Привет из Майами (СИ)

— Дайте мне один билет на рейс, который самый ближайший. Через два часа, который, — протягиваю девушке паспорт и деньги. И чувствую, как меня хватают за куртку. Н-да, моя уловка не удалась.
— Лейс! Ты чего делаешь?! — поворачивает меня к себе Даррен. Он возмущен до предела, шоколадные глаза прямо молнии мечут.
— Я даю тебе свободу, Даррен. Разберешься со всей этой каруселью, так встретимся… может быть… — медленно произношу я, пытаясь не разреветься от отчаяния. — Ведь понятно же, что я мешаю тебе…
— Ты не мешаешь! Ты нужна мне, пожалуйста…
— Девушка, — перебивает его сотрудница в униформе авиакомпании, — можно Вас на минуточку? У Вас не хватает денег.
— Как? Я же летела сюда за эту сумму… сейчас — роюсь в сумочке, вытаскивая последнюю сотенную купюру.
— Всё правильно, просто Вы летели сюда эконом-классом, а сейчас есть только билет в бизнес-класс, и стоит он дороже. С вас еще триста долларов.
Тупик. У меня нет больше денег. Поворачиваюсь к Даррену, а он улыбается. Засранец! Понятно, что он не займет мне денег, ему это на руку. Но я все же спрашиваю:
— Даррен, дай мне в долг двести баксов, а?
Он мотает головой, отказывая мне, и забирает со стойки мои документы с купюрами. Засовывает все мне в сумочку и, обняв меня за плечи, ведет прочь. В кафе.
— Поговорим? Я тебя не отпущу.
  
22
 
Разговор, наверное, предстоит тяжелый, Даррен только вздыхает и никак не может начать его. Он перебирает мои пальцы, будто это драгоценности какие, нежно и трепетно лаская каждый. И у меня так тепло в душе, я чувствую, что дорога ему, что он не хочет меня терять. Может ли быть, что мужчина меня…
— Я люблю тебя Лейс! — говорит он тихо, озвучивая мои мысли и целуя мою ладонь. — Я знаю, что все так странно для тебя, пойму, если не поверишь.
Да уж! Я потеряла дар речи, впала в ступор и превратилась в соляной столп. Причем, это всё сразу со мной произошло. А я думала, что красавчик просто рад случаю поразвлечься с симпатичной девчонкой. Я ведь симпатичная? Сейчас он смотрит на меня с нежностью в глазах, понимаю, что нужно сказать что-то, но…
— Да… мне странно пока. Так быстро всё, поэтому кажется, что я лишняя. Поэтому я… я не знаю… — сбиваюсь, потому что в уме крутятся эти три замечательных слова — «Я люблю тебя!»
Они звучат как прекрасная песня, и мне хочется смеяться и танцевать. Мне даже кажется, что все вокруг слышат, что творится у меня в голове и в душе. Даже оглядываю мельком полупустое помещение, никто и внимания на нас не обращает.
Тепло наполняет меня и даже, кажется, что еще немного, и я буду светиться розовым светом. Протягиваю руку и прикасаюсь к щеке Даррена. Я тоже его люблю, но упустила время для признания, пока.
Официантка прерывает наш разговор, приносит персиковый сок для меня и черный кофе для Даррена. Я отпиваю немного, чтобы смочить пересохшее горло, иначе ни слова сказать не сумею.
— Когда ты понял… понял, что любишь… меня? — задаю вопрос, ругаю себя за бестактность. Ну удовлетворись уже, любит же и ладно.
— Давно! Год почти. Я контракт подписал на всю зиму, чтобы уехать подальше и забыть тебя, — произносит блондинчик и смеется, так по-доброму. — А давай, я всё расскажу, чтобы ты поняла меня?
Двигаюсь по мягкой скамейке ближе к Даррену, под самый его бочок. Он обнимает меня за талию одной рукой, другой поднимает чашечку с кофе и прихлебывает. Потом поворачивается ко мне лицом.
— Всё началось года полтора назад. В тот день я разругался с Лив, которая всю ночь где-то шастала, явилась только к завтраку. Я даже кофе не стал готовить, решил по дороге в бар заскочить. А там новая барменша, такая юная и красивая. Заказал свой любимый напиток и стал гадать, так ли новенькая хороша, каким был тот паренек… до тебя. Смотрю на тебя, а ты такая…
— Знаю-знаю! Сонная и с отпечатком ладошки на щеке! — чуть не в голос хохочу я, утыкаясь в свитер любимого мужчины.
— Не-а… не угадала! Такая растерянная, будто не знаешь, как вообще кофе варить. Ну, думаю, накрылся мой завтрак медным тазом, — шоколадные глаза сияют, а крепкая рука приподнимает мой подбородок и легкий, почти неуловимый поцелуй со вкусом черного кофе отметился на моих губах. — Но, вопреки всем страхам, я насладился сполна любимым Маккиато. И с тех пор каждое утро заезжал в бар, чтобы побыть с тобой. Ты стала глотком свежего воздуха, радугой в моем унылом мире. Со временем я стал замечать, что ревную тебя. Вот тогда и понял, что люблю. А у тебя другой, мне досталось лишь мечтать о твоих поцелуях и объятиях. Две недели назад я отменил свадьбу, а через три дня позвонила Айрин, жена Гарольда.
 
Даррен ерзает на лавочке, потом подзывает официантку и заказывает себе еще кофе, а я прошу мороженое с апельсиновым сиропом. Пора немного охладиться, ведь впереди серьёзный разговор намечается. Эта свадьба, хоть и ненастоящая, рвет мне душу.
— В общем, я с ума сходил от ревности, даже не зная твоего имени… я, специально не стал узнавать его. Решил всё отменить и подписал контракт. Думал, забуду тебя за это время. Звонок Айрин меня выбил из колеи. Она предложила встретиться. При встрече рассказала о том, что Гарольду осталось жить не больше полугода. Она плакала и просила не отменять свадьбу, потому что поженить нас было золотой мечтой умирающего старика. Айрин придумала, что можно устроить фальшивую свадьбу. И я решил так и сделать. Лив не захотела, я посулил ей отдать свою половину наследства и та польстилась. Ради денег… родного отца… — прорычал вдруг любимый.
На его лицо легла тень, видно, что ему тяжело рассказывать это. Я кладу свою руку на его ладонь и сжимаю легонько.
— В то утро… когда ты облила меня кофе, я решил познакомиться с тобой всё же. Но ты была такая заторможенная, что я подумал…
— Что подумал?
— Подумал, что ты спишь на ходу, потому что всю ночь … Ну, со своим парнем кувыркалась. Я жутко разозлился и начал обзываться. Ревность, будто туман в глазах. Только потом мне Джейсон Мур рассказал, что ты застала своего жениха с его девушкой. И что ушла из дома на пляж. Ну и номер твой дал. Прости за всё, пожалуйста!
Даррен смотрел прямо в глаза, прося прощения. Только мне все равно, это было не со мной и вообще не в этой жизни. Мы проговорили еще с полчаса, он описывал мне, как мечтал сидя в моем баре, что у нас любовь, и что я его жена. А я только смеялась, я его тогда и не знала даже, и уже жена.
Довольные разговором мы идем к машине Даррена и отправляемся в обратный путь. Я надеюсь, что сегодня он переночует со мной, о чем спрашиваю его.
— Да, и сегодня, и завтра, и всегда с тобой! Я запутался поначалу, но теперь решил… Гарольд поймет. Должен понять, я поговорю с ним, расскажу о тебе. Всё будет хорошо! Никакой липовой свадьбы с Лив. Только настоящая, с тобой! Ну, если только ты согласишься выйти за меня, когда-нибудь, — хитрый блондин играет бровями, подначивая меня, подмигивает.
Но мне не смешно, почему-то. Мне так жаль умирающего Гарольда, которого я и в глаза не видела. Если бы у меня умирал отец, то я бы обязательно исполнила последнюю его волю. Да я бы и по-настоящему вышла замуж, а не только фиктивно.
Мы подъезжаем к дому супругов Стоун. Фонарей так много, что в городке светло как днем. Еще повсюду гирлянды мельтешат. Праздник… но мне так грустно. Я чувствую себя виноватой в том, что Даррен снова собрался отменить эту чертову свадьбу, теперь из-за меня. Я придерживаю его за рукав куртки, когда он, достав из багажника мой чемодан, ставит его на снег, собираясь отнести вещи в дом.
 
— Даррен, я тебя очень прошу, не отменяй свадьбу! Сделай, как вы придумали, пожалуйста.
— Лейси, но как же ты? — он весьма удивлен и смотрит растерянно. А еще с гордостью и уважением, что весьма льстит мне.
— Я? Я же не умираю, подожду эти две недели. А потом все разъедутся, и мы снова будем вместе. Только обещай, что Рождество ты проведешь со мной?
— Конечно! Рождество я и так собирался с тобой, но…