Законы Рода. Том 2 (СИ)

Сейчас же девушка стояла чуть в стороне и виновато прятала глаза за капюшоном. Не могла смотреть в лицо человеку, которого привезла сюда месяц назад.
Слова чиновника вернули бывшего узника в реальность, отогнав воспоминания.
— Берестьев Владимир Дмитриевич, сим судебным решением вы освобождаетесь от ограничения свободы. Однако до завершения расследования вам запрещено покидать территорию Российской Империи. Еженедельно вы должны будете отмечаться в электронной базе полицейских участков, либо у лица, ведущего уголовный процесс, либо у лица, им уполномоченного. В нашем случае это старший псионик высшей категории, Измайлова Екатерина Сергеевна, — указал мужчина на девушку.
В последние три для Екатерина в его камере практически не бывала. Но Владимир не расстраивался. Он понимал, что её походы, пусть и были безвредными, могли негативно сказаться на службе, поэтому и не задавал ей глупых вопросов.
С него сняли браслеты, сковывающие магический источник, провели в комнату, где выдали личные вещи, одежду и проводили в специальный кабинет, где уже Измайлова зачитала под роспись большой список обязательств и нюансов нынешнего статуса Владимира.
— Ну и напоследок, Владимир Дмитриевич… На улице вас ждёт машина с двумя адвокатами, что нанял ваш род, и дополнительно кортеж охраны, присланный по приказу императорского дворца.
— Ничего себе. С чего такая щедрость?
Девушка, горько улыбнувшись, отвела взгляд и тяжело вздохнула:
— Ладно… Не я, так адвокаты расскажут. Дело в том, что после посещения вас Марией Васильевной, на неё было совершено покушение. Я честно пыталась выяснить подробности, но дело под личным контролем регента. Знаю лишь, что это какие-то наёмники были. Успела информация в СМИ просочиться.
Владимир глубоко вздохнул, сдерживая гнев.
— Как матушка?
— В коме. С ней работают лучшие врачи империи. Её перевели в императорский госпиталь. Она круглосуточно под наблюдением.
Владимир резко поднялся и, с трудом сохраняя самообладание, произнёс:
— Я могу идти?
— Безусловно. Но учтите: в императорский госпиталь вас не пропустят. Вход туда строго ограничен…
И раздался удар кулака по столу. Досада, вылившаяся в злость, едва не сломала мебель.
— Как мне получить доступ?
— С вашим уголовным статусом? Никак. Впрочем, он есть у меня. А вы, как лицо, в отношении которого ведётся уголовный процесс, можете по моему указанию следовать за мной для дачи показаний…
Владимир вдруг осознал смысл сказанного, лишь губами проговорил «спасибо» девушке и добавил:
— Я бы хотел отправиться на допрос… Как можно скорее.
— Тогда придётся высадить из машины как минимум одного адвоката, — улыбнулась девушка. — Я без служебного транспорта сегодня.
Буря эмоций пыталась поколебать душу Владимира, но он помнил: сейчас он последнее видимое миру напоминание о роде Берестьевых. Он обязан быть сильным и стойким, несмотря ни на что.
Владимир протянул руку Екатерине и помог ей подняться, после чего открыл дверь и галантно проводил на выход в коридор.
«Я действительно не могу попасть в госпиталь без неё или это ложь?.. Впрочем, не стоит забивать себе голову ещё и этим».
— Спасибо ещё раз, Екатерина. Я обязательно верну тебе твою доброту.
От этих слов Измайлова едва не споткнулась. Она попыталась вспомнить, когда её последний раз называли доброй, и на ум приходила лишь её собственная мама. Давно это было. Ещё до интерната для одарённых детей простолюдинов. А уже там… Куда чаще она, выживая, слышала другие слова в свой адрес. И слова эти ранили порой больнее кинжалов.
— Это пустяки… Все мы люди, — выдавила она из себя, продавливая ком, что незаметно подкрался к её горлу.
Екатерина «Невеста Дьявола» Измайлова, что ещё до выхода из интерната и поступления в корпус псиоников заставила сойти с ума десяток одарённых, чьи руки с тех пор постоянно бывали в крови и которая гордилась своим прозвищем, ощутила внутри себя разрывающую на части пустоту.
  
Глава 12
 
Наконец-то часы показали живых существ. Люди!
 
Я устало выдохнул, понимая, что мы уже близко к цели. Не зря последние сутки шли на шум выстрелов, из-за чего, правда, встретили многовато тварей… Тем не менее дошли до условно «обжитых» ликвидаторами мест.
Прикинув место, где засели военные или ликвидаторы, отправился обратно в лагерь, где мы остановились.
— Собираемся. Напал на след людей.
— Пять минут, сейчас всё соберём…
Девицы с аппетитом уплетали чужие запасы тушёнки и рисовой каши. Жужжа стоял на страже. Всё ещё ломанный-переломанный Павел сидел в центре лагеря и медленно жевал еду, что подносила к его губам ученица и объект трепетной охраны.
Бортников проглотил кашу и, остановив глазами Елизавету, обратился ко мне:
— А кто там: ликвидаторы или военные?
— Этого, увы, не понял. Я как засёк их, сразу же вернулся. В лесопосадке сидят.
— Зря. Вдруг уйдут? Или, что ещё хуже может быть… Вдруг это имперская гвардия? Чревато… Нам бы на отряды, что послал отец Дарьи нарваться…
— Думаю, не в нашей ситуации привередничать. В Горлике связь есть, так что информация дойдёт куда надо, и князь примчится.
Я сложил в сумку всё, что могло нам понадобиться в пути, и прицепил добро наше к волокушам, в которые запряг Жужжу. Из меня, конечно, изобретатель тот ещё, зато удалось руки освободить, а жуку непринципиально. С его силой лап тащить за собой лишнюю сотню килограмм не проблема. Такой вот молчаливо-тарахтящий помощник. Он почти как трактор «Беларус», только работает не на дизеле, а на эфире. Ну и на картошке иногда…
Куда сложнее было тащить Павла Святославовича. Первые сутки я нёс его на своём горбу, отчего мы все имели кучу проблем. Барон страдал от моих костлявых плеч, а я не мог быстро реагировать на опасность. И если первые два раза я успевал передать его девушкам, то после третьего внезапного нападения, которое прошляпил и Фома, и я со своими часами из-за того, что не сделал своевременно остановку, пришлось Бортникова едва ли не скидывать наземь и с ходу вступать в битву. После этого наконец додумались носилки сделать. В итоге сумки перекочевали к Жужже, а девушкам достался страж на больничном.
Были и хорошие моменты. Источник мага был цел и сил у него хватало для колдовства, поэтому в боях даже помогал. Важно было лишь посадить его так, чтобы он мог с высоты швырять свои заклинания тьмы. Весьма завораживающие, к слову.
За всё время, что мы с ним знакомы, я видел только парочку атакующих заклинаний. Одно из излюбленных — чёрные серпы, которые подходили как для ближнего боя, так и для дальнего. Только вот последнее время он ими не пользовался по понятным причинам. А вот шарами тьмы орудовать получалось. Это как обычный огненный шар, только из тьмы. Урона Павел наносил не прям чтобы много, несмотря на то что целый Архимаг! Ну, это в сравнении с эфиром… Впрочем, он успевал стрелять ими как из пулемёта, и слабым тварям хватало пары попаданий, чтобы отправиться на тот свет.
Были в его арсенале и заклинания на защиту. Первое — внушительных размеров магический барьер, которым Павел и себя прикрывал, и девушек позади. Благодаря этому юные красавицы смелее обычного вступали в бой, используя магию и техники рода. Второе же — это «змеи тьмы». Так он назвал своё излюбленное заклинание. Два чёрных каната, то бишь змеи, расползались по земле на десятки метров и впивались мёртвой хваткой в тела врагов, обездвиживая их. Так мы и работали в комбинации: он сковывал, я добивал. Классное заклинание! Мне такое по душе!
С девушками всё тоже было интересно. Как и предполагал, княжна оказалась магом воды, и атаки у неё не очень сильные. Сама стихия не предполагала при малых размерах заклинания больших разрушений. Вот Архимаги воды — жуткие существа. Они способны на очень многое. Даже город затопить. А уж в прибрежных районах могут волну такой высоты создать, что буквально всех и вся смоет к чёрту на рога. Этакое ручное цунами…