Вульф (ЛП)

— Отправьте бригаду в Атланту, помогите навести порядок в клинике. Копы будут в курсе. Свяжись с местной полицией и выясни, что им известно, — говорю я Робби.
Он кивает.
— Возьми проспекта и Флиппа.
Полиция Атланты лояльна к нашему клубу, они ходят по тонкой грани между тем, чтобы не обращать внимания, и тем, чтобы принимать нашу помощь. Если они знают что-то, что поможет предотвратить следующее нападение, они нам скажут.
— Заметано. — Робби кивает.
— Ладно, дальше нам нужно поговорить о…
Звук бьющегося стекла не дает Джейку закончить фразу — главное окно в церкви разбивается вдребезги. Я мгновенно анализирую произошедшее. Окно разбилось не от выстрела, в него что-то бросили. Я осматриваю комнату, чтобы убедиться, что это не взрывчатка. Оставаясь на месте, начинаю считать. По статистике, если будет еще один удар, то он произойдет в ближайшие двадцать секунд.
Мой взгляд падает на кирпич на другом конце комнаты, с чем-то привязанным к нему. Бумага? Окно на восточной стене быстро взрывается осколками, и мы все прикрываем головы. Ни у кого из нас здесь нет телефонов, поэтому последние десять секунд мы сидим и ждем выстрелов или нового нападения, прежде чем я начинаю двигаться и пригибаясь выхожу из комнаты с Джейком и Аксом за спиной. Я добираюсь до главного зала, где на полу лежат люди, тусовавшиеся в здании клуба. Здесь тоже повсюду битое стекло — два окна разбиты вдребезги, женщины ругаются, одна из них пострадала, у нее течет кровь.
Я киваю Флиппу, чтобы он занялся ей, и направляюсь к двери, на ходу доставая пистолет, но нападавшие уже скрылись. Шины разбрасывают камни и оставляют облако пыли, из-за которого невозможно понять, кто это был на самом деле. Я уже знаю, что это были «Адепты Греха», но увидеть машину было бы неплохо.
Кивнув в сторону камер, я смотрю на Кая в другом конце комнаты и кричу, перекрывая шум:
— Проверь их.
Затем я выхожу на улицу, за мной следом идет Акс.
Мы осматриваем периметр и замечаем вдалеке сломанное ограждение.
— Это должно быть исправлено к концу дня. Позвони в «Stevens Metalworx», пусть приедут сегодня, — говорю я Аксу.
Он кивает.
После мы возвращаемся в дом, где все немного успокоилось.
— Это был поверхностный порез, — говорит мне Флипп о женщине, когда я проскакиваю мимо него, чтобы взять свой телефон.
Остальные парни идут за мной и делают то же самое. Кто-то уже подметает, и я слышу, как Кай разговаривает по телефону с компанией по замене окон. Для нас это не в новинку. Нападения случаются чаще, чем мы готовы признать, и это было ожидаемо после того, что мы сделали с Гатором. Но вот что не имеет смысла — никто не проникает так просто на нашу территорию, и это уже второй раз за две недели. Откуда кому-то знать, когда именно мы будем в церкви? Все во мне кричит, что что-то не так, но я не могу понять, что именно.
Я поднимаю с пола кирпич. Отрываю от него прикрепленный листок бумаги и внимательно осматриваю. Это распечатанные фотографии Акса и Лейлы, разгружающих его мотоцикл на подъездной дорожке после свадьбы. Робби и его старушка Марго сняты через кухонное окно во время ужина. Флипп и его дочь-подросток на футбольном матче.
— Черт возьми, босс. — Акс бормочет, держа в руках кирпич и еще фотографии. Я беру их у него, они почти одинаковые — мои мужчины живут своей жизнью, у себя дома. Среди фотографий Акса мы находим записку — «Никто не в безопасности».
Я возвращаюсь в церковь, оставляя Акса в главном зале, когда у него начинает звонить телефон. Я поднимаю с пола еще один кирпич и вытаскиваю фотографии из-под резинки, удерживающей их. Их пять, и на всех я. Но не только я, еще и Бринли. Одна из них — через окно второго этажа ее дома, я без рубашки и с бутылкой отцовского скотча в руках.
Она выходит за дверь студии дизайна с Деллом. Я выхожу из ее дома в ту ночь, когда я был с ней, а внутри лежит записка — «На войне избегай сильных, а вместо этого бей по слабым. Мы нашли слабое место президента?»
Последняя фотография появляется перед моими глазами, и ярость, которую я никогда не испытывал, — глубокий, темный гнев — поднимается из того места внутри меня, которому я не позволял увидеть дневной свет уже чертовски долгое время. Это Бринли, она выходит из местной кофейни в одиночестве, но на этом фото ее лицо закрашено красным карандашом и внизу слова — «мертвая сука».
  
— Босс!!! Мы должны, блядь, ехать, сейчас же! — кричит Акс из соседней комнаты. Он заглядывает в церковь, держась за обе стороны дверного проема.
Я уже направляюсь к нему. Его взгляд подтверждает то, что я уже знаю.
Бринли в беде, и я был достаточно наивен, чтобы думать, что ее это не коснется, если я буду держаться от нее подальше.
Конечно, это, не так — за каждым моим поступком следует кровавая бойня.
Глава 35
Бринли
Лейла прижимает телефон к себе, пока мы идем. Я опускаю взгляд и замечаю, что на нем набран номер и на звонок ответили. Она не подносит его к уху, и он не включен на громкую связь.
— Это Эйден Фокс, он вице-президент «Адептов Греха». Его сводный брат руководит клубом. Он очень опасен. Не смотри ему в глаза, веди себя так, будто ничего не знаешь. Мы вернемся в «Crimson Homes» через минуту, — говорит она гораздо громче, чем следовало бы, а затем завершает звонок, когда мы приближаемся к нему. Я понимаю, что она сообщала Аксу, что происходит, не показывая, что она разговаривает по телефону.
Эйден не сводит с нас глаз все время, пока мы идем к зданию. Он окидывает нас таким же властным взглядом, какой я ожидала бы от Габриэля.
— На пару слов, дамы? — произносит он низким голосом, когда мы преодолеваем последний участок тротуара, ведущий к дверям моего офиса.
Я смотрю на дверь, такую близкую и в то же время такую далекую, а затем на него. Его зеленые глаза пронзают меня насквозь. Лейла встает передо мной, ее рука останавливает меня, не давая подойти ближе.
— Если тебе есть что сказать, ты можешь сказать это оттуда. А это моя подруга, ей не нужно оставаться, мы просто пообедали вместе.
Лейла поворачивается ко мне лицом.
— Увидимся, спасибо, что нашла время встретиться, — говорит она, явно думая, что он пришел за ней. Но то, что я вижу в его глазах, когда он ухмыляется в мою сторону, говорит мне все, что нужно знать.
Он пришел за мной.
Как только его глаза встречаются с моими, как будто она его нисколько не интересует, я понимаю, что права.
— Нет, она знает, почему я хочу поговорить с ней, не так ли, Бринли?
У Лейлы перехватывает дыхание, и она отпускает мою руку.
— Мы следим за «Гончими Ада» уже много лет, как и они за нами. — Он достает из кармана пачку сигарет, наклоняет голову, вытягивает одну зубами и прикуривает, глубоко вдыхая дым, прежде чем продолжить.
— Никогда не видел вашего Преза с женщиной. Так что, как видишь, Бринли, ты вызвала у нас интерес.
— Она была девушкой на одну ночь, — говорит Лейла, и я вздрагиваю.
Я знаю, что она пытается помочь, но, тем не менее, это все равно задевает.
Эйден делает еще одну затяжку и откидывается на спинку своего мотоцикла, сложив руки на груди.
— Это правда. Всего одна ночь, — говорю я, гадая, замечает ли он, что я дрожу как осиновый лист.
— Я так не думаю, — говорит он, переводя взгляд на меня. — Разве мама не учила тебя перед смертью, что такие мужчины, как мы, — плохие новости?
Мой рот открывается, когда я понимаю, что он многое знает обо мне. Личные вещи. Например, что моя мать умерла.
— Здесь какие-то проблемы? — раздается голос Делла от двери.
Я поворачиваюсь к нему лицом. Черт его возьми, он изо всех сил старается не выглядеть до смерти напуганным из-за байкера, который смотрит на него с края тротуара.
Эйден ухмыляется и бросает недокуренную сигарету к ногам Делла.
— Увидимся, Бринли, — говорит Эйден, перекидывает ногу через большой мотоцикл и заводит его с глубоким рокотом.