Привет из Майами (СИ)

Упругое девичье тело выгибается подо мной, когда я с силой вбиваюсь в него. Мне все мало, хочу еще глубже. Наши стоны сливаются в один, и я не выдерживаю, когда мышцы влагалища ритмично с силой начинают сжимать мою плоть. Горячая волна накрывает мое сознание и, не выдержав, я кончаю. Не выходя…
  
28
 
Даррен
Стою у окна в спальне, размышляю. Уже час, как спит моя крошка, вымотанная мной. Усмехаюсь. Разогрел девчонку, что сама на себя не похожа была. Вечная ее нерешительность и страх переродились в совершенно иные качества. Страсть, опаляющая и всепоглощающая. Вспомнил как, сначала робко и с опаской она ласкала меня, как с осторожностью касалась пальчиками моего члена, будто боясь причинить боль. Ее губы, нежные и влажные на головке пениса… Даже сейчас, при воспоминании у меня будто электрический заряд пробегает по телу, и я чувствую как снова готов к продолжению наших с Лейси страстных боев. Воображение рисует, где бы я хотел ее взять и в каких позах, но тут же отвергаю свои желания.
Есть проблемы, которые нужно решить срочно. И одна из них, это найти того, кто отключил вчера отопление в этом доме. Хотя, чего его искать. Вернее, ее. Тварь! Оливия становится реально опасной, и я не хочу, чтобы от ее действий пострадала ни в чем не повинная девушка.
— Что же ты задумала, сучка? — тихо говорю сам с собой, разглядывая пустую улицу за окном. — Что же тебе нужно от меня сейчас…
— У нее ребенок от тебя… — так же еле слышно доносится с кровати, и я поворачиваюсь на голос. — И ей ты нужен. Она сама сказала.
Я делаю два шага и сажусь на кровать. Лейси смотрит на меня испуганно, лежит, комкая в руках одеяло. Не выдержав, садится тоже и протягивает руку ко мне, гладит по плечу. Снова вижу в ее глазах страх и робость. Нужно что-то делать с этим, и быстрее.
— Оливия нагло врет. У меня не может быть с ней ребенка, даже потому, что секса у нас давно не было, — произношу громче, и Лейси морщится, ей неприятно упоминание об наших отношениях с Лив, хоть они давно в прошлом. Уже очень давно.
Я заправляю темную короткую прядь за ухо девушки, жалея о ее длинных светлых волосах. Хотя прическа ей идет. Да и цвет, из-за темного оттенка глаза кажутся глубже и больше. Лейси трется о мою руку и вдруг подается вперед, обнимая, прячет свое лицо на моей груди.
— Она сказала об этом. Но еще о криохранилище, где в ячейке хранится твоя… твой…
— Я понял. И снова скажу тебе — ребенок у Оливии не мой! Я уверен!
— На сто процентов? Она сказала, что взяла это… ну, твоё… и сделала… забыла, что. Забеременела, в общем.
Я задумался. Действительно, на сколько процентов я уверен, что ребенок не мой? Если дело касается такой проныры и змеи как Оливия, то я ни в чем не уверен, если честно. Хотя принял меры, чтобы она не добралась до ячейки в криохранилище.
— Послушай… да, все возможно. Это же Оливия. Но процентов восемьдесят ставлю, что ребенок не мой. Потому что разрешение на использование своего биоматериала я дал только своей матери. Оливия не имеет права использовать мою сперму, — глажу свой любимый пломбирчик по голове, в надежде успокоить ее. Она внимательно слушает, глядя мне в глаза. — Да и не похоже на нее. Это же беготня по врачам, сложные процедуры… нет, ее не заставишь все это проделать. Она случайно залетела, наверное. А мужик этот ее бросил, и она решила повесить на меня своего ребенка. А может, вообще не знает, кто отец. Что не удивительно.
— А если она все-таки сделала это? Подкупила персонал в хранилище?
— Обещаю, что разберусь. Завтра. А сейчас будем спать.
Улегся на подушку, притягивая любимую к себе. Я даже и не мечтал о таком подарке на Рождество. Она! Со мной. И я знаю, кого нужно благодарить за это. Улыбнулся, представляя, как будет удивлен Стен, когда я пожму ему руку за такой чудесный подарочек.
Проснулся первым, пока чистил зубы, придумал романтический завтрак для пломбирчика. Сюрприз. Но все пошло прахом, потому что в дверях столкнулся с сонной феей, кутающейся в одеяло. Настроение у нее совсем не праздничное, хмурится и глаза, будто на мокром месте. Что такое?
 
— Что случилось? — заглядываю в яркие глаза цвета моря. Мне тревожно на душе, может ей позвонил кто, пока я наводил утренний марафет? Разворачиваю Лейс в сторону кровати и предлагаю присесть жестом. — Ну, что такое?
— Ничего, Даррен… просто… настроения нет просто. Проснулась, а тебя нет рядом, и… вот.
— Послушай. Я всегда буду с тобой. Если ты захочешь, — присаживаюсь на корточки перед девушкой и стираю пальцами выступившие слезы. — Если я тебе нужен.
— Нужен. Но сегодня ты уйдешь к ней… — ее взгляд бродит по моему лицу, он так наполнен тоской и любовью, что мне хочется схватить ее в охапку и успокоить. И чтоб больше никаких мыслей не осталось плохих. Лейс поворошила мои волосы и снова убрала руку, закутавшись в одеяло.
— Я всего дней на десять… А хочешь, я отменю эту чертову свадьбу?
— Да я не о свадьбе вовсе. Уж пережила бы эти десять дней. Без тебя.
— Тогда чего ты?
— Ребенок. С Оливией за тебя я бы еще повоевала. Но с ребенком не буду. Ему отец нужен.
Понимая, что наш разговор не решит проблем, я решил отправиться к Оливии и расставить все точки. Абсолютно все. Я буду жить с Лейси, одну в огромном доме не брошу. Поэтому завтрак доверяю готовить моей красавице, а сам еду к этой кобре, с намерением забрать свои вещи. Лейс немного поспорила со мной еще, доказывая, что я должен все взвесить и решить в пользу ребенка. Какого хрена? Даже если эта стерва обвела меня вокруг пальца и забеременела обманным путем, единственное что я могу ей предложить, это помогать и встречаться с ребенком по выходным. Я все равно не смогу жить с Оливией, даже из-за долгожданного сына или дочери. Она сама довела до такого.
Мы с Лив полюбили друг друга в юности. Да, мечтали прожить долго и счастливо вместе. Пока ей не надоело. А надоело ей абсолютно всё, как она кричала мне в лицо. И я, со своей благородной профессией, и жизнь скромная, по ее меркам, и отец, который лез в нашу жизнь, заставляя пожениться. И Оливия исчезла. На полгода. Вернулась полная любви и убеждений, уверяла, что это просто нервный срыв. Я поверил, снова стали жить вместе.
Через год все повторилось, и Лив снова пропала, оставив мне напоследок тест на беременность в ванной на полке. Нечаянно. Я ее искал, нашел и узнал про аборт. С тех пор в ее любовь не верю. Но стоит мне начать новую жизнь, познакомиться с женщиной, как она снова появляется и портит всё. Женщины сбегали сразу же, пообщавшись с ней. В этот раз она решила прикрыться ребенком. Чьим? Точно не моим. И Лейс ей верит.
И да, у меня в криохранилище ячейка с биоматериалом. Это была блажь моей матери, когда я уезжал в длительную командировку по программе «Врачи без границ». Поэтому только она и я имеем право распоряжаться содержимым хранилища.
— Если не отстанешь от меня и от моей девушки, то не получишь ни цента из наследства Гарольда! — проорал я, как только эта змея открыла мне дверь.
— Уж половина точно моя и…
— Я всё расскажу твоему отцу, и он скорее перепишет завещание на Стенли, своего племянника. Уж он точно заслужил, — рычал, скидывая с полки шкафа свои вещи в чемодан.
— Ты куда? А что я отцу скажу? Почему ты не живёшь со мной? — ее синие глаза так нравились мне, но сейчас только вызывали раздражение. Как и миловидное лицо, которое ей дороже родных людей, ведь все внимание уделяет ему.
— Скажи что хочешь, я пас. Ничего общего с тобой не хочу. И вот еще что — если узнаю, что ты действительно воспользовалась моим материалом, — тычу пальцем в сторону ее живота, — то так и знай, что после родов тебя ждет суд. Пока беременная, то так и быть, я не стану тревожить тебя.
 
Смотрю в ее лицо, мои угрозы бывшую невесту не огорчили. Значит, я прав, ребенок не мой. Уже легче! Теперь еще Лейси уберечь от этой подлой твари, чтоб она не сбежала от меня. И тут я понял, что нужно делать. Меня озарило просто. Мы срочно должны пожениться с Лейси! И тогда Оливия ничего сделать не сможет ей, и крошка моя станет моей по закону, а значит, не сбежит. Осталось только уговорить ее. И я уговорю. Я больше года думаю только о ней.