Ноттингем

– Хочешь сказать, что когда-то ты пригрозил Сойеру, чтобы он не приближался ко мне и все такое?
– И все такое?
– Ну, в стиле рейтинга восемнадцать плюс.
– Нет. – Рассмеявшись, папа отмахивается, а моя секундная радость исчезает так же быстро, как и появилась. – Я же его с детства знаю, Сойер мне как сын. Он хороший парень и ни за что не обидит тебя, так что в этой просьбе нет необходимости.
– А может быть, ты все же пригрозил ему, но просто забыл об этом?
Папа качает головой, лишая меня последней надежды.
– Вернешь мне ключи от машины в качестве извинения за то, что пытался купить у моего бывшего парня расставание со мной?
– Они спрятаны в моем комоде, прямо под свитерами. Если снова будешь игнорировать дорожные знаки или врежешься во что-нибудь, то оплачивать ремонт будешь сама.
– Для этого нужна работа, а для работы – время. А у меня всего пара свободных часов в неделю.
– Значит, продашь свои книжки с голыми мальчиками на обложке. Уверен, что порнография все еще пользуется спросом.
Мы досматриваем выпуск «Крутого тюнинга», и сразу после него начинается сериал о копах, которые в конце серии всегда находят преступника.
Примерно на середине серии открывается входная дверь и в дом заходит Фелис, держа в руках большого плюшевого медведя, к лапе которого привязан фольгированный шарик в виде лайма.
– Да ты, черт возьми, издеваешься, – бормочу я и, не удержавшись, закатываю глаза.
Точно с таким же набором подарков я вернулась с нашего первого свидания с Каллумом. И шарик в виде лайма я выбирала сама.
– Как погуляла? – спрашивает папа.
– Спасибо, мистер Беннет, было весело. – Сжав медведя крепче, Фелис замечает меня. – Как ты себя чувствуешь, Райли?
– Ошеломительно. Просто крышесносно.
– Я рада, что тебе лучше. – Коротко улыбнувшись, Фелисити утаскивает игрушку к себе в комнату.
Я чувствую раздражение. Какого черта добивается Каллум? Повторить с Фелис наше первое свидание, чтобы вызвать у меня ревность? Глупая затея. Я не ревную, но это не мешает мне злиться.
Оставив папу наедине с полицейскими из телевизора, я поднимаюсь на второй этаж и, постучавшись, заглядываю в комнату Фелис.
Она, кажется, не услышала стука. Стоя посреди комнаты, Фелисити с восхищением рассматривает сидящего на кровати медведя. В эту самую секунду во мне внезапно просыпается к ней жалость, потому что мне знаком этот взгляд. Я также была очарована поведением Каллума, тем, каким он может быть галантным и внимательным. В такие моменты мне легче удавалось не думать о Сойере.
– Кажется, у тебя и правда был хороший вечер, – говорю я, заставляя ее вздрогнуть от неожиданности.
– Это была дружеская встреча. Каллум сказал, что хочет отблагодарить меня ужином, потому что он понял тему. Говорит, я все понятно объясняю. Я с детства мечтаю стать учителем, поэтому знание, что кто-то легко усвоил материал, – приносит двойное удовольствие.
Интересно, она правда настолько наивна?
– Просто будь с ним осторожна.
Я разворачиваюсь к двери, но Фелисити окликает меня:
– Райли, я знаю, что он делает все это из-за тебя. Подарки, цветы… Я не настолько наивна. Но со мной такого никогда не было. Никогда. Чтобы такой парень, как Каллум, подошел при всех и заговорил со мной, отвез в школу. Сегодня я впервые гуляла с парнем, который не издевался надо мной, задавал вопросы и даже делал комплименты. Мне просто хотелось почувствовать, каково это – быть нормальной. По крайней мере, притвориться, что я не предмет насмешек или мести. Что парню действительно может быть интересно общаться со мной.
От ее слов во рту появляется горький привкус, и в этот момент я ненавижу Каллума, потому что он обязательно разобьет Фелис сердце. Тут не нужно быть экспертом, чтобы понять – всего лишь за одно свидание Фелисити умудрилась влипнуть в Каллума Брайта.
– Запомни и зафиксируй здесь, – я касаюсь своего виска указательным пальцем. – Во-первых, нормальность переоценена. Во-вторых, перестань думать, что кто-то не может быть с тобой просто потому, что ты ему на самом деле интересна. Это не так. Но, прошу, постарайся вычеркнуть Каллума из головы, потому что разбивание женских сердец – его хобби.
 
– Звучит как клише.
– Поверь, он и есть ходячее клише.
– Но тем не менее твое сердце он не разбил.
Натянуто улыбнувшись, я киваю:
– Просто это уже сделали до него. В Ноттингеме полно хороших парней, присмотрись к кому-то, кто не одержим местью.
Вернувшись в комнату, я закутываюсь в одеяло и беру телефон. Хлоя и Ви успели написать еще больше сообщений, а еще появилось оповещение из чата с Сойером.
Сойер:
 
У меня дежавю.
 
Райли:
 
Видел машину Каллума, Фелис, медведя и лайм?
 
Сойер:
 
Что это было?
 
Райли:
 
Каллум мстит мне за то, что мы не вместе.
 
Сойер:
 
Сколько раз мне переехать его на машине, чтобы ты не расстраивалась? Пятидесяти будет достаточно?
 
Райли:
 
Хорошая идея, но мне нравится, когда ты на свободе, а не сидишь в тюрьме за убийство.
 
Сойер:
 
Смерть под колесами маминого «Понтиака». Только представь насколько это унизительно. Господи, никто не сможет прочесть некролог без смеха.
 
Рассмеявшись, я накрываюсь одеялом с головой.
Сойер:
 
Как ты себя чувствуешь, Гномик? Принести что-нибудь вкусное? Что там обычно едят чирлидерши, сельдерей с блестками?
 
От его заботы у меня, кажется, снова поднимается температура, потому что я плавлюсь от таких простых мелочей.
Райли:
 
Да, и розовые цукини. Спасибо, но я ничего не хочу, чувствую себя как выжатый лайм.
 
Сойер:
 
Ты ведь знаешь, что в этом выражении используют слово «лимон»?
 
Райли:
 
Да, просто хотелось, чтобы ты лишний раз закатил глаза. Получилось?
 
Сойер:
 
Райлс?
 
Райли:
 
М?
 
Сойер:
 
Я все никак не могу выбросить из головы твою книгу. Если он демон, какого черта у него холодный член?
 
Райли:
 
Иногда ты не помнишь, какую сплетню я рассказала тебе пару дней назад, зато вторые сутки не можешь забыть член демона. Это впечатляет.
 
Сойер:
 
Ничего не могу с собой поделать. Я теперь одержим этой книгой. И демоническим членом, по всей видимости.
 
Райли:
 
Честно говоря, я понятия не имею, у этого нет причины. Вео просто описан как парень с большим холодным сердцем и таким же причиндалом.
 
Сойер:
 
Боюсь представить, какие после этих книг у тебя требования к парням.
 
Райли:
 
Завышенные, большие и холодные.
 
Сойер:
 
Тогда почему ты встречалась с Каллумом?
 
Райли:
 
Он красил член в лаймовый цвет. Живи с этой информацией и спокойной ночи.
 
Через пару дней я чувствую себя гораздо лучше, и тренер Кинни позволяет вернуться к тренировкам. Фелисити больше не ходила на свидания с Каллумом и вообще внезапно стала еще тише, чем была. Хлоя и Ви сказали, что те несколько дней, когда я пропускала ланч, Фелис тоже не появлялась в кафетерии, как и Каллум. И сегодня этих двоих не было за столом. Все указывает на то, что Фелис с Брайтом видятся во время ланча в укромном месте.
– Нет, эту девчонку нужно поставить на место. – Скрестив руки на груди, Ви ходит вдоль ряда раковин в женском туалете. – Монашка должна понимать, что бывший твоей подруги, даже если он последняя сволочь, пожизненно под запретом.
– Но они не подруги, – напоминает Хлоя, проводя кисточкой блеска по губам.
– Она живет с Райли под одной крышей, нельзя портить отношения с тем, у кого живешь. Так ведь, Райлс?
Сидя на широком подоконнике, я сортирую карточки с вопросами, готовясь к скорой сдаче SAT. И мне совершенно не хочется тратить время и нервы на разговоры о Каллуме. По крайней мере до тех пор, пока не сдам экзамен.