Привет из Майами (СИ)

— Проблема? — задает точный прямо вопрос служащий, который не выдержал пялиться на меня и подошел, наконец.
— Багаж пропал… — начинаю я объяснять, но слова быстро заканчиваются, и я просто пожимаю плечами.
— Пройдем.
Разбирательство занимает несколько часов. Пока объяснила суть проблемы, пока написала заявление, получила на него ответное подтверждение. Долго составляли акт о потере имущества, описание утерянных вещей.
— Ценное или запрещенное было в багаже? — строгим голосом спрашивает женщина в униформе, подозрительно глянув в мою сторону.
Она уже в десятый раз пристально рассматривает предоставленные мной квитанции и цокает. Я понимаю, что такие происшествия портят репутацию авиакомпании, но мне-то что делать? Я во второй раз за эту неделю остаюсь без трусов, в прямом смысле этого слова!
— Ничего там такого не было. Только одежда. Ну и средства гигиены.
Напоследок записывают номер моего сотового и адрес, по которому меня можно будет отыскать. Мне так обидно, уже полдня почти в Альпах, а еще даже снега не видела, только в окно. Челси не могу дозвониться, хотя они уже должны вернуться из экспедиции. Когда меня отпускают, то возникает еще одна проблема, ведь я почти раздета. Моя куртка улетела в другой город, похоже. На мне только вязаная кофта, которую я все-таки догадалась взять с собой в салон, джинсы и кроссовки.
Пришлось потратиться и купить куртку и шапку. Сапоги и теплые штаны долго не решалась брать в магазине, расположенном в здании самого аэропорта, теплилась надежда, что мои вещички скоро отыщутся. А вдруг не скоро? И компенсацию по ущербу выплатят только через две недели.
Так что, пришлось одевать себя заново, с ног до головы. Так дорого все, я почти со слезами отдавала деньги, понимая, что непредвиденные расходы лишают меня развлечений. Ведь за них тоже нужно платить и, наверняка очень дорого. Даже пожалела, что приехала в такое место, где купюры уносит, словно снежным ветром. Но тут же приободрилась. Я смогу заработать, ведь здесь имеются бары, кафе и рестораны. Да и зарплата намного лучше будет, чем у меня на родине в Миннесоте.
Со всеми разбирательствами я опоздала на электричку, и пришлось брать такси. Я уже смирилась, что в последнее время на меня сыплются сплошные неприятности, поэтому приказываю себе наслаждаться видом за окном авто, раз уж добираюсь до предгорного поселка с максимальным комфортом. Я вижу горы! Они великолепны! Снежные вершины сияли разноцветными огнями в лучах заходящего солнца.
До нужного дома добралась уже затемно. Такси тут же уехало обратно, оставив меня возле небольшого двухэтажного коттеджа. Что-то я сомневаюсь в словах подруги, она говорила, что сняли огромный дом. Ну да ладно, разберемся. Я подхожу к крыльцу и стучу в дверь. Зачем, сама не понимаю, ведь и так ясно, что хозяев нет, потому что ни одного огонька в окнах не светится.
У меня появилось нехорошее предчувствие, сердце трепыхнулось. Но я отгоняю от себя дурные мысли. Я куда приехала?! Вот именно, на горнолыжный курорт, где наверняка есть, где развлечься вечером. Ну не будут же Челси с молодым мужем сидеть в четырех стенах. Только вот как мне быть? Мерзнуть на улице в ожидании не особо хочется. И к тому же я жутко хочу есть. Оглядываюсь, может, есть потайное место с ключиком.
— Добрый вечер, — слышится вежливый женский голос и я оборачиваюсь, застывая на ступеньке. Будто я воришка и меня поймали с поличным. — Я вас ждала, заодно дорожки почистила от снега.
— Меня? — я спохватываюсь и бью себя в лоб. Ну конечно, обо мне предупредила Челси.
— Да. Хозяин сказал, что девушка должна приехать вечером и чтоб я ее впустила. Сам он уехал срочно, вызвали куда-то… Проходи.
Она распахивает передо мной дверь и включает свет. Почему-то оглядывается.
— А багаж?
— Нет багажа, улетел куда-то, в другой город, или страну… ищут.
— Вот олухи! Вот постоянно так случается. Ты не расстраивайся, детка. Я знаю, где твои чемоданы!
— Знаете? — моему удивлению нет предела. Но, может она служащая авиакомпании и ей доложили о моих вещах? Да нет, бред…
 
— Завтра поедешь в аэропорт Зальцбурга и наверняка там отыщешь свои вещи. Но лучше самой ехать, потому что искать будут долго. А так, на машине около двух часов и там, — смеется розовощекая женщина, а я ничего не понимаю. — Просто Австрия… ну Инсбрук и Зальцбург… Путают часто при погрузке багажа. И часто так бывает. Окончания в названиях городов созвучны. Понимаешь?
Она объясняет не жалея сил и до меня доходит, наконец.
— Ох… теперь надо машину искать… — мои мысли уже работают, уже составляют план, как спасти свой багаж.
— Мой муж отвезти может. Только он вернется через три дня. Он проводник в горах, а там сегодня группа туристов пропала. Вот он пошел на поиски с бригадой спасателей, — объясняет женщина и собирается уходить. — Я там ужин принесла, горячий еще. Ты поешь.
Я сердечно благодарю ее, и соседка уходит, наказывая обратиться в случае необходимости. Когда разделываюсь с сочным тушеным мясом и овощами, в дверь слышится робкий стук. Наверное, снова соседка, забрать посуду пришла. Я с улыбкой распахиваю дверь и вижу на пороге красивую белокурую девушку, которая на меня смотрит с изумлением и даже каким-то непонятным страхом.
— Ой! Я, наверное, ошиблась… — тихо говорит она и смотрит куда-то за дверь. — Но вот номер… вроде правильный. Скажи, чей это дом?
Девушка, не прощаясь, уходит, а я, скорчив ей вслед рожицу, закрываю дверь и иду исследовать дом. Устала. Поэтому, когда нахожу кровать, то, не церемонясь, раздеваюсь и забираюсь под теплое одеяло. Как хорошо!
— Супругов Стоун. Они сняли этот коттедж на медовый месяц. А что? — говорю я, разглядывая нежданную гостью.
— Точно ошиблась… Ладно, переночую в отеле, а завтра найду свой дом, — заливисто смеется девушка, сверкая синими глазами. Какая она красивая, думается мне, и чувство зависти сжимает горло. Богатая, наверное, вон какая холеная и изысканно одетая.
Девушка, не прощаясь, уходит, а я, скорчив ей вслед рожицу, закрываю дверь и иду исследовать дом. Устала. Поэтому, когда нахожу кровать, то, не церемонясь, раздеваюсь и забираюсь под теплое одеяло. Как хорошо!
Просыпаюсь, потому что чувствую чужое присутствие, причем мужское. Застываю и не дышу, некоторое время, позволяя лапать себя через рубашку. Я не знаю, что делать. Потом до меня доходит, что мужик нетрезв, потому что запах виски буквально бьёт мне в нос. И тут до меня доходит, что это, скорее всего Стенли. Они с Челси вернулись домой и меня не заметили. А я, выходит, почиваю на их ложе любви. Я резко двигаю локтем парню в грудь и откатываюсь на край кровати.
— Стенли! Сдурел? — визгливо возмущаюсь я и, прикрывшись одеялом отхожу к окну. В комнате мрак и я не вижу того, кто на кровати.
— Кто? — слышу в ответ, и у меня волосы на голове начинают шевелиться.
Потому что это не муж подруги…
  
16
 
— Кто здесь? — мой дрожащий голос пугает даже меня, не говоря уже о наглеце, который только что хватал меня за грудь.
— Тише… я не кусаюсь, — негромким голосом уверяет меня субъект, сидящий на постели.
Он осторожно перебирается по кровати в мою сторону и тянет руку. Я же прячусь за занавеской, поглядывая в окно. Там светло от фонарей и не спеша прогуливаются люди, которым не спится видать. Интересно, если я сумею распахнуть окно и закричать, обратит ли кто внимание? И только я взглядом отыскиваю защелку вверху рамы, как меня обдает ароматом виски и апельсина.
— Я хозяин этого дома… а ты кто? — говорит человек, стоящий по ту сторону шторы.
 
Что-то такое знакомое и щемящее просыпается в душе. Я не верю своему обонянию и осязанию, когда откидываю штору и нечаянно дотрагиваюсь до обнаженной груди мужчины. Поэтому включаю другие органы чувств — зрение и слух. Я разглядываю знакомое лицо в свете, льющемся от фонаря за окном. Этого быть не может!
— Даррен? — срывается шепот с моего языка. Это он. Но как?