Вульф (ЛП)

Когда я подхожу, Бринли прижимается спиной к капоту, не зная, что делать, и румянец начинает возвращаться. Я вдыхаю ее аромат жасмина, протягиваю руку, хватаюсь двумя пальцами за шлевки на ее поясе и притягиваю к себе. Ее рот приоткрывается, и я испытываю дикое желание засунуть в него язык.
Какого хрена? Возьми себя в руки. Господи Иисусе.
Я жду несколько секунд, просто наслаждаясь ее борьбой, а затем опускаю руку.
Ее дыхание сбивается, словно она думает, что я могу причинить ей боль. Если она и дальше будет так на меня смотреть, я могу это сделать, но я позабочусь о том, чтобы ей это чертовски понравилось.
Я лезу в передний карман Бринли и достаю ее ключи. Я отпускаю ее, и она быстро отскакивает в сторону, пытаясь убраться с моего пути. Я бросаю взгляд на катастрофу перед собой.
— То, что ты сюда пригнала, — это наполовину съеденная электрическая система. Наверное, мыши, я даже не знаю, как ты доехала.
— Черт, — бормочет она, опуская взгляд, а затем снова глядя мне в глаза.
— Это ненормально, что у грузовика такого возраста такая проводка. Кто-то занимался ей? — спрашиваю я, продолжая осмотр.
— Мой отец, — отвечает Бринли, поправляя свой длинный хвост.
Я наблюдаю за тем, как растет беспокойство на ее лице, и вижу, как растут цифры в долларах по мере того, как я рассказываю обо всем, что придется заменить.
— Большой Майк даст тебе подробный расклад, но… — Я на секунду задумываюсь. — Ты планируешь его продать? Именно поэтому ты хочешь его отремонтировать?
— Да, я думала об этом. Чтобы починить крыльцо, о котором Лейла говорила вчера вечером.
— Мы можем что-нибудь придумать, — говорю я, закрывая капот. Я присаживаюсь на корточки и веду рукой вдоль кузова, начиная с передней части грузовика, чтобы осмотреть его.
— Я… просто не хочу быть замешанной в чем-то… нелегальном, — говорит она.
Эта женщина понятия не имеет, как соблюдать границы. По сути, она намекает, что я преступник. То есть это так, но все же.
Я встаю и начинаю пробираться к задней части грузовика, прижимая ее к кузову. Она отступает назад, как будто может раствориться в нем, но не раньше, чем наши тела соприкоснутся, и у нее на шее забьется пульс. Я прижимаюсь к ней, просто потому что хочу почувствовать ее.
— Ты меня не знаешь и не доверяешь мне, — говорю я очевидное, опустив руки на кузов машины с двух сторон от нее. — Но сейчас мы проясним одну вещь. Мне не нравятся предположения. Мы ведем бизнес легально.
— Хорошо, — говорит она. — П-прости, я не знала.
— Ты думаешь, я собираюсь тебя ограбить, потому что управляю мотоклубом? — спрашиваю я.
Я отталкиваюсь от грузовика и отпускаю ее, освобождая пространство между нами. Бринли глубоко, прерывисто вздыхает, но не двигается.
Я снова натягиваю перчатку и провожу рукой по нижней части ее двери. Ржавчина осыпается по мере того, как я продвигаюсь.
— У меня меньше шансов обокрасть тебя, потому что я возглавляю мотоклуб. Одно из базовых правил улицы. У нас есть свой кодекс, — говорю я.
— Конечно. — Бринли соглашается, но только из страха.
— Насколько все плохо? — спрашивает она, меняя тему разговора и наблюдая, как я осматриваю остальную часть грузовика. Я встаю и засовываю перчатки в задний карман комбинезона.
— Тяжело. Много работы по восстановлению кузова. Им еще никто не занимался, верно?
— Не думаю, — говорит она, подтверждая то, что я уже знаю.
— Мы сделаем его таким же голубым, как яйцо малиновки, каким он был изначально.
— Сколько это будет стоить? — спрашивает она, прикрывая рукой глаза от солнца.
— Как я уже сказал, мы можем что-нибудь придумать. — Я придвигаюсь ближе к ней. — Ты рассчитаешься с нами, когда продашь его. Ты получишь двойную стоимость реставрации. Я могу это гарантировать. Я даже знаю людей, которые могут быть заинтересованы в покупке.
Бринли опускает руку, и в ее глазах вспыхивает солнце. Они становятся такого светло-голубого оттенка, что у меня перехватывает дыхание. Она смотрит на грузовик, потом снова на меня.
  
— Могу я подумать об этом?
— Нет. — Я опускаю ее ключи в карман. — Никто другой не позаботится о тебе так, как я. Кроме того, я бы не позволил тебе поехать на этой машине домой.
Она бросает на меня надменный взгляд, но это лишь напоминает мне о той маленькой дерзкой искорке, которая, как я знаю, скрывается под ее чопорной и правильной поверхностью.
— Я не собиралась ехать на нем домой. Сосед, о котором я тебе рассказывала, предложил подвезти меня обратно… — говорит она в тот самый момент, когда на парковку въезжает маленький бежевый седан.
Я уже готов сказать, что сам отвезу ее домой, а не какой-то гребаный парень, которого я не знаю, когда вижу, что ему около семидесяти пяти лет. Он машет ей рукой с морщинистой улыбкой, потом мне, и я понимаю, что он клиент Майка.
— Да, ладно, дай мне твой телефон, — говорю я, помахав ему рукой.
Бринли выглядит так, будто сомневается, и я начинаю терять терпение.
Я протягиваю руку.
— Ты ожидаешь, что Майк назовет тебе цену посреди Главной улицы? — грубо спрашиваю я ее.
Она, не отводя взгляда, лезет в карман, достает телефон и протягивает его мне, сложив руки перед собой в ожидании. Я сохраняю в нем свои данные, пишу сообщение и протягиваю обратно. Она хочет его взять, но я отдергиваю руку.
Бринли усмехается, и эта маленькая искра снова вспыхивает, когда она тянется к нему.
— Нам не десять лет, просто отдай его. — Она оглядывается на своего счастливого соседа. — Я не хочу заставлять его ждать.
Я решаю, что мне нравится Бринли Бомонт, немного раздраженная и взвинченная.
— Обязательно ответь, если я позвоню, — твердо говорю я, не двигаясь с места. Она смотрит на него, потом снова на меня.
— Ладно, — говорит она и тянется к телефону. Я позволяю ей взять его, и она практически бежит от меня к пассажирскому сидению машины старика, запихивая его в карман.
— До свидания, мистер Вульф, — говорит она тоном, который должен быть деловым, но заставляет мой член дернуться, когда она опускается на переднее сидение.
До скорой встречи, колибри. Очень скорой.
Глава 1
5
Бринли
Я не могу отделаться от этого мужчины. Он владеет единственной кузовной мастерской в городе? Разве преступники не должны заниматься чем-то нелегальным, а не работать с девяти до пяти, как все остальные?
Наверное, я схожу с ума, раз оставила гордость и радость своего отца — пусть и потрепанную, и ржавую — с президентом байкеров, который лишает воздуха мои легкие. Особенно когда он весь такой мужественный и грязный от того, что все утро работал своими сильными руками с деталями мотоцикла. Я сама загнала себя в ситуацию, в которой буду вынуждена снова увидеться с ним сегодня вечером.
Я пишу Лейле, пока мистер Кеннеди едет по городу, подпевая Джону Прайну14 на местной радиостанции.
Я: Я думала, ты сказала, что он будет игнорировать меня?
ПБ: Обычно так.
Я: А вот и нет, похоже, он собирается доставать меня при каждом удобном случае.
ПБ: Забавно. Раньше такого не случалось. Ты как новая блестящая игрушка.
Я закатываю глаза.
Я: Повезло мне.
ПБ: Можно сказать, своего рода научный эксперимент.
Я: Это не смешно, у него грузовик моего отца. Лучше бы он не использовал его, чтобы кого-нибудь прибить.
ПБ: О боже, я обещаю, что он не будет этого делать. А теперь, пожалуйста, доставь свою красивую задницу домой и начинай собираться. Ты должна быть здесь, чтобы увидеть мою потрясающую королевскую персону менее чем через четыре часа.
Я едва успеваю собраться, как через час мне звонит сам Большой Майк и подтверждает цену на ремонт моего грузовика. Я даже не успеваю закончить разговор, как приходит сообщение.