Вульф (ЛП)

Бринли
Я просыпаюсь от стрекота цикад и щебета птиц, что говорит о том, что уже не раннее утро. Я натягиваю на лицо мамино одеяло. К счастью, когда я вчера вечером добралась до дома своей семьи, то обнаружила, что он по-прежнему цел и невредим. Старый дом моих родителей очень большой. Он занимает более акра земли и выглядит величественно. Обстановка здесь не менялась с тех пор, как я была ребенком, и это определенно было жутковатое возвращение домой. В когда-то теплых комнатах, в которых звучали любимые мамины песни — Reba McIntyre или церковная музыка, — царили тишина и стерильность, все было завешено простынями. Это было похоже на типичные дома с привидениями, которые показывают в старых фильмах. Вся одежда моей матери была пожертвована, а ее изысканная посуда была упакована в контейнеры на высоких полках.
Моя тетя поступила разумно, наняв компанию по сохранению имущества, чтобы все здесь упаковать перед тем, как переехать к новому мужу в прошлом году. В бельевом шкафу все подушки и постельные принадлежности были сложены в вакуумные упаковки и почти пахли свежестью, когда я достала их и застелила кровать.
Я боялась, что моя нога провалится сквозь прогнившие доски крыльца, когда вчера вечером поднималась по старым скрипучим ступенькам. Но в остальном, кажется, все было в порядке, что не могло не радовать.
Я протираю глаза и смотрю на время. 10:30 утра. Я по привычке проверяю телефон — нет ли пропущенных звонков от Эвана. Их нет.
— Первый день новой жизни, — говорю я, делаю глубокий вдох и встаю, натягивая тапочки. Я планирую провести этот день, распаковывая вещи и возвращая дому ощущение домашнего уюта. Но сначала мне нужно съездить в город, выпить кофе и приобрести несколько вещей, в том числе платье для свадьбы Лейлы, потому что это определенно не то, что я взяла с собой.
Не успеваю я выйти за дверь, как на мой телефон приходит два сообщения от нее.
ПБ: Я так рада, что ты здесь! Давай пообедаем в среду, ты так нервничала вчера вечером.
Я: Я не нервничала.
ПБ: Да, нервничала. Я думаю, что должна морально подготовить тебя к тому, что ты увидишь, и к мужчинам, которые отличаются от тех, к которым ты привыкла. Они не плохие, просто другие. В детстве нас учили этикету, но в этом мире он бесполезен. Тебе нужно знать правила клуба.
Я: Превосходно. Не могу дождаться занятий. Эти люди — как раз то, чего мне так не хватало.
ПБ: Может, и так… Я имею в виду, твой бывший хоть раз доводил тебя до оргазма?
Я вздыхаю.
Я: Время от времени. Правда… не без моей помощи.
ПБ: Именно так я и думала. Удачных покупок сегодня! Тебе идет голубой, и покажи свою грудь. Я буду ждать фотографий того, что ты выберешь.
Я: Да, распутная мамаша.
Я представляю себе мужчин, которые были с ней прошлой ночью. Я до сих пор помню запах кожи и дыма. Ни за что. Совершенно не в моем вкусе.
После душа я надеваю белую майку и повязываю на талии черно-белую фланелевую рубашку. Добавляю пару поношенных джинсовых шорт и свои «Birkenstocks». Перед тем как выйти за дверь, я собираю волосы в хвост. И переступаю порог.
— Сукин… — ругаюсь я себе под нос.
— Наверное, термиты, — доносится до меня смутно знакомый голос от соседнего дома. Мой взгляд устремляется туда, и я почти сразу узнаю его обладателя.
— Здравствуйте, мистер Кеннеди. Давненько не виделись, — говорю я.
Он выглядит старше. Думаю, ему уже около восьмидесяти.
— Да, но я все еще держусь. — Его седые усы шевелятся, а обветренное лицо расплывается в широкой улыбке, когда он, сжимая в руках внушительные садовые ножницы, работает над своей живой изгородью в двадцати футах от моей подъездной дорожки. — Ты вернулась насовсем? Приятно видеть тут хоть какую-то жизнь, дорогая.
Он всегда был таким милым человеком. Его жена готовила для нас в течение двух недель, когда умер мой отец.
— Пока не знаю, — честно отвечаю я, хотя не представляю, куда еще я могла отправиться.
— Я могу дать тебе номер местного подрядчика, который осмотрит крыльцо, но это влетит тебе в копеечку. Термиты — это самое страшное. Остается только надеяться, что их нет и в доме.
  
Черт. Я об этом не подумала.
— Спасибо, но на моем счете сейчас нет ни гроша. — Я печально улыбаюсь.
Мистер Кеннеди на мгновение задумывается и прекращает подстригать живую изгородь.
— Ну, если ты починишь старый грузовик своего отца и выставишь его на продажу, это может помочь. — Он возвращается к своему занятию.
— «Alchemy Customs». Это гараж на Бликер. Они занимаются всеми видами кузовных работ. Они лучшие. У них даже есть знаменитые клиенты. Они могли бы убрать ржавчину и покрасить машину, и тогда ты сможешь ее продать. Твой отец всегда следил за тем, чтобы под капотом все было в идеальном состоянии. Если нужно что-то сделать внутри, то прямо по соседству с «Alchemy Customs» есть мастерская.
Я смотрю в сторону гаража, я даже не вспомнила о грузовике.
— Думаю, ты сможешь получить за него больше двадцати тысяч. Если только ты не собиралась оставить его себе. — Он подмигивает.
Я не собиралась.
Этот старый Форд F1 1950 года выпуска был гордостью и радостью моего отца. Но он ржавел годами. Я знаю, что мама заводила его несколько лет назад, но не уверена, на ходу ли он и смогу ли я добраться до «Alchemy Customs». Я благодарю мистера Кеннеди и делаю мысленную пометку, заняться этим на неделе. Я смогу хотя бы узнать цену. Грустно расставаться с машиной, но важнее сделать так, чтобы дом не развалился.
Полчаса спустя июньское солнце в центре Хармони уже светит вовсю. Наш маленький городок такой же красивый, как и всегда. Летом в коттеджи на берегу озера приезжают туристы, и здесь становится оживленно. Наша местная кофейня «The Balanced Bean» сохранилась, и теперь у нее есть открытая терраса с крышей и мерцающими огнями. Квартал, который я помню пустым, когда была здесь в прошлый раз, наполнен маленькими магазинчиками, за исключением нескольких пустующих помещений. Студия йоги, книжный магазин-бутик, кафе, где подают молочные коктейли, несколько ресторанов. Здесь оживленно и очень мило.
Я замечаю студию дизайна на главной улице, напротив кофейни. Над входом установлен остроконечный козырек, чтобы создать впечатление уютного крыльца. «Crimson Homes» — гласит вывеска в деревенском стиле, свисающая на двух цепях. Но я останавливаюсь не для того, чтобы полюбоваться красивым оформлением. А из-за объявления «Требуются сотрудники» на двери. Никаких подробностей о том, кто им нужен, нет. Хармони, штат Джорджия, возможно, единственное место на земле, где до сих пор вывешивают такие таблички.
Я опускаю глаза на свой повседневный наряд. У меня ничего с собой нет, и я не одета для собеседования, но я все равно решаюсь пойти на это. Я снимаю фланелевую рубашку, повязанную на талии, и надеваю ее, застегивая и заправляя в шорты, затем стягиваю резинку с волос и расправляю их по плечам. Может, мне повезет. Я открываю дверь с легким звоном колокольчика и оглядываюсь по сторонам. Помещение просторное и красивое. Образцы напольных покрытий, светильников и плитки украшают стены и проходы — все, что только можно придумать для дизайна нового дома, и даже больше.
— Чем могу помочь? — спрашивает голос у меня за спиной, когда я провожу пальцами по довольно красивой мозаике.
Я поворачиваюсь и широко улыбаюсь, когда передо мной оказывается старший брат Лейлы.
— Делл?!
— Ух ты, Бринли! — говорит он, пока мы стоим, неловко застыв на мгновение, прежде чем он делает шаг вперед и слегка обнимает меня.
— Я не знал, что ты в городе. Ты в гостях? — спрашивает он одновременно со мной: — Как дела?
На его лице расцветает улыбка. Он высокий, подтянутый, с темно-русыми волосами, одет в рубашку на пуговицах и брюки.
— Похоже, я здесь задержусь. Я думаю. Поэтому я и пришла. Я дизайнер, а вы ищете сотрудников. Кто вам нужен? — Я указываю на вывеску в окне.