Следующей зимой (СИ)

Довольна ли я была новыми членами компании? Конечно, нет. И даже присутствие Звягинцева не улучшало ситуацию.
Он, кстати, что-то вещал Маше, наклонившись к ее уху.
Наконец официантка принесла наши коктейли, и я смогла себя хоть как-то занять в этой вдруг ставшей унылой обстановке.
— Где Лёха? — поинтересовалась Маша у Захара. Тот махнул рукой, заботясь только о том, что же им с девушкой заказать.
— Да будет скоро, — ответил вместо него Шварц. — Не может определиться, с какой сегодня прийти.
Маша скривилась.
— Спорим, с той татуированной! — Звягинцев вплотную придвинулся к столу, когда официантка принесла и их заказ. Стол заполнился стаканами и закусками.
— Не-е-е, — протянул, улыбаясь, как кот, Шварц, — я за гимнастку! — он скосил глаза на Злату, но та и бровью не повела.
— … да не переживай ты… — уловила справа голос Петрова. — Не вы первые, не вы последние… Мари, у вас тоже в этом году философию Розочка ведет?
Маша зависла.
— Э-э-э… Я не смотрела… О! Алиса же знает! Кто у нас?
Я аж замерла, когда 6 пар глаз уставились на меня. Открыла чат, куда скидывала предварительное расписание.
— Аверьянова Роза Прохоровна…
Звягинцев помотал головой, улыбаясь.
— Сочувствую. Конспекты не дам, даже не просите!
Маша тыкнула его в бок, а он ее в ответ.
— Тёма! — взвизгнула она
— Это была контратака!
— Щас я тебе покажу… О, вон Лёха идет!
К нам присоединился тот четвертый парень, что был утром с остальными.
— Привет! — завопил он, перекрикивая музыку. — Это Оля, это Эля, — представил он двух девушек, сопровождающих его. — Тёма, Эля поехала только ради тебя, мы же все знаем, что Мари тебе не светит!
Захар и Шварц заржали, Звягинцев с интересом уставился на Элю. Все вдруг повставали — Леша принес еще один стул — и стали меняться местами. Я оказалась на одном стуле, Маша на другом — на том конце стола. Шварц, Злата, Тёма и Эля на одном диванчике, Захар, его девушка, Леша и Ольга — на втором.
Вообще-то я уже сроднилась с этим диванчиком, с его приятной бархатистой обивкой, и на стул совсем не хотелось переезжать.
— Да-да, я там нагрела уже, пользуйтесь. Не стоит благодарностей, — проворчала я. Но, кажется, никто меня даже не слушал.
Эта компания меня напрягала всё больше. Я подняла глаза на Машу, чтобы понять, как она относится к такой несправедливости. Она жестами изобразила «пошли отсюда потанцуем».
Я только за! Напряжение спадает, слегка улыбаюсь. И встречаюсь взглядами со Звягинцевым, пока поднимаюсь со стула. Это длится всего пару секунд — Эля требует его внимания. А мне хватает, чтобы вспыхнуть. Да что ж такое! Надеюсь, освещение не дало никому ничего заметить.
Пока движемся к танцполу, Маша что-то вещает о вкусе Леши на девушек — похоже, ей не понравилась Ольга. Не стала спрашивать, а как ей Эля?
У меня нет иллюзий по поводу себя и Звягинцева. Поэтому не предпринимала вообще никаких попыток познакомиться, хотя могла бы с помощью той же Машки. Я вряд ли когда-то попаду на его радар. Те две девушки, с которыми Артем встречался и о которых я точно знала, были полными противоположностями. Хотя нет, кое-что общее можно выделить — уверенность в себе (это ясно ощущалось даже издалека) и яркая внешность. Одна была какой-то творческой натурой, не красотка, но не обратить внимание на нее было просто нереально, и одевалась уж очень авангардно. Другая — какая-то спортсменка и явно адепт культа Ким Кардашьян.
Откуда я все это знаю? Презираю себя за это, но раза 3 или 4 находила через Фомичеву его профиль в инстаграме. Гребаный сталкер.
У меня же нет экстравагантного гардероба или вещей, сидящих на мне, как вторая кожа. Я не рисую, не занимаюсь танцами, атлетикой или плаванием, не пишу стихи, не веду блог. Даже волосы не крашу в какие-нибудь яркие цвета.
— Извини! — кричит Маша мне на ухо. — Я бы тоже предпочла провести время втроем. Но ты же видела Злату. Если Злата хочет Мишаню — Злата получит Мишаню.
— Не так уж всё и плохо… — хочу поверить в свои слова.
Коктейль и музыка помогают разогнать хмурые мысли. Маша танцует и хохочет. Не могу удержаться и тоже смеюсь. Без причины. Просто так.
 
Я перестала считать песни и даже потеряла из вида подругу. Обнаруживаю ее с каким-то парнем. Они невероятно синхронно танцуют и увлеченно болтают. Как будто бывает иначе — Маша всегда притягивает взгляды и знакомства. Порою это напрягает, и я говорю, что больше никогда не пойду с ней в публичные места.
Видимо, почувствовав мой взгляд, она смотрит на меня. Я перебираю пальцами в воздухе, изображая походку. Она кивает.
Мне жарко и хочется пить. Возвращаюсь к столику, но, взглянув в меню, понимаю, что «не так уж я и хочу пить». Замечаю на столе бутылку минералки. И все заняты своими пассиями, мне вообще не удается привлечь хоть чье-то внимание, чтобы спросить, могу ли я попить. А учитывая, что мой бокал из-под коктейля уже унесли, мне даже некуда налить воды.
Ненавижу это состояние беспомощности, когда хочется, чтобы кто-то пришел и все разрулил. «Ой, Алис, хочешь пить? Держи водичку!»
И я сдаюсь: иду к бару и покупаю эту чертову воду по цене боинга. Всё, ни на один коктейль уже не хватит.
Тщетно жду возвращения Фомичевой — только ее сумка напоминает, что она все же где-то здесь. Зачем я продолжаю здесь сидеть? Надо уезжать. Оплачиваю свои коктейли, открываю приложение и заказываю такси.
Внезапно Злата отрывается от своего Миши.
— Уезжаешь? — перекрикивает она музыку.
— Да, спать уже хочется… — будто оправдываюсь я.
— Через сколько такси?
Я сверяюсь с приложением — 5 минут.
— Провожу тебя, — она что-то быстро говорит Шварцу и встает.
Это странно, но мне приятно, что Злата сейчас со мной пробирается к выходу. Уже не чувствую себя такой одинокой и ненужной.
— Где Мари? — спрашивает она у дверей.
— Где-то там…
— Хорошо, — Злата обнимает меня и просит написать, когда доберусь.
Я киваю и собираюсь выходить, но она вдруг идет со мной.
— Запомню номер машины, — поясняет.
И я улыбаюсь.
Провожаю взглядом светящиеся вывески, теплый свет фонарей заливает центральные улицы. Вечер был далек от идеального, но всё же подарил легкое ощущение праздника. Движение вокруг, люди, дым, неон…
Подъезжаем к моему району — слабоосвещенные улицы, местами просто темные, и как-то дышится тяжелее. Сразу прихожу в себя, снова ощущаю себя унылой и серой. Стандартное послевкусие яркого вечера. Там были огни и веселье, здесь — обыденность.
Поднимаюсь по подъезду своей пятиэтажки, открываю ключом дверь. Все спят. А я сажусь на свою кровать и не знаю сколько пялюсь в окно на крышу соседнего дома.
  
90 дней до зимы
 
Из маршрутки я вывалилась злая и невыспавшаяся. Какой-то еще более сонный студент оттоптал мне все ноги, и даже отодвинуться было некуда. Зомби-студенты нестройными рядами тянулись к университету.
Маша пришла перед самым началом первой пары. Выглядела так же, как я, — невыспавшейся. Но при этом вполне довольной. На мой вопросительный взгляд она шепнула «потом». И я позволила себе всю лекцию писать на автомате, мыслями пребывая где-то совсем не здесь. Фомичева же всю пару заплетала и расплетала тоненькие косички на своих карамельного цвета волосах, залипала в телефоне и вздыхала.
— Во сколько разошлись? — спросила я после пары.
— В четвертом часу, — лениво ответила подруга, высматривая автомат с кофе.
— И как ты только встала? — я бы точно не соскребла себя. — Так и были в «Рокки»?
— А… нет, — Фомичева изучала ассортимент автомата, кофе из которого она называла убийственным. В отрицательном значении, конечно же. — Я, когда увидела, что ты уехала — ты, кстати, за это еще поплатишься, детка, — тоже хотела собрать вещички. Злата там вовсю ворковала с Мишуткой. И что мне там делать?
— У тебя вроде неплохой партнер по танцам был, — съязвила я.