Горгулья из главного управления (ЛП)

Я жадно поглощаю больше, столько, сколько могу, будь проклята моя эмаль, и беру руками то, что не помещается во рту. Я скольжу руками вверх по его могучим бедрам, обхватывая и поглаживая его яйца одной рукой и проводя пальцами вверх и вниз по основанию его члена, прослеживая вены. Через несколько мгновений я нахожу то, что ищу. Я дразню маленькие бугорки в центре его члена, и он дергается у моего неба, и звук сдерживаемого стона наполняет комнату.
Я не могу насытиться каждой его реакцией, его тяжелым дыханием, движениями бедер, подергиванием крыльев и непроизвольными взмахами хвоста. Я запоминаю каждое его движение и звук, желая навсегда сохранить это в своей памяти.
Мышцы моей челюсти болят от того, какой он большой у меня во рту, какой тяжелый на моем языке. Я не знаю, сколько еще я смогу это делать с таким размером.
Слезы жгут в уголках моих глаз, и я чувствую, как его пальцы пробегаются под моим подбородком, поднимая мой взгляд к его. Он вытаскивает свой член у меня изо рта и проводит кончиком по моим распухшим от работы губам. Я слизываю капельку спермы, набухающую в его щели, вызывая у него стон.
Я почти забываюсь от вкуса его спермы. В ней есть землистость, не такая соленая, как я могла подумать. Та часть меня, которая чувствует запах дождя на асфальте от его поцелуев, становится ненасытной. Я так долго морила себя голодом, и было бы так просто наконец насытиться.
Я почти хнычу от того, как сильно мне хочется гладить его, пока он не кончит, но я также хочу растянуть это, насладиться этой ночью как можно дольше.
Он вытирает капельку слюны с уголка моих губ, пока я наслаждаюсь его вкусом в своем уставшем, ноющем рту.
— Хорошая девочка, — говорит он и забирает мой изумленный вздох своим ртом, как приз.
Мои щеки заливает жар и радость от его слов. Это заставляет мои внутренности трепетать от восторга, и потребность, чтобы мое тело использовали, поднимается в полную силу. Когда я прерываю поцелуй, чтобы глотнуть воздуха, я скулю и откидываюсь на кровати, опираясь на локти.
Он мягко раздвигает мои ноги, его массивные когтистые руки двигаются, не царапая мою кожу. Он опускает голову, чтобы глубоко вдохнуть, и я всхлипываю. Я уже настолько промокла, что чувствую это.
Его длинный, заостренный язык проводит по разгоряченной коже внутренней стороны моего бедра, возбуждая каждый нерв в моих нижних конечностях.
— Влад, — стону я, умоляя о большем, о чем угодно вообще.
Я ахаю, моя спина выгибается дугой над кроватью, когда его язык скользит по моим складочкам, обжигая мой клитор, прежде чем проникнуть глубоко внутрь меня. В другой вселенной я, вероятно, думала бы о том, насколько стены отеля звукопроницаемы; но в этой, только после моих стонов и призывов «продолжай, пожалуйста» я поняла, что даже отдаленно не сдерживаю свои звуки удовольствия.
— Влад, Владди. Я хочу, чтобы ты был во мне, — хнычу я, не стесняясь звучать такой нуждающейся, что каким-то образом мне все еще нужно нечто большее, чем ощущение его невероятно горячего языка на моей вульве, когда он жестко, долгими движениями облизывает всю мою щель.
К черту, я умру, когда он меня трахнет. Это будет хорошо. Вероятно, так мне и предстояло поступить в любом случае.
— Я трахну тебя, когда ты будешь готова к этому, — рычит он, прежде чем погрузить свой язык глубоко в меня, обжигающе горячий и проникающий намного дальше, чем любой язык, который я когда-либо пробовала в себе. Его массивные руки скользят подо мной, обхватывают мою задницу, поднимают мои бедра выше, чем я могла бы поднять их сама, ближе к его рту, мои лодыжки приземляются на каждое из его плеч.
Мой первый оргазм настигает меня быстро, почти врасплох, нижняя половина моего тела подергивается и сотрясается в спазмах. Мои ноги все еще заметно дрожат, когда он проводит двумя огромными пальцами по влажности моего влагалища, затем глубоко вдавливается в меня. Я могу только слабо постанывать, когда он входит ими в меня, сгибая в нужном месте. Я чувствую себя глиной в его руках, превращающейся во то, что ему нужно.
 
Он убирает пальцы, и это оставляет меня опустошенной и жаждущей.
Несколько мгновений, чтобы отдышаться, прийти в себя и оплакать отсутствие его языка и пальцев, пока он разглядывает меня, бескостную и голую, распростертую на его кровати. Он проводит пальцем по моей икре, жест настолько нежный, что может сломать меня.
Кровать двигается подо мной и прогибается вниз под его весом, когда он ставит одно колено на край матраса, а затем другое, двигаясь мне навстречу. Он садится на пятки, его толстый каменный член тяжело покачивается в такт движениям, когда он устраивается поудобнее.
— Ты готова? — спрашивает он, снова беря мои бедра своими массивными руками. Он широко раздвигает мои ноги, подтягивая мое тело навстречу своему. Я почти оседлала его член, теперь точно уверенная, что была права: очень маловероятно, что я смогу принять его.
— Да, пожалуйста, — я почти умоляю. Тем не менее, я задерживаю дыхание, когда головка его члена впервые прижимается к моему входу и толкается внутрь.
Каждый дюйм — это терпение и проверка моих пределов, когда я двигаю бедрами, чтобы впитать в себя больше его, найти это удовлетворяющее трение. Большую часть своих ударов он наносит по каркасу кровати, позволяя мебели принимать на себя основную тяжесть каждого движения.
Я вижу вспышку удовольствия, которая пробегает по его каменному лицу, напряжение в его мышцах, когда он входит и выходит, раскрывая меня еще больше. Каждый толчок глубже в меня задевает границу, заигрывая с болевой точкой, но на самом деле никогда не касаясь ее. Каждый толчок-подразнивание переходит почти в удовлетворение, скручиваясь в желание большего, когда он снова отстраняется.
Кровать трескается под нами, ускользая из-под меня. Звук пугающий, но Влад не обращает на него никакого внимания, только подхватывает меня с кровати, чтобы я не упала вместе с ней.
Влад такой массивный по сравнению со мной, что, когда он приседает, ему ничего не стоит широко раздвинуть мои лодыжки, поднять мои бедра в воздух над моей головой, трахая меня, как будто я просто игрушка на его толстом члене. Каждое движение поднимает мою задницу выше головы, когда он входит в меня, вдавливая в матрас, как будто собирается похоронить меня здесь.
Ощущения от этого настолько сильны, что я теряю время. Следующая кульминация настигает меня быстро, каждый удар его бедер о мои снова подводит меня к краю. Владыр кончает с рычанием, его когти впиваются в матрас, разрывая постельное белье вокруг меня. Его оргазм горяч внутри меня, я чувствую каждый толчок, каждую волну, проходящую через меня. Это кажется поистине бесконечным, оргазм вырывает удовольствие из каждой молекулы моего тела, и его освобождение наполняет меня, просачиваясь через каждую щель, которую не заполнил его член.
Он вытаскивает член, и последние подергивающиеся струйки спермы окрашивают мой живот до самых сисек. Я провожу пальцами по быстро остывающем каплям, чувствуя, как они становятся липким между ними.
Я начинаю дремать, измученная. Сломанная кровать сдвигается подо мной, когда он забирается на край рядом со мной, обвивая нас крылом, хотя мы одни.
Под ним намного уютнее. Я бы легко заснула, если бы не была в полном беспорядке. Но прежде чем я успеваю встать, я вижу, что у него в руке влажная мочалка.
Влад кивает мне и делает жест, чтобы я легла на спину.
— Позволь мне позаботиться об этом, — шепчет он.
О нет. Он собирается меня избаловать. И, черт возьми, я хочу позволить ему.
Я потягиваюсь, измученная и удовлетворенная, лениво лежу, позволяя ему проводить влажной тканью по моему телу.
Его пальцы опускаются к моей киске, грязной, скользкой и истекающей его семенем. Каждое движение, которое он совершает тканью, заставляет его касаться моего сверхчувствительного клитора, все еще воспаленного от его внимания, и это заставляет меня извиваться в его хватке. Еще немного внимания, и я снова кончу в его объятиях.