Второй помощник
– Через пятнадцать минут отход, господа! Найт, тебя это тоже касается. – сказал он и вышел из столовой. «Нищему собраться – только подпоясаться» – гласит русская пословица, поэтому я первым оказался на дорожке, ведущей к причалу. Минут пять ожидал остальных, но вышло только трое из пяти командиров. Меня хлопнули по плечу, и я пошел третьим за мастером. Грэг оказался третьим помощником. К нашему приходу траулер был готов к отходу, о чем доложил боцман Пер. Удивительное дело, но вахту у причала господа офицеры не несли.
Глава 3. Первый выход, ночь на 14-е июля 1941
Мастер отбил корму на шпринге и аккуратно, враздрай, развернулся в небольшой гавани, вышел через очень узкий проход между скалами, затем перешел на одну машину, центральную, и пошел в сторону моря курсом 264⁰. Места здесь приглубые. Две скальные банки, да небольшая песчаная мель между ними. Узковато, конечно, но через три мили на палубе зажглись огни, и трал ушел в море. 6 миль от берега – это шведские террводы, основной фарватер идет в 24-х милях от него. Через 01.50 после отхода, я поднялся в рубку принимать вахту. Траулер шел курсом 352⁰, со скоростью 4,5 узла по самой границе террвод.
– Следовать этим курсом до границы с Норвегией, Отто подскажет, если что. Внимательно наблюдать за обстановкой, фиксировать и классифицировать все цели, справочники вот. – Кэп показал рукой на несколько книг.
– И про банку Väderöarna не забывай. – Палец капитана уперся гряду скалистых островов в верхней части карты, но моих «ходовых часов» не хватит, чтобы до нее дойти. Грэг поставил обсервованную точку на конец вахты, улыбнулся:
– Вот твое главное оружие, Найт! – он похлопал по наглазнику довольно большого оптического дальномера. – Обнаружишь что-нибудь интересное, вызывай мастера. Обрати внимание на вот это место, на карте заштриховано, там крайний раз видели несколько мин. Удачи!
Он еще минут пять переписывал из чернового журнала записи в судовой, попил с нами чаю и спустился вниз. Здесь 58-й градус северной широты, ночи довольно темные, насколько я понял, судно выполняет роль наблюдателя за горлом залива Каттегат. Огни маяка Скаген должны быть еще видны, но включается он по расписанию и только тогда, когда это требуется Кригсмарине. В рубке отсутствует локатор, их массовое использование еще не началось, на ходовой вахте четыре человека: тралмейстер, но он сидит в своем «вороньем гнезде», рулевой, матрос-наблюдатель и я. Один человек находится на нижней палубе в районе траловой лебедки. «П»-образной кормовой балки тоже еще не придумали, трос елозит по роллингу на срезе главной и траловой палубы. Первые два часа прошли спокойно, затем тралмейстер Отто из своей конурки прокричал:
– Уходи на ветер и самый малый!
Что у него там произошло пока не понятно, но мастера он не вызвал, просто выбирает трал. Затем он высвистал боцманскую команду, когда трал начал подходить к корме.
– Найт! Давай на контркурс и пройди назад мили три. – оказывается зацепили довольно плотный косяк сельди и требовалось повторить траление. Но, несмотря на маневры, наблюдение за морем мы продолжали. Больше ничего интересного за вахту не произошло. Военных кораблей не обнаружили, просто ловили рыбу и наблюдали за окрестностями. Утром, уже не на моей вахте, повернули назад и почти вернулись на место. В 10.24 у меня в каюте, больше похожей на рундук с двумя койками, зазвонил телефон:
– Быстро наверх, с оружием, мины!
Не знаю: специально или нет, судно пошло проливом между Масескаром и Фагельскаром, скалистой грядой островов севернее, этот проход позволял срезать почти 10 миль, но только в хорошую погоду. Стараясь не сбить дыхание, но действуя максимально быстро, я поднялся с постели, набросил на себя кое-какую одежонку и вышел на палубу, на ходу снаряжая магазин L39. С левого борта ничего не оказалось. Обошел рубку со стороны бака, и мне показалось, что я вновь посетил кафедру МТО (минно-торпедного оружия) на Дровяной, 10, а незабвенный Абрам Борисович Гейро развесил свои плакатики на доске. Две мины! Одна порядком заросшая «Моник», еще Первой Мировой войны, а вторая – «вассербаллон», самая короткая из немецких мин этой войны, свеженькая, но успевшая потерять якорь и плававшая скособочась. Рожков видно не было, их может быть от четырех до шести, а может иметь неконтактный взрыватель. С «Моникой» удалось разобраться быстро и без взрыва, она, скорее всего, была уже «тухлая», но воздушная камера у нее бронзовая, так что время над ней не властно. Затонула с первого выстрела. А вот со второй пришлось помучиться: пролив узкий, даже на довольно вертком траулере там тесно, а мне в прицеле был постоянно виден бомбовый детонатор, он у нее сбоку и довольно длинный. А все же происходило на ходу и при качке. Наконец Кэп смог поставить судно в такое положение, что можно было безопасно выстрелить в эту чертовку, так, блин, с противоположного борта подошла волна, и я промахнулся, пришлось быстро перезаряжаться и бить еще дважды, прежде, чем эта чертовка начала тонуть. Но, едва достигнув грунта, она взорвалась, впрочем, так даже лучше, чем затаившаяся под водою смерть, с 680 килограммами смеси тротила и гексогена.
– Неприятная штуковина! – резюмировал Кэп, и доложил кому-то по радиостанции, что пролив – свободен. Оказывается, мины обнаружили местные рыбаки, которые сообщили об этом береговой охране, а те на судно. Официально Кэп имеет договор с Костгвард об оказании таких услуг, этим обстоятельством и маскируется наблюдательный пункт Хоум-флита. Узнав об этом я пригорюнился! Шанс попасть туда, куда я хочу, становился мизерным. Тем более, что все это поставлено на коммерческую основу: за каждую уничтоженную мину перечислялись деньги из страховых компаний. Но, именно деньги позволили мне начать достаточно непростой разговор с Кэпом.
5-го августа мне вручили два чека на 75 и 180 фунтов, 75 было моей зарплатой за июль, а 180 – премиями за мины.
– У меня вопрос, Кэп! Этого хватит, чтобы оплатить билет до Исландии?
– Не понял, ты о чем? Сообщения между Швецией и Исландией нет, остров оккупирован и считается театром боевых действий.
– Мне надо попасть домой, там идет война, а я дурью маюсь и премии получаю, в нейтральной стране.
– Ах, вот ты о чем! Но мы тоже вносим вклад в эту войну!
– Расчищая немцам путь на русский Север?
– Ну, так говорить не стоит! Мы даем возможность более безопасно работать шведским морякам.
– Которые возят никель из оккупированного финнами Карасьёки и шведскую руду из Лулео, обеспечивая стабильную работу рурских сталелитейных заводов?
Кэп наклонил голову к столу, за которым он сидел, разговор происходил в «большом» доме, где у Кэпа был отдельный кабинет.
– Ну что тебе не сидится? Ты что не видишь, что дела там идут совсем не так, как ты говорил в прошлом месяце? Немцы продолжают успешно наступать, уже подошли к Киеву, взят Смоленск, Псков. Война русскими проиграна.
– Не говори «гоп», покуда не перепрыгнешь. Война только начинается. И мне требуется домой. Я – не подданный норвежского или английского короля, я – гражданин Советского Союза. Мое место – там, а не здесь. Снайперов в Англии хватает, так что мою должность, тем более, неплохо оплачиваемую, кто-нибудь займет, тем более, что здесь не бомбят и не стреляют. А мне требуется вернуться домой.
– Ну, хорошо, я задам этот вопрос руководству. Иди!
Глава 4. Туманный Альбион, Скапа-флоу, Ливерпуль без «Битлов»
Прошло два дня после этого разговора, и 8 августа мы вышли на три часа раньше обычного в море, задолго до наступления темноты. Шли курсом 270 градусов, на одной машине. На траверзе Скагена обменялись позывными с немецким сторожевиком, что следуем в Берген. Убедившись, что сторожевик локатора не имеет и отойдя от него на десяток миль, уже в сумерках, пошли полным ходом. Я поднялся в рубку к своей вахте, которая начиналась в 00.00 судового. Скорость была 26 узлов, курс 295 градусов, огни были погашены, и в рубке находился, вместе с Маркусом, старпомом, сам Кэп. Ночь была темной, облачной, но тихой. Море – спокойным. Приняв вахту, я понял, что мы идем куда-то в совсем другое место, чем обычно. Мы пересекали Северное море и значительно оторвались от берегов. В этих местах Декка еще работает, так что определялся по ней, но больше наблюдал за морем. Кэп из рубки не уходил, так и дремал в своем кресле, дав команду обходить подальше всех, но море было пустынным. К концу вахты в рубке появился Тэф, начальник радиостанции, который почти никогда берег не покидал, и передал радиограмму Кэпу. Тот немедленно приказал лечь на курс Nord. Через 10 минут мы увидели мигающий свет ратьера, и отдали ему свои позывные. Неожиданно моего плеча коснулся Кэп: