евгеньевич принесёт публичные извинения всему сообществу ликвидаторов и мне лично за испорченное настроение и сорванное мероприятие. К слову, это поминки ликвидаторов, погибших ради того, чтобы отправившийся в больницу… Как это по-русски будет?.. El dermo?.. Боже, забыл. Не суть. Чтобы его сын мог вести разгульный образ жизни.
— Вы видите⁈ Он опять провоцирует меня! Это оскорбление рода!
— Что вы, барон! Никто не оскорбляет ваш род больше, чем сам факт существования вашего сына.
— Ублюдок!
— Прошу зафиксировать факт оскорбления рода Краст, — с улыбкой от уха до уха произнёс я.
— Господа! Прошу вас сдерживаться либо же уважить графа и перестать провоцировать друг друга.
— Я своё требование озвучил. Если барону Сашитову есть что предъявить мне, я здесь, перед ним и готов ответить хоть сейчас.
— Тц, бросить бы вызов тебе на дуэль, сопляк.
— Твой сын уже попытался.
— Я знаю, что он сказал. И это его не красит. И мы официально принесём извинения в Центр Ликвидаторов, но не тебе! Ты знал, что он не одарённый, и тем не менее подло атаковал его, как крыса!
— Боже, что за невежество!.. — демонстративно закатил я глаза. — Барон Соколовский, подскажите, что стало бы с сыном Олега Евгеньевича, если бы я применил свою силу. Хотя бы капельку.
— Поминки пришли бы в дом рода Сашитовых, уважаемые, без сомнения, — заявил стоящий рядом со мной всё это время лидер нашей группы.
— И после этого вы смеете заявлять, что я крыса⁈ Не сумев воспитать хотя бы какое-то подобие благородства в собственном отпрыске, вы не нашли ничего лучше, кроме как клеветать на меня? В вашем поганом ответвлении рода все такие идиоты? Это передаётся генетически как-то? Особая сила вашего рода такая, что ли? Я отменяю свою требование извинений лично мне. Я требую, чтобы извинения были опубликованы во всех районных СМИ за подписью лично главы рода Сашиных. Если же нет, я требую дуэли чести и при уважаемых свидетелях запрашиваю компенсацию произнесённой в мой адрес клеветы и оскорблений в размере пяти миллионов рублей в дополнении к сообщению в СМИ.
У старого дурака явно сердце чуть не остановилось от ярости, пока я говорил. Красный, как рак варёный.
— Чужеземец… Ты, зарываешься… Думаешь, то, что ты пришлый, тебя как-то спасёт после всего сказанного⁈ — сквозь сжатые зубы процедил Сашитов.
— Можете заявить свои требования, и всё решит дуэль. Если, конечно, у вас есть полномочия принимать такие решения, барон, — невозмутимо заявил я.
Граф всё это время молчал и буравил взглядом то полицейского, то Сашитова. Последнему, впрочем, было плевать.
— Господа! — обратился он к представителям власти, что как раз имели право на проведение дуэлей среди аристократов. Всё-таки не просто так я попросил вызвать именно этот отряд стражей правопорядка. — Я попрошу вас проследить, достопочтенные, чтобы этот жалкий слизняк не слинял отсюда. Мне требуется минута для согласования дуэли.
Сокол ткнул меня в бок и тихонько прошептал: «Ты дурак?». Я отмахнулся, заявив жестом, что всё под контролем.
— Советуется с кем-то… — прошептал Карбат. — Рассказывает, что произошло и какие требования выставлены. Сказал, что с ними какой-то Бориска. Сейчас говорит, что не знает, какой у тебя ранг силы, но что ты маг. Кивнул.
— А я и не знал, что ты по губам читать умеешь… — удивился я. — Полезный навык…
— Ну так! У нас все в группе не обделены талантами, — усмехнулся Карбат.