Законы Рода. Том 2 (СИ)

— Д-д-да-а-а⁈ — недоверчиво протянул мужик, и два друга, осторожно поднявшись, бочком вышли из купе.
Спустя пару минут ко мне подошли проводница и охрана поезда и любезно, с оружием наперевес попросили показать, что там у меня под сиденьями спрятано. Поезд в этот момент как раз остановился, и я, пожав плечами открыл лежанку, и три бойца направили дула на мешок с картошкой, что изрядно пострадал от лап Жужжи. Оно и понятно: там была его прелесть.
Сам жук сейчас на улице. Фома перенёс его куда-то там, чтобы тот сделал свои дела. Потом, когда никого не будет рядом, снова закинет в багаж.
— Э-эм… Я вас немного разочарую — это просто картошка. Она не умеет поднимать руки вверх и вставать лицом к стенке.
Для пущей убедительности я показал им выбивающийся через дырку недоеденный клубень и начал развязывать мешок. Никогда ещё не видел, чтобы картошка приносила людям такое облегчение…
— Так, граждане, пройдёмте… — начали выводить моих попутчиков стражи правопорядка. — Расскажите-ка, где ещё монстров видели.
Мне, конечно, без соседей будет удобнее ехать, но всё равно как-то неловко вышло…
— Прошу прощения, это я над ними пошутил. Не думал, что настолько… впечатлительные и верят людям на слово. Я даже сделать ничего не успел, как они выскочили прочь.
— Не переживайте, разберёмся, — ответил один из охранников, а я лишь пожал плечами.
Безобидная штука превратилась для моих нетрезвых соседей в удивительное приключение…
В итоге их не высадили, но всю ближайшую дорогу они ехали либо в коридоре, либо в вагоне-ресторане. Я им даже сумки вынес, чтобы они не потеряли их. Позже и проводница сжалилась над бедолагами и нашла для них место в другом купе, куда они с радостью нырнули.
Жук успокоился и заснул. Хомяк перекусил шоколадным батончиком, который я купил себе к чаю, и зарылся в несколько шерстяных одеял на верхней полке, где и уснул. Я же, одолеваемый бессонницей, пытался исполнить известный всем магам трюк «взгляд в себя».
Любой уважающий себя маг может обернуть своё зрение внутрь собственного тела, чтобы увидеть его состояние. Воителям тоже этот «приём» доступен, но далеко не у каждого получается. Обычно такое могут лишь крайне сильные.
Батя меня этому не обучал, сказав, мол, времени мало, да и сам разберёшься. И вот я сидел и пыжился. Пыжился, пока наконец не уснул.
* * *
— ЯРЛ! — оглушительный крик раздался в десятке метров от меня, и я с опустевшим мешком картошки и скромными пожитками начала продираться через толпу.
— Ребята!
— ЖИВО-О-О-О-О-О-ОЙ!
Парни, с которыми я неожиданно быстро нашёл общий язык подхватили меня и начали подбрасывать вверх.
— Всё-всё, ребята, хватит. Не то все кости из него вытряхните! — вмешался Сокол и сжал меня в медвежьих объятиях, от которых у меня аж кости затрещали.
— Ыа-а-а-а… — еле выдавил из себя, осознав, что спина у меня так и не зажила до конца.
— Пошли, красавец, приведём тебя в порядок! Расскажешь затем, куда двинем. А вечером — в «Корону»! — объявил барон Соколовский, и мы шустро двинули в сторону парковки.
— Ох, ласточка моя! Вы даже крышу починили! — удивился я.
— Да, почти как новая! Всё равно все машины на обслуживание везли плановое, вот и твою пригнали, — рассказал Дуб.
— А ключи вы где нашли? — удивился я тому, что они смогли её притащить.
— Ну… Мы группа, полная талантов. Справились как-то, — отмахнулся соратник, а все остальные поржали с Дуба.
— Его в шестнадцать лет чуть за угон не посадили. С тех пор нет-нет да и вскрывает все найденные в Сибири машины, что остались бесхозными. Талант!
— Та-а-ак, господа таланты. Вещи мои надеюсь все на месте? На базе скинули? Тут пять бутылок самогона стояло… — заглянул я в багажник.
— Да, всё на базе… Стоп. Как пять? Дуб, Щавель! — сурово глянул на подопечных Сокол. — Где ещё две бутылки?
— Эх, Ярл… Не умеешь ты тайны хранить, — тяжело вздохнули два ловкача.
Мы уселись по машинам, и на меня посмотрели все соратники, ожидая нашей цели.
Так как в городе я уже побывал и шоколадок для Фомы закупил, то цель моя была в исполнении долга и обещания погибшим воинам.
 
— Центр Ликвидаторов. Пора исполнить свой долг.
— Какой долг? — удивился Сокол.
Я молча вытащил из внутреннего кармана кучу колец ликвидаторов, и он всё понял без слов.
Заревели моторы, и мы двинулись по оживлённым улочкам города. На приём к главе Центра мы попали вне очереди. Многие возмущались, но одного моего взгляда хватало, чтобы недовольные замолчали. Ну а местная девушка, когда узнала суть нашего вопроса, самолично вызвалась нас сопроводить в обход всех формальных и не очень процедур.
— Господа? — слегка удивился толпе ликвидаторов руководитель Центра, и девушка, процокав на каблуках, прошептала ему, кто мы и зачем пришли.
От удивления мужчина даже очки снял и провёл рукой по уставшим глазам, а затем надел их вновь, взял клавиатуру, открыл портал ликвидаторов в интернете и спросил фамилии.
— Я знаю лишь одну фамилию ликвидатора. Были там и наёмники, что не имели наших символов, но сражались до последнего против тварей. Давайте, чтобы не тратить время, я начну весь рассказ под протокол с самого начала. Моей группе тоже хочется его послушать. Я расскажу, как мне удалось выжить и выбраться из тех мест. А ваши люди пока проверят привязку колец, — предложил я, и мужчина согласился, вызвав к себе заместителя и нескольких начальников разных отделов.
Те примчались, как на пожар, и я бережно передал им всё, что собрал с тел павших героев. Наёмникам тоже присвоят звания ликвидаторов. Посмертно.
Мой полуфантастический рассказ с многими упущениями о том, как именно я справился со своими проблемами затянулся. Не было ни улыбок, ни радости на лицах слушающих. Все сидели с задумчивыми лицами и, думаю, осознавали в очередной раз, как же короток наш век…
Я получил листочек с фамилиями погибших и номера телефонов рядом с ними. Решил сам позвонить и сообщить печальные вести. Так будет правильно…
Мы сидели на улице в тихом дворике, и я обзванивал одного за одним. От наёмников у меня были только числа и номер их Центра, где хранилась вся информация. Туда я, позвонив, и передал девятизначные числа, которые отражали окончание чьего-то пути.
Узнал, жив ли Санька Акиньфев и попросил связать меня с ним. Долгие две минуты я ждал связи, пока всё-таки на той стороне подняли трубку.
— Алло.
— Александр Акиньфев?
— Не знаю такого.
— Меня зовут Ярл. Ликвидатор. Я от Зарянского. Номер ваш в Центре дали.
— А? Пашки? Он жив?
— Нет. Но успел передать предсмертные слова. Вам интересно их услышать?
— Бля-я-я-я-я, Пашка-а-а-а-а. Как же так, сука… — завёлся человек. — Говорил я ему не идти на эту поганую миссию… Да, извини… Что он говорил?
— Он сказал, чтобы его погребные и отложенные ты переслал в Саратовский дом-интернат. И ещё, что Хоткин Игнат — дерьмоед поганый. Он не в зоне связи, поэтому я в Центр официальное уведомление отправил от имени погибшего. Ну и всё.
— Спасибо. Как тебя зовут? Ярл?
— Ярл Мирослав Краст. База в Горлике Четвёртом.
— Спасибо тебе мужик! Хоть помянем нормально…
— Да, я похоронил его. Так что можете спокойно помянуть.
— Буду должен, Ярл.
— Да не за что. Живи по чести, — ответил ему и положил трубку.
Эх, что ж так сложно-то?..
— Не такие уж они и ушлёпки, как я думал, — заявил Потешкин. — В дом-интернат все накопления отправить… Достойный мужик был.
— Более чем, — согласился с ним и набрал следующий номер. — Теперь Шумские…
Истерику матери не передать словами. То, что я услышал, заставило мою душу испытать физическую боль. Когда же её оттянули и телефон взял брат Шумского, что был более спокоен, я повторил свои слова и следом рассказал некоторые подробности его героического подвига.
— Меня не покидает чувство, что, если бы не он, никто бы не выжил в той бойне… И никто бы не рассказал, что у героев, попавших со мной в портал, есть могила. Думаю, вам будет интересно это. Если я смогу выяснить точное место однажды, я сообщу. Это более месяца пути к Горлику Второму. Так что… Я был без карт, потому точное место не могу вам подсказать, к моему сожалению.